Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 8995
Ты заставляешь его переживать!
— Я не ел дома только сегодня, так что не беспокойся за Кикимера, я его не обижаю! А теперь предлагаю попробовать всё, чем он нас сегодня собирается баловать! — схватив друзей в охапку, Гарри потащил их к обеденному столу, который буквально ломился от приготовленных заботливым Кикимером угощений.
— За новую жизнь! За новый учебный год! За новые приключения! — Гарри поднял бокал с тыквенным соком.
— Нет уж, хватит с нас твоих приключений! — в унисон сказали Рон с Гермионой и подняли свои бокалы. — За последний школьный год!
Сидя за гриффиндорским столом в Большом Зале, друзья с удовольствием наблюдали за процедурой распределения. В этом году Факультет смелых львов принял двенадцать новичков, Хаффлпафф и Райвенкло пополнились на десять человек каждый, Слизерин раскрыл свои подземелья для семерых студентов. Как всегда, каждый факультет приветствовал своих новеньких дружными аплодисментами и улюлюканьем.
Гарри невольно посмотрел на противоположный стол. В этот раз Слизерин выражал эмоции довольно сдержанно. Драко Малфой, как и прежде, сидел на своем месте старосты факультета. Однако вид у него был не гордый и презрительно-напыщенный, а скорее загнанный. Он был чрезмерно бледен, сидел ссутулившись и глядел в тарелку.
Перед тем, как начать праздничный ужин, директор — а теперь это была Минерва МакГонагалл — по традиции произнесла приветственно-напутственную речь и представила новых преподавателей. Профессор Слагхорн занял место преподавателя Зелий и декана Слизерина, преподавать Маггловедение приехал профессор Ван Берг из Германии, ЗОТС была отдана профессору Айзеку Дрэйзери, прибывшему из Штатов в рамках программы Министерства Магии по обмену магическим опытом. Деканом Гриффиндора пока оставалась МакГонагалл.
После ужина студенты разошлись по своим по гостиным. Гермиона, как староста, вела своих сокурсников в Гриффиндорскую башню, по пути рассказывая новичкам о школьных правилах.
В гостиной Гриффиндора собралась чуть ли не половина факультета. Все наперебой рассказывали, как провели лето, при этом — будто сговорившись — умалчивали о подробностях прошедших сражений. Гарри, Рона и Гермиону не беспокоили расспросами, и троица с удовольствием слушала о приключениях остальных товарищей. Лишь только новички, как завороженные следили за каждым движением героического Трио. Ближе к полуночи Гермиона неожиданно вспомнила о своих обязанностях старосты и, громко напомнив, что «завтра начало занятий!», принялась разгонять однокурсников по спальням.
В гостиной Слизерина, напротив, было тихо. Студенты сразу после ужина разошлись по своим комнатам. Хвастаться им было, честно говоря, нечем. Никому не хотелось еще раз акцентировать внимание на той или иной своей принадлежности к Пожирателям и Волдеморту — тем более, что большинство семей находилось под следствием.
Драко лежал на кровати и глядел в потолок. Он вспоминал сегодняшний ужин. Было невыносимо смотреть на счастливо улыбающегося Поттера! А улыбался Поттер весь вечер! Дарил свои улыбки всем, только не ему! Правда, однажды Драко все же заметил на себе его пронзительный взгляд. Вот только теплее и радостнее от него почему-то не стало. Наоборот, показалось, что он сейчас утонет в бесконечной жалости. Что угодно: презрение, ненависть — но только не это!
«Будь ты проклят, Поттер, со своим гриффиндорским благородством! Какого черта ты помчался спасать меня из огня?! Да я ненавижу те мгновения, когда крепко обнимал тебя, сидя на твоей метле и чувствуя твое горячее тело под одеждой! Ненавижу вспоминать твой взгляд, полный гнева, боли и решимости! Ненавижу все ночи, насквозь пропитанные тобой! Ненавижу просыпаться с твоим именем на губах! Ненавижу, ненавижу! Потому что только тогда я понял, что у меня есть, ради чего можно и нужно жить, но в тоже время этого у меня нет! Я тебя ненавижу, Поттер!»
Сдавленный стон, полный боли и отчаяния, вырвался из груди слизеринца. Драко уткнулся лицом в подушку и с силой ударил кулаком по матрасу. Его плечи тихо вздрагивали, а подушка с молниеносной быстротой пропитывалась соленой влагой. Драко позволил себе маленькую слабость.
Дни проходили оживленно, скучать было некогда. Гарри планировал поступать в аврорат, Гермиона всерьез подумывала о карьере в Министерстве Магии. Поэтому друзья штудировали учебники с завидным усердием, так как высокие результаты по ЖАБА открывали им дорогу в Высшие Магические Заведения.
А вот Рону было скучно. Он планировал помогать Джорджу в «Удивительных вещах братьев Уизли», а это, как ему казалось, не требовало столь тщательной зубрежки. Однако, не желая оставлять Гермиону ни на минуту, он повсюду сопровождал друзей. В то время как ребята сидели в библиотеке, Рон либо спал напротив них, подложив под голову какой-нибудь фолиант, либо оттачивал мастерство на поле для квиддича.
Даже спаренные со Слизерином занятия по Зельям, Трансфигурации и ЗОТС проходили относительно спокойно.
