Фандом: Гарри Поттер. Большой Блиц — бомбардировка Великобритании нацистской Германией — начался 7 сентября 1940 года с бомбардировки, которая продолжалась пятьдесят семь ночей подряд. Бомбежкам подвергались и другие крупные города страны. К концу мая более сорока тысяч мирных жителей, половина из них в Лондоне, погибли во время бомбардировок.
Добавить в моё избранное
22 мин, 59 сек 17796
Изабелль Макгонагалл после похорон мужа трое суток пролежала в своей спальне совершенно неподвижно, ничего не ела и ни с кем не разговаривала, даже с детьми. На четвертый день встала очень рано, плотно позавтракала и отправилась на работу. Минерва не сомневалась, что по ночам мама по-прежнему ходит на дежурство в маггловские кварталы вместе с другими колдомедиками.
Минерва вернулась в Хогвартс. Каждый вечер она восстанавливала в памяти важнейшие события дня, чтобы в письме рассказать о них папе, — и, вспомнив все, вздрагивала, словно от холодного ветра. Сначала плакала по ночам, но сейчас слезы ушли — осталась лишь пустота и тоска…
Вдруг поняв, что ждут только ее, Минерва вздрогнула, подошла к остальным и наконец-то зажгла Люмос. Девять магов соединили концы своих палочек; яркий столп света на миг осветил темноту, а потом исчез.
— Ну все, пора, — сказал Алли с тем же пугающим равнодушием. — Проверяем инвентарь. Коннор?
— Все на месте.
— Фаб!
— Все на месте, сэр!
— Ги!
— Все на месте, сэр! — даже сейчас близнецы продолжали придуриваться.
— Брекки?
— Все есть.
— Теперь девочки… и Элфи — хорошо, что мы захватили запасные зеркала.
— Гасси!
— Все есть!
— Перкинс!
— Все туточки!
— Минни!
— Все есть!
— Элфи, держи зеркало.
— Спасибо, сэр, — ответил он, в отличие от близнецов, очень серьезно.
— В наше отсутствие за главную остается Гасси. Всем слушаться ее беспрекословно. — Грюм внимательно оглядел свою маленькую армию. — По коням, парни.
Коннор, близнецы и Брекки уселись на гиппогрифов. Последним оседлал скакуна Алли, затем скомандовал:
— Перкинс, давай.
Салли, очень серьезная, подошла к всадникам и несколькими точными движениями палочки наложила на чародеев и скакунов магглоотталкивающие чары. Затем приблизилась к Снегокрылу и начала его ласково поглаживать. Гиппогрифу это явно понравилось. В любое другое время Гасси весьма неприязненно отреагировала бы на покушение на свою собственность, но сейчас, занятая важным делом, ничего не заметила.
— Все точно? — уточнил Алли.
— Да, — ответила Гасси, проверив работу заклинания, созданного Перкинс.
Грюм кивнул, еще раз огляделся, взмахнул рукой — и направил птицезверя в необъятный небесный простор, раскинувшийся над морем.
За Грюмом последовали остальные четверо. На утесе остались только девушки, Элфи и Снегокрыл. Они смотрели на всадников, пока те не растворились в ночи.
— Все знают, что делать. — Августа явно волновалась, но пыталась это скрыть. — Я держу связь с мальчиками. Салли, на тебе — единственная тропинка на эту скалу и ближайшие окрестности. Простецы вроде летать без аэропланов еще не научились, но в жизни всякое бывает. Минни, смотри, что происходит на маггловской автодороге. Элфи, наблюдай за деревней — она в пяти милях отсюда. Вряд ли местные что-то услышат, но береженого Мерлин бережет… Пора за работу!
Все начали внимательно смотреть в маленькие водоотталкивающие зеркала. Они отражали то, что видели большие магические зеркала, которые парни накануне вечером установили в местах побережья, где могли появиться магглы. Зачарованные Перкинс, Гасси и Минервой, невидимые простецам огромные волшебные стекла не только отражали, но и подсвечивали окружающий мир — весьма полезное свойство в непроглядной осенней ночи. А еще зеркала позволяли услышать все, что происходило в пределах их видимости, что также было крайне важно…
Как и следовало ожидать в столь поздний и ненастный час, да еще накануне бомбежки, автомобильная дорога была пуста. Но Минни всматривалась в зеркало до боли в глазах: только так она могла помочь друзьям.
— Долетели, — голос Гасси в кои-то веки был совершенно неблагозвучным. — Включаю звук!
— Вот они, гниды! — сейчас все сомнения забылись, и Грюм рычал так же энергично, как всегда. — Много их сегодня! Вот и хорошо: меньше на завтра останется. Еще раз напоминаю: бьем в бензобак! Да, Ги, я знаю, что вы в курсе, но лишний раз напомнить не помешает. Бьем — и сразу уходим в сторону и вверх! В сторону и вверх! Будет взрыв, нельзя в него попасть… Всем приготовиться! Ждем еще немного… еще чуть-чуть… пусть подлетят поближе… Пошли!
