У жизни глаза зеленого цвета

— Рон! — Гермиона побежала за ним, но, не найдя его в гостиной, ушла в свою комнату.

Рон вернулся в гриффиндорскую башню за полминуты до отбоя. Он молча прошел мимо однокурсников в спальню и, не раздеваясь, лег на кровать, плотно задернув полог. Предательство лучшего друга давило тяжелым камнем, мысли путались, а внутренняя обида и злость доставалась ни в чем не повинному матрасу, по которому Рон то и дело наносил удары кулаками. Раз за разом Рон задавал себе одни и те же вопросы: «Что я делал не так, раз она предпочла его?» и«Как он мог, мы же друзья!». Видя его состояние, Гарри решил отложить разговор до завтрашнего утра.

Дождавшись полуночи, Поттер надел мантию-невидимку и тихо выскользнул из спальни. Спрятав в карман брюк листок с названиями необходимых ингредиентов, он направился в Подземелья. Свернув в уже знакомый коридорчик, он остановился у двери.

— Алохомора! — произнес Поттер и толкнул дверь, но та не открылась. Он повторил заклинание еще раз, но результата вновь не последовало.

Перепробовав известные ему заклинания, Гарри вдруг осознал, что тайну профессора Снейпа теперь знают не только он и Драко, но еще как минимум два человека. «Скорее всего, мадам Помфри наложила специальное заклинание», — догадался он.

Это несколько затрудняло планы друзей: ведь теперь придется каким-то образом выведать у целительницы способ пробраться в кладовую зелий. Немного поразмыслив, Гарри отправился в больничное крыло.

— Мадам Помфри, мадам Помфри, — тихо позвал он, войдя в просторную больничную палату.

— Гарри? Что случилось? — к нему вышла Элиза.

— Привет, Элиза! Мне… э… Я хотел попросить у мадам Помфри новое успокоительное зелье, «Седаре Венени», вроде… Я не очень хорошо себя чувствую, столько всего произошло и опять эти кошмары… и…

— О, Гарри, она сегодня вечером уехала в Мунго, на консультацию по поводу Драко. Но зелье могу тебе дать я, — и она вышла в комнату для персонала, где мадам Помфри хранила небольшой запас самых необходимых зелий.

Такого поворота событий Гарри совсем не ожидал. В течение некоторого времени, пока Элиза перебирала пузырьки в поисках требуемого зелья, тот мучительно соображал, что же еще придумать, чтобы узнать специальное защитное слово, преграждающее вход в кладовую Снейпа.

— Гарри, — он вздрогнул от неожиданно появившейся рядом целительницы, — я сожалею, но этого зелья тут нет. Элиза виновато вздохнула и продолжила:

— Может быть, тебе поможет подкрепляющее зелье и немного «Глотка покоя»?

— Нет, Элиза, это уже не действует. Недавно мадам Помфри давала мне именно «Седаре Венени». Оно мне очень помогло, — Гарри показательно тяжело вздохнул и, понурившись, побрел из комнаты.

— Погоди, Гарри, — молодая колдунья догнала его и, взяв за руку, повела к креслу, — посиди тут, а я сейчас принесу тебе это зелье.

— Спасибо тебе, — тихо промолвил тот, едва сумев подавить довольную улыбку, и поудобнее устроился в кресле.

Как только Элиза вышла из больничного крыла, Гарри накинул мантию-невидимку и, на всякий случай наложив на ботинки чары тихой походки, пошел следом за ней.

Торопливыми шагами целительница шла по пустым коридорам, освещаемым тусклыми факелами, и иногда останавливалась, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. В такие моменты Гарри замирал, не дыша, боясь хоть чем-то выдать свое присутствие.

Наконец они добрались до заветной двери. Убедившись, что никого рядом нет, Элиза достала волшебную палочку и, несколько раз взмахнув ею, произнесла: «Id Tacitus taceas».

Дверь тихо распахнулась и впустила целительницу. Абсолютно счастливый Гарри быстрыми шагами отправился обратно в больничное крыло, повторяя про себя заветную фразу. «Id Tacitus taceas»… «Id Tacitus taceas»… Когда Элиза вернулась в больничную комнату, то в кресле у кровати Драко Малфоя, увидела мирно спящего Поттера.

В подземельях, в грязном заброшенном кабинете, пропахшем сыростью, отчаянно спорили двое. Низкое бурчание периодически перекрывал высокий повизгивающий голос.

— Блейз, ты с ума сошел? Сначала сушеную шкурку древолаза, а уже потом чешуйки Акреи горта, — взвизгнула Пэнси, высыпая в котел толченую цинготраву. — Всё, не трогай больше ничего! Лучше возьми палочку, сейчас нужно помешивать отвар. Да, и не забудь: три раза по часовой стрелке, два раза — против. И только попробуй перепутать! Испортим зелье — сам пойдешь доставать ингредиенты. Мне и так пришлось наврать с три короба, чтобы Саливен достал для меня жабью шкурку, — ворчала Паркинсон на однокурсника, кидая в кипящую жидкость крылья Черного жука.

— Пэнси, я буду тебе очень благодарен, если ты прекратишь жужжать мне на ухо! — взвился Забини. — Мне и так не по себе от твоей идеи. Чем тебя не устроил наш вариант? — вопросительно посмотрел на нее Забини.

— Дурак ты, Блейз!