Вересковая пустошь

Длительность, широта влияния, специфические особенности не изучены. Антидот в разработке. Состав»…

Дальше шла таблица с неудобоваримыми терминами.

Гарри застонал, взъерошив волосы ладонями. Чёрт, как же стыдно!

Длительность неизвестна, специфические особенности могут быть какими угодно, вплоть до…

Ну, Грейноуз, ну тварь! Чего ещё можно ожидать от содержателя борделя?! Небось решил всю округу подсадить на своих шлюх. Ладно, посмотрим, как ты запоёшь сегодня.

В аврорате с утра, словно в улье. Гарри шёл на своё рабочее место, здороваясь с коллегами. В кабинете его ждал Дженкинс.

— Посоветоваться хочу насчёт вчерашнего, — начал он с места в карьер. — Ситуация странная — убили всех моорских псов, а отчёт составлять некому.

— Я не знаю, что писать, — раздражённо ответил Гарри.

— Это не проблема. Для меня — пара пустяков. Вопрос в том, будем ли мы писать всё начистоту, или…

— Или. Я хочу, чтобы имя Гермионы Уизли не упоминалось в принципе.

— Лады. Сделаем. Ты ведь нашёл её?

— Да, но я не хочу об этом говорить.

— Без проблем. И ещё. Ты в одиночку обезвредил банду, значит, обязательно скажут, будто промышляешь тёмной магией. Так что будь готов к проверкам.

— Чёрт, мне только этого не хватало! А если написать, что мы были вместе?

— Не вопрос. И вообще, в дальнейшем по отчётам можешь не париться.

— Вот за это спасибо.

— Не за что. Скажи, Поттер, кто всё-таки тебя навёл?

— Я же рассказывал: кинжал с гравировкой и шкатулка Хатчинса.

— И только?

— Да.

— Ну, ты даёшь, — восхитился Дженкинс. — И вот ещё что, — Дженкинс задумчиво почесал кончик носа. — Завтра у Шеклбота совещание по назначению нового главы аврората. Замолвишь за меня словечко?

— Я?

— Ты же вхож к Кингсли. Говорят, вы друзья.

— Конечно. Я всё сделаю.

— С меня причитается. Кстати, Грейноуз молчит, как рыба. Будешь допрашивать?

— Я здесь как раз за этим.

— Тогда я передам, чтоб вызвали.

Грейноуз не потерял своей представительности, но выглядел слегка измотанным. Гарри усадил его на стул посреди допросной и долго молчаливо наблюдал за реакцией задержанного.

— В чём меня обвиняют? — устало спросил тот.

— Сбыт награбленного, содержание публичного дома, похищение, использование запрещённых веществ.

— У вас нет доказательств.

— Их достаточно. Целый погреб, — Гарри многозначительно посмотрел на барыгу.

Тот нахмурился и сжал кулаки.

— Расскажите о вашем зелье.

— Оно не моё. Приятель попросил сохранить, а сам пропал. Да вы его знаете — Хлюст.

— Он ведь ваш враг. Вы же приказали его убить.

— Впервые слышу.

— Понятно, — задумался Гарри. — Хотите перевести стрелки на того, кто уже ничего не расскажет? Очень умно. Кстати, ваше зелье попало к экспертам в Мунго, и те признали его крайне опасным. Но только я знаю, где находятся основные запасы.

Грейноуз уколол его взглядом и тяжело вздохнул.

— Хороший товар. Наверное, стоит целое состояние. С таким вложением можно содержать хоть сотню борделей и никогда не разориться, — продолжал Гарри. — Жаль будет, если пропадёт.

После этих слов Грейноуз затравленно вытаращил на Гарри глаза, сразу потеряв всю свою респектабельность.

— Что вас интересует? — спросил он.

— Всё.

— Ладно. Я расскажу.

8. Неожиданная новость

— Этой весной я путешествовал по Малайзии. Зашёл в местный бордель, и чуть не пропал: все деньги просадил на одну шлюшку, — рассказывал Грейноуз. — Она казалась мне богиней, по меньшей мере; хотя там смотреть было не на что — мелкая, тощая, прыщавая. Я даже жениться хотел и увести домой. Не мог без неё совсем. А когда остался на бобах, она меня даже на порог не пускала. Меня! Который баб знает вдоль и поперёк! Зато у неё новый поклонник объявился, во-от с таким кошельком! Я тогда просто взбесился — выловил его и… В общем, поговорили мы. Перед смертью он только и твердил про запах её необыкновенный. Кончилось всё плохо. Я ведь от любви совсем больной стал. Но в глубине души понимал, что неправильно это, не по-мужски. Когда она в очередной раз своим бугаям приказала меня выставить, я камня на камне от её заведения не оставил. Вытащил девчонку из-под завала, а на ней живого места нет. Умерла на моих руках. Тут и вся любовь закончилась. Понял я, что дело-то нечисто. Стал искать, спрашивать и выяснил, что бабка её — колдунья местная, но дурная, вроде юродивой. Нашёл бабку, а она орёт что-то на своём, басурманском. Короче, узнал я, что девчонка у неё склянку с опасным зельем выкрала, за что и поплатилась. Тут я смекнул, что можно все свои потери отбить, если самому этим делом заняться.