— Я не ел дома только сегодня, так что не беспокойся за Кикимера, я его не обижаю! А теперь предлагаю попробовать всё, чем он нас сегодня собирается баловать! — схватив друзей в охапку, Гарри потащил их к обеденному столу, который буквально ломился от приготовленных заботливым Кикимером угощений.
— За новую жизнь! За новый учебный год! За новые приключения! — Гарри поднял бокал с тыквенным соком.
— Нет уж, хватит с нас твоих приключений! — в унисон сказали Рон с Гермионой и подняли свои бокалы. — За последний школьный год!
Сидя за гриффиндорским столом в Большом Зале, друзья с удовольствием наблюдали за процедурой распределения. В этом году Факультет смелых львов принял двенадцать новичков, Хаффлпафф и Райвенкло пополнились на десять человек каждый, Слизерин раскрыл свои подземелья для семерых студентов. Как всегда, каждый факультет приветствовал своих новеньких дружными аплодисментами и улюлюканьем.
Гарри невольно посмотрел на противоположный стол. В этот раз Слизерин выражал эмоции довольно сдержанно. Драко Малфой, как и прежде, сидел на своем месте старосты факультета. Однако вид у него был не гордый и презрительно-напыщенный, а скорее загнанный. Он был чрезмерно бледен, сидел ссутулившись и глядел в тарелку.
Перед тем, как начать праздничный ужин, директор — а теперь это была Минерва МакГонагалл — по традиции произнесла приветственно-напутственную речь и представила новых преподавателей. Профессор Слагхорн занял место преподавателя Зелий и декана Слизерина, преподавать Маггловедение приехал профессор Ван Берг из Германии, ЗОТС была отдана профессору Айзеку Дрэйзери, прибывшему из Штатов в рамках программы Министерства Магии по обмену магическим опытом. Деканом Гриффиндора пока оставалась МакГонагалл.
После ужина студенты разошлись по своим по гостиным. Гермиона, как староста, вела своих сокурсников в Гриффиндорскую башню, по пути рассказывая новичкам о школьных правилах.
В гостиной Гриффиндора собралась чуть ли не половина факультета. Все наперебой рассказывали, как провели лето, при этом — будто сговорившись — умалчивали о подробностях прошедших сражений. Гарри, Рона и Гермиону не беспокоили расспросами, и троица с удовольствием слушала о приключениях остальных товарищей. Лишь только новички, как завороженные следили за каждым движением героического Трио. Ближе к полуночи Гермиона неожиданно вспомнила о своих обязанностях старосты и, громко напомнив, что «завтра начало занятий!», принялась разгонять однокурсников по спальням.
В гостиной Слизерина, напротив, было тихо. Студенты сразу после ужина разошлись по своим комнатам. Хвастаться им было, честно говоря, нечем. Никому не хотелось еще раз акцентировать внимание на той или иной своей принадлежности к Пожирателям и Волдеморту — тем более, что большинство семей находилось под следствием.
Драко лежал на кровати и глядел в потолок. Он вспоминал сегодняшний ужин. Было невыносимо смотреть на счастливо улыбающегося Поттера! А улыбался Поттер весь вечер! Дарил свои улыбки всем, только не ему! Правда, однажды Драко все же заметил на себе его пронзительный взгляд. Вот только теплее и радостнее от него почему-то не стало. Наоборот, показалось, что он сейчас утонет в бесконечной жалости. Что угодно: презрение, ненависть — но только не это!
«Будь ты проклят, Поттер, со своим гриффиндорским благородством! Какого черта ты помчался спасать меня из огня?! Да я ненавижу те мгновения, когда крепко обнимал тебя, сидя на твоей метле и чувствуя твое горячее тело под одеждой! Ненавижу вспоминать твой взгляд, полный гнева, боли и решимости! Ненавижу все ночи, насквозь пропитанные тобой! Ненавижу просыпаться с твоим именем на губах! Ненавижу, ненавижу! Потому что только тогда я понял, что у меня есть, ради чего можно и нужно жить, но в тоже время этого у меня нет! Я тебя ненавижу, Поттер!»
Сдавленный стон, полный боли и отчаяния, вырвался из груди слизеринца. Драко уткнулся лицом в подушку и с силой ударил кулаком по матрасу. Его плечи тихо вздрагивали, а подушка с молниеносной быстротой пропитывалась соленой влагой. Драко позволил себе маленькую слабость.
Дни проходили оживленно, скучать было некогда. Гарри планировал поступать в аврорат, Гермиона всерьез подумывала о карьере в Министерстве Магии. Поэтому друзья штудировали учебники с завидным усердием, так как высокие результаты по ЖАБА открывали им дорогу в Высшие Магические Заведения.
А вот Рону было скучно. Он планировал помогать Джорджу в «Удивительных вещах братьев Уизли», а это, как ему казалось, не требовало столь тщательной зубрежки. Однако, не желая оставлять Гермиону ни на минуту, он повсюду сопровождал друзей. В то время как ребята сидели в библиотеке, Рон либо спал напротив них, подложив под голову какой-нибудь фолиант, либо оттачивал мастерство на поле для квиддича.
Даже спаренные со Слизерином занятия по Зельям, Трансфигурации и ЗОТС проходили относительно спокойно.
Страница 2 из 80
