У жизни глаза зеленого цвета

Глава 4

«Мерлин, как же тяжело!» — Гарри с силой ударил кулаком о стену гриффиндорской гостиной.«Почему, когда решение так близко, обязательно всё идет не так, как надо?» — и снова удар о стену. Вот уже сутки Поттер не спал.

— Гарри, перестань изводить себя! Этим ты не сможешь помочь Малфою, — Гермиона, наблюдавшая за метаниями друга, трансфигурировала из газеты стакан, заклинанием наполнила его водой и левитировала другу. — Вот, выпей воды и успокойся.

Оттолкнув стакан, так что жидкость выплеснулась на ковер, Гарри пошел в сторону спальни. «Лучше уж проклятье от Волдеморта! Ну за что? За что? Я не смогу простить себе, если он умрет!» — Поттер ворвался в комнату и лег на кровать.

С силой сжимая в руках подушку, словно она была вновь ожившим Томом Реддлом, он зажмурился, пытаясь сдержать слезы. «Нельзя позволять себе слабости, Поттер, ты слышишь? Нельзя! У него никого нет, кроме тебя, и никто, кроме тебя, ему не поможет!» — говорил сам себе Гарри. Он не боялся, что его могут услышать. С самого утра все студенты ушли в Хогсмит, в школе остались только он и Гермиона.

Сославшись на очень трудное эссе по Древним рунам, она уговорила Рона пойти в компании Невилла и Симуса, наказав жениху обязательно заглянуть в «Дэрвиш и Бэнгз». Ей просто необходима была лупа, зачарованная на поиски и перевод неизвестных слов в старинных фолиантах, написанных на древних языках. И еще Гермиона заказала невероятное для себя количество сладостей из «Сладкого королевства», включая так любимые ею сахарные перья.

Когда толпа гриффиндорцев, наконец, покинула территорию школы, Гермиона, устроившись в кресле у камина, принялась изучать «Собрание редких заклинаний и магические ритуалы». Теперь она вдумчиво изучала главу за главой, надеясь найти так необходимую им с Гарри информацию.

«Мерлин, кто бы мог подумать, а? Я сошел с ума, совершенно точно сошел с ума! — сжав голову руками, шептал Гарри. — Ношусь словно загнанный гиппогриф, в надежде найти хоть малейшую зацепку, чтобы помочь… Мерлин, помочь Малфою! Мантикора меня задери, как же тяжело! Я места себе не нахожу от своего бессилия! Но если бы только было можно, я бы безропотно принял Аваду, только бы он жил»… — Гарри лежал на кровати и смотрел в пустоту.

Он отчаянно пытался разобраться в себе, вел беседу с воображаемым Драко Малфоем, изливал ему душу, признавался в чувствах и спрашивал совета, зная наперед, что ответом ему будет тишина.

Сколько Поттер пролежал в спальне, слушая шорох дождя за окном, он не знал. Вдруг привычную тишину нарушило тихое «По-о-о-оттер»…. Гарри вздрогнул и открыл глаза. На мгновение показалось, что это ему приснилось, как словно из ниоткуда вновь раздался тихий, словно шуршание осенней листвы, шепот: «Га-а-а-арри-и-и»…

Не узнать голос было невозможно. «Наваждение»… — подумал Поттер, но, ведомый каким-то шестым чувством, поднялся с кровати и направился в больничное крыло, шепча на ходу: «Я не оставлю тебя, Драко. Я приду!»

Решив немного отвлечься, чтобы не раздувать и без того огромное беспокойство внутри себя от того, что нужной информации пока не встретилось, Гермиона открыла тетрадь, где вчера делала пометки по ритуалу, и углубилась в расчеты. Если возраст Малфоя и Поттера она знала, то с магической родословной дела обстояли несколько труднее.

Большую половину дня ей пришлось разбираться в нескольких томах «Родословных магических семей», после прочтения которых Гермиона знала: семейства Малфой и Поттер состоят в дальнем родстве по линии Блэков. Шестое чувство подсказывало ей, что эта информация может значительно увеличить их с Гарри шансы на спасение Драко.

Закончив расчеты, она вновь открыла книгу с описанием магического ритуала и, взяв в руки палочку, принялась заучивать длинное и сложное заклинание, отрабатывая движения в такт словам.

Когда текст уже буквально врезался в память, Гермиона решила отдохнуть. Магия, которая, по описанию в книге, должна была выходить из палочки, отсутствовала по непонятным для неё причинам. Движения волшебницы были плавными, каждый взмах совпадал с новым словом, но ни золотого ветра, ни искрящегося тумана Гермиона так и не увидела. Запрятав поглубже неуверенность и обиду, она трансфигурировала себе стакан воды и, утолив жажду, вновь принялась тренироваться.

— Привет, Элиза, — в больничном крыле Поттер тихо подошел к кровати Малфоя, — ну, как он?

— Привет, Гарри, — целительница осторожно вливала в приоткрытый рот Драко темное густое зелье. — Хуже, количество зелья приходится увеличивать каждый день. Мы не знаем, сколько он еще продержится, — она аккуратно вытерла каплю зелья с практически белой губы Драко и, тяжело вздохнув, села в стоящее рядом с кроватью кресло.

Элиза и сама выглядела неважно. Темные тени под голубыми, наполненными печалью и жалостью глазами, глубокая морщинка, залегшая между бровями, делали её старше своих лет.