Снова стало тихо. Минерве казалось, что она слышит глухие удары, но, возможно, это было лишь воображение. Она представляла, как в непроглядной тьме парни бросают в бензобаки немецких самолетов зачарованные огненные шары. Те загораются в полете, словно огромные георгины, а потом достигают цели, намертво прилипают к ней — и бомбардировщики мгновенно вспыхивают, словно чучела Гая Фокса в Ночь Огней, а потом медленно падают в море…
Минерву трясло, но она этого не замечала.
— Не отвлекаемся! — рявкнула Гасси. — Смотрим в зеркала! Если придут магглы — все сядем в Азкабан!
Минерва вернулась в Хогвартс. Каждый вечер она восстанавливала в памяти важнейшие события дня, чтобы в письме рассказать о них папе, — и, вспомнив все, вздрагивала, словно от холодного ветра. Сначала плакала по ночам, но сейчас слезы ушли — осталась лишь пустота и тоска…
Вдруг поняв, что ждут только ее, Минерва вздрогнула, подошла к остальным и наконец-то зажгла Люмос. Девять магов соединили концы своих палочек; яркий столп света на миг осветил темноту, а потом исчез.
— Ну все, пора, — сказал Алли с тем же пугающим равнодушием. — Проверяем инвентарь. Коннор?
— Все на месте.
— Фаб!
— Все на месте, сэр!
— Ги!
— Все на месте, сэр! — даже сейчас близнецы продолжали придуриваться.
— Брекки?
— Все есть.
— Теперь девочки… и Элфи — хорошо, что мы захватили запасные зеркала.
— Гасси!
— Все есть!
— Перкинс!
— Все туточки!
— Минни!
— Все есть!
— Элфи, держи зеркало.
— Спасибо, сэр, — ответил он, в отличие от близнецов, очень серьезно.
— В наше отсутствие за главную остается Гасси. Всем слушаться ее беспрекословно. — Грюм внимательно оглядел свою маленькую армию. — По коням, парни.
Коннор, близнецы и Брекки уселись на гиппогрифов. Последним оседлал скакуна Алли, затем скомандовал:
— Перкинс, давай.
Салли, очень серьезная, подошла к всадникам и несколькими точными движениями палочки наложила на чародеев и скакунов магглоотталкивающие чары. Затем приблизилась к Снегокрылу и начала его ласково поглаживать. Гиппогрифу это явно понравилось. В любое другое время Гасси весьма неприязненно отреагировала бы на покушение на свою собственность, но сейчас, занятая важным делом, ничего не заметила.
— Все точно? — уточнил Алли.
— Да, — ответила Гасси, проверив работу заклинания, созданного Перкинс.
Грюм кивнул, еще раз огляделся, взмахнул рукой — и направил птицезверя в необъятный небесный простор, раскинувшийся над морем.
За Грюмом последовали остальные четверо. На утесе остались только девушки, Элфи и Снегокрыл. Они смотрели на всадников, пока те не растворились в ночи.
— Все знают, что делать. — Августа явно волновалась, но пыталась это скрыть. — Я держу связь с мальчиками. Салли, на тебе — единственная тропинка на эту скалу и ближайшие окрестности. Простецы вроде летать без аэропланов еще не научились, но в жизни всякое бывает. Минни, смотри, что происходит на маггловской автодороге. Элфи, наблюдай за деревней — она в пяти милях отсюда. Вряд ли местные что-то услышат, но береженого Мерлин бережет… Пора за работу!
Все начали внимательно смотреть в маленькие водоотталкивающие зеркала. Они отражали то, что видели большие магические зеркала, которые парни накануне вечером установили в местах побережья, где могли появиться магглы. Зачарованные Перкинс, Гасси и Минервой, невидимые простецам огромные волшебные стекла не только отражали, но и подсвечивали окружающий мир — весьма полезное свойство в непроглядной осенней ночи. А еще зеркала позволяли услышать все, что происходило в пределах их видимости, что также было крайне важно…
Как и следовало ожидать в столь поздний и ненастный час, да еще накануне бомбежки, автомобильная дорога была пуста. Но Минни всматривалась в зеркало до боли в глазах: только так она могла помочь друзьям.
— Долетели, — голос Гасси в кои-то веки был совершенно неблагозвучным. — Включаю звук!
— Вот они, гниды! — сейчас все сомнения забылись, и Грюм рычал так же энергично, как всегда. — Много их сегодня! Вот и хорошо: меньше на завтра останется. Еще раз напоминаю: бьем в бензобак! Да, Ги, я знаю, что вы в курсе, но лишний раз напомнить не помешает. Бьем — и сразу уходим в сторону и вверх! В сторону и вверх! Будет взрыв, нельзя в него попасть… Всем приготовиться! Ждем еще немного… еще чуть-чуть… пусть подлетят поближе… Пошли!
Снова стало тихо. Минерве казалось, что она слышит глухие удары, но, возможно, это было лишь воображение. Она представляла, как в непроглядной тьме парни бросают в бензобаки немецких самолетов зачарованные огненные шары. Те загораются в полете, словно огромные георгины, а потом достигают цели, намертво прилипают к ней — и бомбардировщики мгновенно вспыхивают, словно чучела Гая Фокса в Ночь Огней, а потом медленно падают в море…
Минерву трясло, но она этого не замечала.
— Не отвлекаемся! — рявкнула Гасси. — Смотрим в зеркала! Если придут магглы — все сядем в Азкабан!
Страница 4 из 7
