Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9088
Когда Рональд ушел, Элиза осторожно повернула голову Поттера и в очередной раз обработала его затылок Прочищающим зельем. Затем, наложив на рану заживляющее заклинание, по капелькам влила в чуть приоткрытый рот ложку сложносоставного противоядия.
— Теперь нужно наблюдать за ним, — сказала целительница Гермионе, — как только он начнет приходить в себя, нужно давать зелье по пять капель каждые семь минут, — и она поставила на прикроватный столик фиал с зельем и песочные часы. — А мне нужно проверить состояние мистера Малфоя.
Проводив взглядом удаляющуюся колдунью, Гермиона напряженно всмотрелась в лицо Гарри в надежде увидеть какие-либо положительные изменения. Однако вместо ожидаемого тот еще больше побледнел. Гермиона машинально приложила ладонь к его сердцу. Слабый, редкий стук был еле уловим.
Вдруг мимо нее с испуганным выражением на лице пробежала Элиза. Забежав в больничную лабораторию, она схватила большой ящик, в котором брякали стеклянные флаконы с зельями.
— Элиза, Гар… Что случилось? — испуганная Гермиона поднялась со стула.
— Ма… — запыхавшимся голосом ответила целительница, — Малфой… у него… опять остановилось… дыхание… — донеслось до Гермионы уже от кровати Драко.
— Не может быть! — Гермиона стояла в оцепенении, словно на нее наложили сильнейший Петрификус Тоталус, и только губы беззвучно шептали: «Не может быть, не может»….
Повернувшись к лежащему без сознания Поттеру, она прошептала:
— Ну же, Гарри, ты не можешь так поступить после всего, что ты уже сделал для него! Соберись, прошу тебя! Гарри! Гарри! — и положила ладонь на бледную щеку Поттера.
Тут же по его лицу пробежала слабая судорога, и он с тихим стоном повернул голову на бок.
— Ты сможешь, я знаю! — прошептала Гермиона, поднося к губам Поттера ложку с противоядием и ощущая исходящие от него потоки магии.
— Мисс Мэйкклин, — чуть повысив голос, чтобы целительница услышала её, сказала Гермиона, — Гарри приходит в себя.
— Замечательно! — послышался радостный ответ, моментально сменившийся на потрясенное восклицание: -Невероятно!
— Элиза… — осторожно спросила Гермиона. — Что произошло?
— Невероятно! — вновь воскликнула целительница.
Не совсем понимая, что так поразило колдунью, Гермиона подошла к ней и застыла от удивления. Драко Малфой, бледный и худой, лежал на кровати и шумно дышал, окутанный нежным золотым свечением. Разноцветные потоки магии, тянущиеся от кровати Поттера, врывались в блестящее облако, делая его еще ярче. Гермиона протянула руку, пытаясь потрогать волшебные нити, но невидимая сила оттолкнула её, как будто возмущенно осыпав сияющими искорками.
— Невероятно! — вторя Элизе, прошептала Грэйнджер.
— Что связывает этих двоих, Гермиона? — потрясенно спросила целительница.
— Возможно, это знают только они, — тихо ответила та, мысленно улыбаясь своей догадке.
Рон сидел на полу перед камином в гостиной и теребил в руках загадочный сверток. Его распирало нешуточное любопытство, как это могло оказаться в кармане мантии его лучшего друга, на которого он все же еще немного обижался.
Так запаковывали товар только в одном месте Лондона — в лавке «Горбин и Бэркс» в Лютном переулке. Рон знал это совершенно точно: два года назад, вместе с Джорджем и Фредом выпив оборотного зелья, они купили там ингредиент, необходимый для очередной вредилки братьев Уизли. Порошок чешуи с хвоста черноглазой русалки тогда завернули в точно такую же бумагу.
«Мерлинова борода! — думал Рон. — И что ему понадобилось в этом жутком месте? А главное — для чего?» Еще раз оглядев сверток, Уизли решился и, развязав тонкую бечевку, развернул бумагу. Взору предстали два стеклянных пузырька.«Pulvis unguium dracontis nigrum», «Sanguis dracontis nigrum», — прочитал юноша на кольеретках. «Мерлин-наставник! — выругался Уизли. — Это же темномагические компоненты! Зачем они понадобились Гарри?»
Кое-как завернув пузырьки обратно в бумагу, Рон спрятал сверток в карман мантии. Что-то подсказывало ему: Гермиона сможет дать ответы на все его вопросы. Тяжело вздыхая и представляя различные варианты того, что может услышать, он устроился на диване в гостиной в ожидании невесты.
В больничном крыле было тихо. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался красный луч заходящего солнца, окрашивая стены в мягкий рыжий цвет. Приоткрытое в дальнем углу палаты окно впускало в помещение ноябрьский воздух, сочетавший в себе легкий морозец и запах мокрой осенней листвы. Друг напротив друга, разгороженные лишь ширмой, лежали Драко Малфой и Гарри Поттер.
