Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9073
Уже лежа на своей кровати в башне Гриффиндора, Гарри под похрапывание Рона и невнятное бормотание во сне Симуса мысленно вознес благодарность провидению за то, что у него есть такая замечательная подруга. Не устраивая истерик и не испытывая смущения, она легко вложила все его эмоции, догадки и сомнения в одну четкую мысль, которую он тщательно игнорировал, не веря самому себе. «Значит, я действительно его люблю?!» — подумал в недоумении Гарри, погружаясь в сон.
«Черт, придется переписывать! Дрейзери терпеть не может помарок в письменных работах!» — выругался Поттер, посмотрев на растекающуюся по пергаменту кляксу, и тряхнул головой, чтобы отогнать подступающую дремоту.
Вот уже месяц они с Гермионой после занятий ходили в библиотеку и методично изучали отобранные ею книги. К концу четвертой недели безрезультатных поисков Гарри уже начал путать буквы, конспектируя лекции. Учебу ведь никто не отменял, и он не высыпался, так как задания для самостоятельного изучения приходилось выполнять ночью, сидя у камина в гостиной.
Потянувшись за чистым листом пергамента, он с тихим вздохом оглядел внушительную стопку книг, принесенную Гермионой. «Это твоя часть, Гарри. На изучение три дня, если найдешь что-то подходящее — пусть даже отдаленно — ставь закладки. У меня два дня дежурства, и я не смогу много времени уделять нашему вопросу. Все обсудим в Выручай-комнате, в субботу» — вспомнил он указания подруги.«У меня на изучение два дня, ну и одна ночь» — подумал Гарри, потому что вчерашний день он потратил на отработки по Трансфигурации и Зельям, а ночь тратит на выполнение забытых домашних заданий.
Закончив очередное эссе, Поттер, сладко потянулся, подавил зевок и взял первую книгу из стопки. Он заснул уже на тридцать пятой странице, сдавшись под натиском усталости.
Утро напомнило о себе неприятной болью в затекшем от неудобной позы теле. Оглядевшись, он понял, что так и заснул в гостиной. Гарри поспешно закрыл книгу — послышались голоса спускающихся из спален студентов, спешащих на завтрак.
— Похоже, ты решил стать Гермионой Грэйнджер, дружище? — усмехнулся Симус и, изобразив сочувствие, похлопал друга по плечу. — Мы на завтрак, тебя ждать?
— Я приду попозже, — Гарри левитировал книги в свою комнату.
— Гарри! — к нему подошла Гермиона. — Ты не одолжишь мне сегодня мантию-невидимку? Я хотела бы попасть в Запретную секцию.
— Конечно! Ты ничего не нашла, так? — зеленые глаза были наполнены таким отчаянием, что Гермиона невольно вздрогнула.
— Нет, Гарри, не нашла. Но у нас осталась Запретная секция, куда я и собираюсь наведаться сегодня ночью. Не отчаивайся! — она осторожно взяла его ладонь в руку.
— Я пойду с тобой! По крайней мере, если ты опять наберешь немыслимое количество книг, их кому-то нужно будет нести, — он сжал её маленькую хрупкую ладошку и тихо произнес: — Спасибо тебе!
Оставшийся день прошел для Гарри как в тумане. С утра он успел зайти в больничное крыло, и мадам Помфри на вопрос: «Как Драко?» лишь обреченно всплеснула руками и тихонько вытерла набежавшую слезинку. Состояние Драко ухудшалось с каждым днём.
Как прошли занятия, Гарри не помнил. Мысли путались, руки предательски дрожали, а в душе поселилось невероятное чувство тоски и отчаяния. Странно, что в таком состоянии ему удалось сварить отличное расслабляющее зелье, и Гриффиндор получил тридцать баллов. А после урока Слагхорн неожиданно попросил его задержаться. Гермиона и Рон хотели подождать Гарри за дверью, но он попросил их не беспокоиться, и они ушли в свое крыло.
— Мистер Поттер, вам нездоровится? Вы чересчур бледны и немного рассеянны, — Слагхорн провел его в небольшой личный кабинет, соединяющийся с классом. — Что случилось, Гарри?
— Вам показалось, профессор, — Поттер не был настроен на откровенную беседу, — со мной всё в порядке.
— Гарри, Гарри, меня не так просто обмануть, — Слагхорн вяло улыбнулся, — к тому же я знаю, что сегодня вы опять были в больничном крыле. Вы вините себя в том, что случилось с мистером Малфоем?
От проницательного взгляда преподавателя хотелось провалиться сквозь землю. На глаза навернулись слезы, но Поттер отчаянно пытался справиться с ними. Он должен быть сильным, он же победил Волдеморта! Но в этой битве, к сожалению, проиграл. Блестящие капли тихо катились по щекам и исчезали в мантии.
— Ну-ну, мальчик мой, успокойтесь! — Слагхорн по-отечески обнял Гарри и усадил в кресло.
— Я мог этого не допустить! — сдавленно шептал тот. — Я мог, но не стал этого делать!
