Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9084
— изумленно, но недоверчиво посмотрел на него Уизли.
— Есть, — ответил Гарри, но, увидев, как лицо рыжего вновь начинает краснеть от гнева, поспешил добавить:
— Давняя и крепкая дружба.
— Но ты… Она… Вы… Вы же обнимались и…
— Рон, в моей жизни случилось много вещей, которые я еще не до конца осознал. Гермиона очень чуткий человек, она помогла мне понять себя самого. И это не то, о чем ты подумал.
— Но вы столько времени проводите вместе и… — он не успел договорить, как Гарри его перебил.
— Рон, по моей вине сейчас умирает человек. Я обязан сделать все возможное, чтобы спасти его, иначе… — на мгновение лицо Поттера исказила гримаса боли и отчаяния, — в общем, Гермиона помогает мне в поисках средств для того, чтобы помочь Драко.
Гарри и сам не заметил, как рассказал Рону о причине своих беспокойных ночей и постоянных переживаний. В его памяти с немыслимой скоростью проносились отрывки произошедших событий, и, если бы он мог видеть сам себя, то заметил бы, как они меняют его лицо.
— Малфою? Ты сказал «помочь Малфою»? — медленно проговаривая каждое слово, спросил ошарашенный Рон.
— Что? А… Да, Малфою. Драко Малфою, — тихо ответил Поттер.
— Вы с ума сошли! Какого Мерлина вы связались с этим хорьком?
— Рон, это по моей вине Драко сейчас умирает… — Гарри задумчиво смотрел на языки пламени в камине.
— Так хвала Мерлину, что его заносчивая физиономия больше не будет маячить перед твоим носом! — пытался образумить его Рон. — Гарри, забудь ты про него!
— Рон, я не могу…
Уизли удивленно приподнял брови и произнес:
— Но почему?
— Потому что он мне дорог, Рон. Потому что… я… мне… он мне нравится… — ответил Поттер. «Вот ты и сказал это в первый раз, Гарри» — мелькнула в голове мысль.
— Он… Что? — Рон смотрел на друга полными ужаса глазами. — С каких пор ты стал симпатизировать жалкому слизеринскому гадёнышу? Может, эти чертовы слизеринцы наложили на тебя Империо?
— Не говори ерунды, Рон, — отмахнулся Поттер.
— Тогда я просто не понимаю, чем он тебя привлек, — продолжал возмущаться Уизли. — Что поменялось, Гарри? Ты завидуешь ему?
— Завидую? Ты в своём уме, Рон? Чему мне завидовать?
— Ну… Не знаю, — задумчиво протянул Уизли. — Так, сказал не подумавши… — Гарри, ты же знаешь, что мы все… и родители, и братья, и Джинни… — Рон вдруг закашлялся.
«Джинни», — Поттер вспомнил, что так и не ответил на ее письмо, забытое в кармане мантии.
— Рон, прошу тебя, не надо впутывать сюда Джинни, — Гарри тяжело вздохнул. — У нас и так всё сложно в последнее время, позволь мне самому разобраться в своих проблемах.
— Вы поссорились с Джинни? — спросил Рон, отчего-то краснея.
— Не знаю, Рон, мне… Я не уверен. Я поговорю с Джинни сам. Возможно, она даже сможет меня простить… когда-нибудь… Мне жаль, что все так получилось, но я бы… Мне… Джинни для меня все же по большей части подруга, а не невеста. Я понял это, когда… В общем, я не могу ее обманывать. Рон, твои родные стали мне семьей, которой у меня не было. Надеюсь, они когда-нибудь смогут все же понять и принять меня снова, — Поттер поднялся с кресла. — И еще, Рон, помирись с Мионой, — тихо сказал он и слегка повел рукой в воздухе.
Тут же сила, державшая Рона в кресле, исчезла, но тот продолжал сидеть, сжимая кулаки и глядя на пляшущие язычки пламени в камине. Он размышлял над услышанным. Решив, что тому сейчас необходимо побыть в одиночестве, Гарри взял сумку и направился в библиотеку.
Обложившись учебниками, чтобы не вызывать лишних взглядов, Поттер писал письмо Джинни. Испортив с десяток пергаментов, он никак не мог подобрать нужных слов. Ему не хотелось открывать истинную причину своего разрыва отношений с невестой, по крайней мере, пока. Но и обидеть её, не объяснившись, он тоже не мог.
Промучившись около двух часов, он все же написал, что желает ей только счастья, которое сам ей подарить не в состоянии, и будет совсем не против, если у нее появится достойный молодой человек.
Когда Поттер запечатывал письмо, к нему подсел Рон. Несколько тяжелых минут он молчал, тихо сжимая кулаки и хмуря брови. Наконец, положив руки на стол и глядя на стеллаж с книгами, Уизли произнес:
— Гарри, я не стану лезть в ваши с Джинни отношения и семье не позволю — разбирайтесь сами. Ты все равно мой друг, и если тебе понадобится моя помощь, я всегда рядом. Но понять и принять твои слова про чертова хорька я пока не могу. Прости, — и, так и не посмотрев на него, Рон встал и пошел к выходу. — Кстати, — он остановился и, повернувшись к Гарри, произнес: мы помирились с Гермионой.
— Я рад, — ответил Поттер, — правда рад, — и, встав из-за стола, отправился в совятню.
Спустя час Гарри и Гермиона встретились на площадке Астрономической башни.