На первый взгляд казалось — их ничего не связывает, кроме многолетней вражды, обоюдной ненависти и какого-то странного стечения обстоятельств, приведшего обоих сюда. Однако стоило подойти ближе, как взору открывалась странная картина.
— Теперь нужно наблюдать за ним, — сказала целительница Гермионе, — как только он начнет приходить в себя, нужно давать зелье по пять капель каждые семь минут, — и она поставила на прикроватный столик фиал с зельем и песочные часы. — А мне нужно проверить состояние мистера Малфоя.
Проводив взглядом удаляющуюся колдунью, Гермиона напряженно всмотрелась в лицо Гарри в надежде увидеть какие-либо положительные изменения. Однако вместо ожидаемого тот еще больше побледнел. Гермиона машинально приложила ладонь к его сердцу. Слабый, редкий стук был еле уловим.
Вдруг мимо нее с испуганным выражением на лице пробежала Элиза. Забежав в больничную лабораторию, она схватила большой ящик, в котором брякали стеклянные флаконы с зельями.
— Элиза, Гар… Что случилось? — испуганная Гермиона поднялась со стула.
— Ма… — запыхавшимся голосом ответила целительница, — Малфой… у него… опять остановилось… дыхание… — донеслось до Гермионы уже от кровати Драко.
— Не может быть! — Гермиона стояла в оцепенении, словно на нее наложили сильнейший Петрификус Тоталус, и только губы беззвучно шептали: «Не может быть, не может»….
Повернувшись к лежащему без сознания Поттеру, она прошептала:
— Ну же, Гарри, ты не можешь так поступить после всего, что ты уже сделал для него! Соберись, прошу тебя! Гарри! Гарри! — и положила ладонь на бледную щеку Поттера.
Тут же по его лицу пробежала слабая судорога, и он с тихим стоном повернул голову на бок.
— Ты сможешь, я знаю! — прошептала Гермиона, поднося к губам Поттера ложку с противоядием и ощущая исходящие от него потоки магии.
— Мисс Мэйкклин, — чуть повысив голос, чтобы целительница услышала её, сказала Гермиона, — Гарри приходит в себя.
— Замечательно! — послышался радостный ответ, моментально сменившийся на потрясенное восклицание: -Невероятно!
— Элиза… — осторожно спросила Гермиона. — Что произошло?
— Невероятно! — вновь воскликнула целительница.
Не совсем понимая, что так поразило колдунью, Гермиона подошла к ней и застыла от удивления. Драко Малфой, бледный и худой, лежал на кровати и шумно дышал, окутанный нежным золотым свечением. Разноцветные потоки магии, тянущиеся от кровати Поттера, врывались в блестящее облако, делая его еще ярче. Гермиона протянула руку, пытаясь потрогать волшебные нити, но невидимая сила оттолкнула её, как будто возмущенно осыпав сияющими искорками.
— Невероятно! — вторя Элизе, прошептала Грэйнджер.
— Что связывает этих двоих, Гермиона? — потрясенно спросила целительница.
— Возможно, это знают только они, — тихо ответила та, мысленно улыбаясь своей догадке.
Рон сидел на полу перед камином в гостиной и теребил в руках загадочный сверток. Его распирало нешуточное любопытство, как это могло оказаться в кармане мантии его лучшего друга, на которого он все же еще немного обижался.
Так запаковывали товар только в одном месте Лондона — в лавке «Горбин и Бэркс» в Лютном переулке. Рон знал это совершенно точно: два года назад, вместе с Джорджем и Фредом выпив оборотного зелья, они купили там ингредиент, необходимый для очередной вредилки братьев Уизли. Порошок чешуи с хвоста черноглазой русалки тогда завернули в точно такую же бумагу.
«Мерлинова борода! — думал Рон. — И что ему понадобилось в этом жутком месте? А главное — для чего?» Еще раз оглядев сверток, Уизли решился и, развязав тонкую бечевку, развернул бумагу. Взору предстали два стеклянных пузырька.«Pulvis unguium dracontis nigrum», «Sanguis dracontis nigrum», — прочитал юноша на кольеретках. «Мерлин-наставник! — выругался Уизли. — Это же темномагические компоненты! Зачем они понадобились Гарри?»
Кое-как завернув пузырьки обратно в бумагу, Рон спрятал сверток в карман мантии. Что-то подсказывало ему: Гермиона сможет дать ответы на все его вопросы. Тяжело вздыхая и представляя различные варианты того, что может услышать, он устроился на диване в гостиной в ожидании невесты.
В больничном крыле было тихо. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался красный луч заходящего солнца, окрашивая стены в мягкий рыжий цвет. Приоткрытое в дальнем углу палаты окно впускало в помещение ноябрьский воздух, сочетавший в себе легкий морозец и запах мокрой осенней листвы. Друг напротив друга, разгороженные лишь ширмой, лежали Драко Малфой и Гарри Поттер.
На первый взгляд казалось — их ничего не связывает, кроме многолетней вражды, обоюдной ненависти и какого-то странного стечения обстоятельств, приведшего обоих сюда. Однако стоило подойти ближе, как взору открывалась странная картина.
Страница 27 из 80
