Фандом: Гарри Поттер. Большой Блиц — бомбардировка Великобритании нацистской Германией — начался 7 сентября 1940 года с бомбардировки, которая продолжалась пятьдесят семь ночей подряд. Бомбежкам подвергались и другие крупные города страны. К концу мая более сорока тысяч мирных жителей, половина из них в Лондоне, погибли во время бомбардировок.
Добавить в моё избранное
22 мин, 59 сек 17795
— Минерва мне ничего о вас не говорила! Я сам догадался. В начале учебного года вы придумали странную игру — поло на гиппогрифах с огненными мячами. Так увлеклись, что даже квиддич забросили. А когда не играли, то исчезали куда-то. Я заинтересовался, решил проверить кое-какие свои гипотезы и проследил. Вот и все.
— За кем проследил? — голос Алли был обманчиво спокоен.
— Не скажу, это неважно, — Элфи плотнее закутался в мантию. — Уверен, вы не возьмете с собой Минерву и других девушек, так что я с ними останусь. Лишние глаза не помешают.
Алли явно разрывался между желанием немедленно наказать наглого пятикурсника и стремлением как можно скорее взяться за дело. Определившись, он зло сказал:
— Ты свое еще получишь, малявка, но не сейчас. А теперь слушайте меня!
Все, сразу посерьезнев, подошли к Грюму. Тот заговорил холодным бесцветным голосом, совершенно непохожим на обычное жизнерадостное рычанье.
— У тех, кто не намерен марать руки в чужой крови, сейчас последний шанс уйти. Всех, кто хочет совершить подвиг, прославиться и понравиться девушкам, тоже прошу удалиться. Мы полетим убивать — убивать подло, убивать людей, которые и не знают о наших возможностях. Да, убивать мы будем негодяев, которые заляпаны чужой кровью с ног до головы, но нашей низости это не отменяет. Подлое убийство всегда корежит души и судьбы убийц. Еще раз подумайте: надо ли вам это?
На миг на берегу стало так тихо, словно разом умолкли дождь и ветер. Коннор и Гасси, взявшись за руки, стояли спокойно и отстраненно; близнецы скривились, в их глазах горел лихорадочный огонь; Перкинс нахмурилась и сжала кулаки; Брекки подошел поближе к Алли, а Элфи — к Минерве.
Выждав паузу, Грюм продолжил таким же бесцветным голосом:
— Если вас не волнуют ваши души — подумайте о вашем будущем. О нас уже знает тьма малявок. Коли так дальше пойдет, скоро здесь первокурсники появятся. А если хоть кто-то проболтается — нас в лучшем случае исключат из Хогвартса, а в худшем — посадят в Азкабан. Подумайте, надо ли вам гробить свои жизни ради незнакомых магглов. Министерство в их дела не вмешивается, а старшим виднее…
Снова стало очень тихо. Затем Коннор и Гасси подошли к Алли вплотную, подняли свои палочки, словно факелы, и зажгли Люмос. Грюм сделал так же. Их примеру последовали близнецы, Перкинс, Брекки и Элфи.
Минерва на секунду замешкалась. Ей никак не удавалось простейшее заклинание, знакомое с первого курса, потому что в ушах звучали до боли знакомые и родные голоса.
— Роберт, дети, я понимаю вашу тревогу, но не могу поступить иначе. Я колдомедик, я дала клятву помогать людям — всем людям, а не только волшебникам, понимаете? Да, Министерство не вмешивается, но оно не запрещает нам помогать простецам неофициально, частным порядком. Не волнуйтесь, в маггловских кварталах нет датчиков магии, так что меня никто не засечет. И бояться за меня не надо: я же не одна там буду. Все колдомедики Святого Мунго распределили смены дежурств. Со мной пойдут Патрик Уизли и Делла Бурк — уж она-то всех спасет! Так что не надо волноваться, все в полном порядке!
— Я и не волнуюсь, Белл. Я поеду с тобой, и все станет совсем замечательно.
— Тебе нельзя, Роберт! Ты ма… не волшебник, ты ничем не сможешь помочь!
— Смогу, Белл. Я священник, а слово Божье нужнее всего людям испуганным, потерявшим имущество и рискующим жизнью. Кроме того, я мужчина, а пара сильных рук под бомбежкой нередко нужнее любых утешений. А еще я твой муж и клялся быть с тобой всегда и везде.
— Нельзя тебе, Роберт! Ну почему ты не хочешь меня понять?! Я буду не о других думать, а за тебя бояться!
— Я тоже буду бояться за тебя, Белл, но, надеюсь, Господь даст мне силы помогать несчастным людям. Вместе мы быстрее сможем преодолеть страх.
— Ох, ну что мне с тобой делать, Бобби?!
— Любить и почитать. Ты же клялась в этом перед алтарем…
Преподобный Роберт Макгонагалл погиб на двадцать третью ночь бомбежек — пытался, но так и не смог вытащить из-под завала потерявшую сознание Адельгейду Бурк.
Взыскание за нарушение Статута о секретности на колдомедиков налагать не стали. На похороны Деллы пришли все ее коллеги, но не явился ни один чиновник министерства магии: власти не одобряли вмешательство чародеев в дела магглов. Преподобного Макгонагалла в последний путь провожали все жители деревни, где он служил; многие женщины плакали. Колдомедики из Мунго тоже пришли — но, чтобы не пугать невежественных крестьян, наложили на себя магглоотталкивающие чары.
