Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9089
Золотистые волны магии, исходящие от Поттера, проникали сквозь ткань ширмы и, переплетаясь со слабыми серебристыми магическими потоками Малфоя, окутывали Драко золотым сверкающим коконом. Поттер же лежал словно укутанный в слабое серебристое свечение.
В специальной комнате для персонала сидели трое. Усталым взглядом Гермиона смотрела в чашку с ароматным успокаивающим чаем, будто пытаясь разгадать будущее по чаинкам. Элиза сидела напротив, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрела на заходящее солнце. У шкафчика с зельями хлопотала вернувшаяся из госпиталя Святого Мунго мадам Помфри.
— Спасибо, что помогла Элизе, — повернувшись, поблагодарила она Гермиону. — Вижу, день у вас был непростой.
— Да, — подтвердила Элиза, — если бы не мисс Грэйнджер и мистер Уизли, не знаю, что бы я делала.
— Гермиона, — Помфри заботливо передала ей фиал, — это Сонное зелье, нужно принять три капли. Оно поможет тебе отдохнуть. Да, — спохватилась целительница, — директору я уже все рассказала. Профессор МакГонагалл освободила тебя от занятий и на завтра.
— Спасибо, мадам Помфри, чай был превосходным, — устало ответила Гермиона и поставила пустую чашку на стол. — Я, пожалуй, пойду. Рон, наверное, уже волнуется.
— О! Конечно! Передай ему огромное спасибо, Миона. Пойдем, я провожу тебя, — Элиза тоже встала из-за стола.
— До свидания, мадам Помфри, — Гермиона кивнула целительнице, получив в ответ теплую улыбку.
Взглянув на спящего Поттера, Гермиона шепнула уже у дверей:
— Элиза, дай мне знать, когда Гарри проснется. Мне очень нужно с ним поговорить, — и услышав в ответ тихое «конечно», вышла из больничного крыла.
Казалось, тропинка, ведущая к школе, никогда не кончится. Драко уже с закрытыми глазами мог точно сказать, что сейчас справа лежит огромный булыжник, слева красуется куст с мелкими ярко-желтыми цветочками, а через три шага будет небольшая лужица — прямо посередине узкой дорожки. Уже неоднократно его посещала мысль, что он, возможно, ходит кругами, если бы не школа, постоянно видневшаяся впереди.
А еще его не покидало странное ощущение, что «этот-противный-выскочка-Поттер» постоянно находится рядом. И если протянуть в сторону руку, то обязательно наткнешься на него. Только, сколько бы Драко не размахивал руками по сторонам, никакого Поттера тут не было. И этот факт почему-то немного расстраивал.
Малфой сидел на том самом огромном булыжнике и размышлял: «Интересно, сколько я тут уже хожу?» Время растеклось в неопределимое понятие. Часы, подаренные отцом на очередной день рождения, остановились и никак не хотели работать. Даже чувства голода он не испытывал.«Что же это за место такое?» — рисуя на тропинке замысловатые узоры отломанной веткой, думал Драко.
Решив вновь попытать счастья и добраться до школы, он поднялся и, наклонившись, чтобы отряхнуть от дорожной пыли брюки, увидел выведенную на тропинке надпись «Поттер». Ошеломленно переводя взгляд с написанного слова на ветку в своей руке, Драко с негодованием растер буквы носком ботинка. Но секунду спустя уже вновь, глупо улыбаясь, выводил заветное слово на дорожной пыли.
Вдруг Малфою показалось, будто всегда-наблюдающий-за-ним-Поттер исчез. Стало непривычно холодно и одиноко. Драко провел руками, пытаясь поймать знакомую вибрацию воздуха, но так ничего и не уловил. Внезапно стало трудно дышать. Резко поднявшись с камня, он побежал вперед, будто пытаясь догнать что-то ускользающее, что-то невероятно дорогое. С каждой минутой дышать становилось все труднее, но он бежал и бежал, утешая себя надеждой найти, поймать это что-то и не отпускать больше никогда.
Выбившись из сил, Драко остановился. Казалось, кто-то запустил в него Инкарцеро — горло сдавливало невидимыми путами. Пытаясь сорвать их, он чувствовал, как тело становится невероятно тяжелым, множество искр рассыпается перед глазами, в ушах звенит тысяча колокольчиков. Проваливаясь в затягивающую темноту, Малфой сожалел лишь об одном — он так и не нашел Поттера.
Очнулся Драко на земле, возле большого булыжника. Тело казалось невесомым, пальцы покалывало от чужой магии, а все вокруг было словно пропитано теплом и любовью. Таким знакомым теплом. Малфой повел рукой в воздухе, и потревоженные потоки магии вспыхнули золотым свечением и рассыпались миллионами искр, заполняя пространство мелодичным перезвоном. «Поттер, ты сам меня нашел» — улыбнулся Драко. Так открыто и счастливо, что на щеках появились две очаровательные ямочки.
Вопреки обыкновению, в гостиной Гриффиндора было тихо, лишь потрескивал огонь в камине. Направившись в сторону спален девочек, Гермиона вдруг услышала тихое сопение. Обернувшись на звук, она увидела Рона. Уютно устроившись на диване, он спал, уткнувшись носом в маленькую подушку. Гермиона подошла к нему и, присев на краешек оттоманки, ласково погладила по рыжим, спутанным волосам.