— Не вините себя, юноша! Есть такие вещи, над которыми мы не властны. Вот, выпейте это, — профессор протянул ему фужер с каким-то зельем. Гарри пытался определить его по запаху, но не смог. — Это «Amari meritо». Успокаивает и подавляет приступы самобичевания. Моё личное изобретение, правда, действует только сутки, — пояснил зельевар, улыбнувшись.
«Черт, придется переписывать! Дрейзери терпеть не может помарок в письменных работах!» — выругался Поттер, посмотрев на растекающуюся по пергаменту кляксу, и тряхнул головой, чтобы отогнать подступающую дремоту.
Вот уже месяц они с Гермионой после занятий ходили в библиотеку и методично изучали отобранные ею книги. К концу четвертой недели безрезультатных поисков Гарри уже начал путать буквы, конспектируя лекции. Учебу ведь никто не отменял, и он не высыпался, так как задания для самостоятельного изучения приходилось выполнять ночью, сидя у камина в гостиной.
Потянувшись за чистым листом пергамента, он с тихим вздохом оглядел внушительную стопку книг, принесенную Гермионой. «Это твоя часть, Гарри. На изучение три дня, если найдешь что-то подходящее — пусть даже отдаленно — ставь закладки. У меня два дня дежурства, и я не смогу много времени уделять нашему вопросу. Все обсудим в Выручай-комнате, в субботу» — вспомнил он указания подруги.«У меня на изучение два дня, ну и одна ночь» — подумал Гарри, потому что вчерашний день он потратил на отработки по Трансфигурации и Зельям, а ночь тратит на выполнение забытых домашних заданий.
Закончив очередное эссе, Поттер, сладко потянулся, подавил зевок и взял первую книгу из стопки. Он заснул уже на тридцать пятой странице, сдавшись под натиском усталости.
Утро напомнило о себе неприятной болью в затекшем от неудобной позы теле. Оглядевшись, он понял, что так и заснул в гостиной. Гарри поспешно закрыл книгу — послышались голоса спускающихся из спален студентов, спешащих на завтрак.
— Похоже, ты решил стать Гермионой Грэйнджер, дружище? — усмехнулся Симус и, изобразив сочувствие, похлопал друга по плечу. — Мы на завтрак, тебя ждать?
— Я приду попозже, — Гарри левитировал книги в свою комнату.
— Гарри! — к нему подошла Гермиона. — Ты не одолжишь мне сегодня мантию-невидимку? Я хотела бы попасть в Запретную секцию.
— Конечно! Ты ничего не нашла, так? — зеленые глаза были наполнены таким отчаянием, что Гермиона невольно вздрогнула.
— Нет, Гарри, не нашла. Но у нас осталась Запретная секция, куда я и собираюсь наведаться сегодня ночью. Не отчаивайся! — она осторожно взяла его ладонь в руку.
— Я пойду с тобой! По крайней мере, если ты опять наберешь немыслимое количество книг, их кому-то нужно будет нести, — он сжал её маленькую хрупкую ладошку и тихо произнес: — Спасибо тебе!
Оставшийся день прошел для Гарри как в тумане. С утра он успел зайти в больничное крыло, и мадам Помфри на вопрос: «Как Драко?» лишь обреченно всплеснула руками и тихонько вытерла набежавшую слезинку. Состояние Драко ухудшалось с каждым днём.
Как прошли занятия, Гарри не помнил. Мысли путались, руки предательски дрожали, а в душе поселилось невероятное чувство тоски и отчаяния. Странно, что в таком состоянии ему удалось сварить отличное расслабляющее зелье, и Гриффиндор получил тридцать баллов. А после урока Слагхорн неожиданно попросил его задержаться. Гермиона и Рон хотели подождать Гарри за дверью, но он попросил их не беспокоиться, и они ушли в свое крыло.
— Мистер Поттер, вам нездоровится? Вы чересчур бледны и немного рассеянны, — Слагхорн провел его в небольшой личный кабинет, соединяющийся с классом. — Что случилось, Гарри?
— Вам показалось, профессор, — Поттер не был настроен на откровенную беседу, — со мной всё в порядке.
— Гарри, Гарри, меня не так просто обмануть, — Слагхорн вяло улыбнулся, — к тому же я знаю, что сегодня вы опять были в больничном крыле. Вы вините себя в том, что случилось с мистером Малфоем?
От проницательного взгляда преподавателя хотелось провалиться сквозь землю. На глаза навернулись слезы, но Поттер отчаянно пытался справиться с ними. Он должен быть сильным, он же победил Волдеморта! Но в этой битве, к сожалению, проиграл. Блестящие капли тихо катились по щекам и исчезали в мантии.
— Ну-ну, мальчик мой, успокойтесь! — Слагхорн по-отечески обнял Гарри и усадил в кресло.
— Я мог этого не допустить! — сдавленно шептал тот. — Я мог, но не стал этого делать!
— Не вините себя, юноша! Есть такие вещи, над которыми мы не властны. Вот, выпейте это, — профессор протянул ему фужер с каким-то зельем. Гарри пытался определить его по запаху, но не смог. — Это «Amari meritо». Успокаивает и подавляет приступы самобичевания. Моё личное изобретение, правда, действует только сутки, — пояснил зельевар, улыбнувшись.
Страница 12 из 80