Минерва, как и ее младшие братья, на похоронах была, но почти до самого конца не верила в реальность происходящего. Казалось, это просто одна из шуток, которые так любил папа. Вот сейчас откинется крышка гроба, и он воскликнет:
— Здорово я вас всех разыграл, правда?
— За кем проследил? — голос Алли был обманчиво спокоен.
— Не скажу, это неважно, — Элфи плотнее закутался в мантию. — Уверен, вы не возьмете с собой Минерву и других девушек, так что я с ними останусь. Лишние глаза не помешают.
Алли явно разрывался между желанием немедленно наказать наглого пятикурсника и стремлением как можно скорее взяться за дело. Определившись, он зло сказал:
— Ты свое еще получишь, малявка, но не сейчас. А теперь слушайте меня!
Все, сразу посерьезнев, подошли к Грюму. Тот заговорил холодным бесцветным голосом, совершенно непохожим на обычное жизнерадостное рычанье.
— У тех, кто не намерен марать руки в чужой крови, сейчас последний шанс уйти. Всех, кто хочет совершить подвиг, прославиться и понравиться девушкам, тоже прошу удалиться. Мы полетим убивать — убивать подло, убивать людей, которые и не знают о наших возможностях. Да, убивать мы будем негодяев, которые заляпаны чужой кровью с ног до головы, но нашей низости это не отменяет. Подлое убийство всегда корежит души и судьбы убийц. Еще раз подумайте: надо ли вам это?
На миг на берегу стало так тихо, словно разом умолкли дождь и ветер. Коннор и Гасси, взявшись за руки, стояли спокойно и отстраненно; близнецы скривились, в их глазах горел лихорадочный огонь; Перкинс нахмурилась и сжала кулаки; Брекки подошел поближе к Алли, а Элфи — к Минерве.
Выждав паузу, Грюм продолжил таким же бесцветным голосом:
— Если вас не волнуют ваши души — подумайте о вашем будущем. О нас уже знает тьма малявок. Коли так дальше пойдет, скоро здесь первокурсники появятся. А если хоть кто-то проболтается — нас в лучшем случае исключат из Хогвартса, а в худшем — посадят в Азкабан. Подумайте, надо ли вам гробить свои жизни ради незнакомых магглов. Министерство в их дела не вмешивается, а старшим виднее…
Снова стало очень тихо. Затем Коннор и Гасси подошли к Алли вплотную, подняли свои палочки, словно факелы, и зажгли Люмос. Грюм сделал так же. Их примеру последовали близнецы, Перкинс, Брекки и Элфи.
Минерва на секунду замешкалась. Ей никак не удавалось простейшее заклинание, знакомое с первого курса, потому что в ушах звучали до боли знакомые и родные голоса.
— Роберт, дети, я понимаю вашу тревогу, но не могу поступить иначе. Я колдомедик, я дала клятву помогать людям — всем людям, а не только волшебникам, понимаете? Да, Министерство не вмешивается, но оно не запрещает нам помогать простецам неофициально, частным порядком. Не волнуйтесь, в маггловских кварталах нет датчиков магии, так что меня никто не засечет. И бояться за меня не надо: я же не одна там буду. Все колдомедики Святого Мунго распределили смены дежурств. Со мной пойдут Патрик Уизли и Делла Бурк — уж она-то всех спасет! Так что не надо волноваться, все в полном порядке!
— Я и не волнуюсь, Белл. Я поеду с тобой, и все станет совсем замечательно.
— Тебе нельзя, Роберт! Ты ма… не волшебник, ты ничем не сможешь помочь!
— Смогу, Белл. Я священник, а слово Божье нужнее всего людям испуганным, потерявшим имущество и рискующим жизнью. Кроме того, я мужчина, а пара сильных рук под бомбежкой нередко нужнее любых утешений. А еще я твой муж и клялся быть с тобой всегда и везде.
— Нельзя тебе, Роберт! Ну почему ты не хочешь меня понять?! Я буду не о других думать, а за тебя бояться!
— Я тоже буду бояться за тебя, Белл, но, надеюсь, Господь даст мне силы помогать несчастным людям. Вместе мы быстрее сможем преодолеть страх.
— Ох, ну что мне с тобой делать, Бобби?!
— Любить и почитать. Ты же клялась в этом перед алтарем…
Преподобный Роберт Макгонагалл погиб на двадцать третью ночь бомбежек — пытался, но так и не смог вытащить из-под завала потерявшую сознание Адельгейду Бурк.
Взыскание за нарушение Статута о секретности на колдомедиков налагать не стали. На похороны Деллы пришли все ее коллеги, но не явился ни один чиновник министерства магии: власти не одобряли вмешательство чародеев в дела магглов. Преподобного Макгонагалла в последний путь провожали все жители деревни, где он служил; многие женщины плакали. Колдомедики из Мунго тоже пришли — но, чтобы не пугать невежественных крестьян, наложили на себя магглоотталкивающие чары.
Минерва, как и ее младшие братья, на похоронах была, но почти до самого конца не верила в реальность происходящего. Казалось, это просто одна из шуток, которые так любил папа. Вот сейчас откинется крышка гроба, и он воскликнет:
— Здорово я вас всех разыграл, правда?
Страница 3 из 7