— Рон, — тихо позвала она его.
В специальной комнате для персонала сидели трое. Усталым взглядом Гермиона смотрела в чашку с ароматным успокаивающим чаем, будто пытаясь разгадать будущее по чаинкам. Элиза сидела напротив, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрела на заходящее солнце. У шкафчика с зельями хлопотала вернувшаяся из госпиталя Святого Мунго мадам Помфри.
— Спасибо, что помогла Элизе, — повернувшись, поблагодарила она Гермиону. — Вижу, день у вас был непростой.
— Да, — подтвердила Элиза, — если бы не мисс Грэйнджер и мистер Уизли, не знаю, что бы я делала.
— Гермиона, — Помфри заботливо передала ей фиал, — это Сонное зелье, нужно принять три капли. Оно поможет тебе отдохнуть. Да, — спохватилась целительница, — директору я уже все рассказала. Профессор МакГонагалл освободила тебя от занятий и на завтра.
— Спасибо, мадам Помфри, чай был превосходным, — устало ответила Гермиона и поставила пустую чашку на стол. — Я, пожалуй, пойду. Рон, наверное, уже волнуется.
— О! Конечно! Передай ему огромное спасибо, Миона. Пойдем, я провожу тебя, — Элиза тоже встала из-за стола.
— До свидания, мадам Помфри, — Гермиона кивнула целительнице, получив в ответ теплую улыбку.
Взглянув на спящего Поттера, Гермиона шепнула уже у дверей:
— Элиза, дай мне знать, когда Гарри проснется. Мне очень нужно с ним поговорить, — и услышав в ответ тихое «конечно», вышла из больничного крыла.
Казалось, тропинка, ведущая к школе, никогда не кончится. Драко уже с закрытыми глазами мог точно сказать, что сейчас справа лежит огромный булыжник, слева красуется куст с мелкими ярко-желтыми цветочками, а через три шага будет небольшая лужица — прямо посередине узкой дорожки. Уже неоднократно его посещала мысль, что он, возможно, ходит кругами, если бы не школа, постоянно видневшаяся впереди.
А еще его не покидало странное ощущение, что «этот-противный-выскочка-Поттер» постоянно находится рядом. И если протянуть в сторону руку, то обязательно наткнешься на него. Только, сколько бы Драко не размахивал руками по сторонам, никакого Поттера тут не было. И этот факт почему-то немного расстраивал.
Малфой сидел на том самом огромном булыжнике и размышлял: «Интересно, сколько я тут уже хожу?» Время растеклось в неопределимое понятие. Часы, подаренные отцом на очередной день рождения, остановились и никак не хотели работать. Даже чувства голода он не испытывал.«Что же это за место такое?» — рисуя на тропинке замысловатые узоры отломанной веткой, думал Драко.
Решив вновь попытать счастья и добраться до школы, он поднялся и, наклонившись, чтобы отряхнуть от дорожной пыли брюки, увидел выведенную на тропинке надпись «Поттер». Ошеломленно переводя взгляд с написанного слова на ветку в своей руке, Драко с негодованием растер буквы носком ботинка. Но секунду спустя уже вновь, глупо улыбаясь, выводил заветное слово на дорожной пыли.
Вдруг Малфою показалось, будто всегда-наблюдающий-за-ним-Поттер исчез. Стало непривычно холодно и одиноко. Драко провел руками, пытаясь поймать знакомую вибрацию воздуха, но так ничего и не уловил. Внезапно стало трудно дышать. Резко поднявшись с камня, он побежал вперед, будто пытаясь догнать что-то ускользающее, что-то невероятно дорогое. С каждой минутой дышать становилось все труднее, но он бежал и бежал, утешая себя надеждой найти, поймать это что-то и не отпускать больше никогда.
Выбившись из сил, Драко остановился. Казалось, кто-то запустил в него Инкарцеро — горло сдавливало невидимыми путами. Пытаясь сорвать их, он чувствовал, как тело становится невероятно тяжелым, множество искр рассыпается перед глазами, в ушах звенит тысяча колокольчиков. Проваливаясь в затягивающую темноту, Малфой сожалел лишь об одном — он так и не нашел Поттера.
Очнулся Драко на земле, возле большого булыжника. Тело казалось невесомым, пальцы покалывало от чужой магии, а все вокруг было словно пропитано теплом и любовью. Таким знакомым теплом. Малфой повел рукой в воздухе, и потревоженные потоки магии вспыхнули золотым свечением и рассыпались миллионами искр, заполняя пространство мелодичным перезвоном. «Поттер, ты сам меня нашел» — улыбнулся Драко. Так открыто и счастливо, что на щеках появились две очаровательные ямочки.
Вопреки обыкновению, в гостиной Гриффиндора было тихо, лишь потрескивал огонь в камине. Направившись в сторону спален девочек, Гермиона вдруг услышала тихое сопение. Обернувшись на звук, она увидела Рона. Уютно устроившись на диване, он спал, уткнувшись носом в маленькую подушку. Гермиона подошла к нему и, присев на краешек оттоманки, ласково погладила по рыжим, спутанным волосам.
— Рон, — тихо позвала она его.
Страница 28 из 80