— Есть, — ответил Гарри, но, увидев, как лицо рыжего вновь начинает краснеть от гнева, поспешил добавить:
— Давняя и крепкая дружба.
— Но ты… Она… Вы… Вы же обнимались и…
— Рон, в моей жизни случилось много вещей, которые я еще не до конца осознал. Гермиона очень чуткий человек, она помогла мне понять себя самого. И это не то, о чем ты подумал.
— Но вы столько времени проводите вместе и… — он не успел договорить, как Гарри его перебил.
— Рон, по моей вине сейчас умирает человек. Я обязан сделать все возможное, чтобы спасти его, иначе… — на мгновение лицо Поттера исказила гримаса боли и отчаяния, — в общем, Гермиона помогает мне в поисках средств для того, чтобы помочь Драко.
Гарри и сам не заметил, как рассказал Рону о причине своих беспокойных ночей и постоянных переживаний. В его памяти с немыслимой скоростью проносились отрывки произошедших событий, и, если бы он мог видеть сам себя, то заметил бы, как они меняют его лицо.
— Малфою? Ты сказал «помочь Малфою»? — медленно проговаривая каждое слово, спросил ошарашенный Рон.
— Что? А… Да, Малфою. Драко Малфою, — тихо ответил Поттер.
— Вы с ума сошли! Какого Мерлина вы связались с этим хорьком?
— Рон, это по моей вине Драко сейчас умирает… — Гарри задумчиво смотрел на языки пламени в камине.
— Так хвала Мерлину, что его заносчивая физиономия больше не будет маячить перед твоим носом! — пытался образумить его Рон. — Гарри, забудь ты про него!
— Рон, я не могу…
Уизли удивленно приподнял брови и произнес:
— Но почему?
— Потому что он мне дорог, Рон. Потому что… я… мне… он мне нравится… — ответил Поттер. «Вот ты и сказал это в первый раз, Гарри» — мелькнула в голове мысль.
— Он… Что? — Рон смотрел на друга полными ужаса глазами. — С каких пор ты стал симпатизировать жалкому слизеринскому гадёнышу? Может, эти чертовы слизеринцы наложили на тебя Империо?
— Не говори ерунды, Рон, — отмахнулся Поттер.
— Тогда я просто не понимаю, чем он тебя привлек, — продолжал возмущаться Уизли. — Что поменялось, Гарри? Ты завидуешь ему?
— Завидую? Ты в своём уме, Рон? Чему мне завидовать?
— Ну… Не знаю, — задумчиво протянул Уизли. — Так, сказал не подумавши… — Гарри, ты же знаешь, что мы все… и родители, и братья, и Джинни… — Рон вдруг закашлялся.
«Джинни», — Поттер вспомнил, что так и не ответил на ее письмо, забытое в кармане мантии.
— Рон, прошу тебя, не надо впутывать сюда Джинни, — Гарри тяжело вздохнул. — У нас и так всё сложно в последнее время, позволь мне самому разобраться в своих проблемах.
— Вы поссорились с Джинни? — спросил Рон, отчего-то краснея.
— Не знаю, Рон, мне… Я не уверен. Я поговорю с Джинни сам. Возможно, она даже сможет меня простить… когда-нибудь… Мне жаль, что все так получилось, но я бы… Мне… Джинни для меня все же по большей части подруга, а не невеста. Я понял это, когда… В общем, я не могу ее обманывать. Рон, твои родные стали мне семьей, которой у меня не было. Надеюсь, они когда-нибудь смогут все же понять и принять меня снова, — Поттер поднялся с кресла. — И еще, Рон, помирись с Мионой, — тихо сказал он и слегка повел рукой в воздухе.
Тут же сила, державшая Рона в кресле, исчезла, но тот продолжал сидеть, сжимая кулаки и глядя на пляшущие язычки пламени в камине. Он размышлял над услышанным. Решив, что тому сейчас необходимо побыть в одиночестве, Гарри взял сумку и направился в библиотеку.
Обложившись учебниками, чтобы не вызывать лишних взглядов, Поттер писал письмо Джинни. Испортив с десяток пергаментов, он никак не мог подобрать нужных слов. Ему не хотелось открывать истинную причину своего разрыва отношений с невестой, по крайней мере, пока. Но и обидеть её, не объяснившись, он тоже не мог.
Промучившись около двух часов, он все же написал, что желает ей только счастья, которое сам ей подарить не в состоянии, и будет совсем не против, если у нее появится достойный молодой человек.
Когда Поттер запечатывал письмо, к нему подсел Рон. Несколько тяжелых минут он молчал, тихо сжимая кулаки и хмуря брови. Наконец, положив руки на стол и глядя на стеллаж с книгами, Уизли произнес:
— Гарри, я не стану лезть в ваши с Джинни отношения и семье не позволю — разбирайтесь сами. Ты все равно мой друг, и если тебе понадобится моя помощь, я всегда рядом. Но понять и принять твои слова про чертова хорька я пока не могу. Прости, — и, так и не посмотрев на него, Рон встал и пошел к выходу. — Кстати, — он остановился и, повернувшись к Гарри, произнес: мы помирились с Гермионой.
— Я рад, — ответил Поттер, — правда рад, — и, встав из-за стола, отправился в совятню.
Спустя час Гарри и Гермиона встретились на площадке Астрономической башни.
Страница 23 из 80
