Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9093
— Мне нечего скрывать, Гарри, ты можешь воспользоваться легилименцией, — и она открыто посмотрела на него.
Сомнения, которые Гермиона внесла своими словами, заставили Поттера задуматься. Может, она действительно говорит правду? Он не был уверен в правильности своего поступка, но и смириться с предательством самых близких друзей он тоже не мог. Заглушая зов совести вспоминая все навыки легилименции, которым успел научиться у профессора Снейпа, он осторожно проник в сознание Гермионы.
Картинки замелькали в обратном порядке с такой быстротой, что на мгновение закружилась голова. «Вот Гермиона в гостиной Гриффиндора, спрашивает про Рона. Вот, схватив Рона за воротник, что-то язвительно ему доказывает. Прислушавшись на миг к разговору, Гарри покраснел — она оправдывала его поступок перед женихом… — Так, значит Рон уже знает. Вот больничное крыло, Гермиона поит меня зельями. Стоп… Что это? Магические потоки, Драко, он сам… Нет, не то, раньше. Вот Гермиона и Рон ведут меня по коридорам школы, нет, еще раньше… Вот они целуются… Гарри вновь покраснел, — свет палочки и… О! Вот и я … Укрытый мантией, на полу?» Энервейт!«— слышит Гарри голос Гермионы. — Все, как она говорила. Мерлин, какой же я придурок!» — он тихонько выскользнул из её сознания и, краснея, произнес:
— Прости, Миона, я не должен был сомневаться в твоей дружбе!
— Ну, как-то же надо было доказать тебе, что ты не прав, — устало ответила та, сев на краешек кровати. Все-таки легилименция отнимала много сил.
— Все равно, я — идиот! — тяжело вздохнув, сказал Поттер. — Но тогда кто это мог быть?
— Да кто угодно! — воскликнула Гермиона. — Например, Оборотное зелье, знаешь ли, творит чудеса!
Вернувшись в Большой зал как раз к завтраку, Гермиона села на свое место, поймав на себе растерянно-виноватый взгляд Рона. Демонстративно фыркнув и игнорируя косые взгляды однокурсников за столом, она завязала беседу с Симусом Финниганом, отвечая на его вопросы о самочувствии Гарри.
Закончив завтрак, она поднялась со скамьи и направилась к выходу.
— Гермиона, — Уизли догнал её у дверей, — я хотел извиниться…
— Неужели? — усмехнулась она.
— Я идиот, Гермиона, прости меня, — краснея и переминаясь с ноги на ногу, тихо сказал Рон. — Ты… Я… В общем, я тебя люблю и не хочу ссориться по пустякам… — он покраснел еще сильнее.
— Рада, что теперь ты называешь это пустяками, — улыбнулась Гермиона и протянула ему руку, — ладно, мир.
— Как там Гарри? — Рон робко взял её за руку. — Ты слышала последние сплетни? Все как с ума посходили — такое напридумывали, Мерлин и Моргана!
— Большей чуши я не слышала, — засмеялась Гермиона. — У Гарри все нормально, уже практически все вспомнил.
— Отлично, — обрадованно произнес Рон, — зайдем к нему вечером?
— Обязательно, — улыбнулась Гермиона.
— Я хотел спросить… — Рон остановился и посмотрел ей в глаза. —Если тебе… если вам понадобится помощь в… ну ты понимаешь, в чем, — он, покраснев, потупил взгляд, — я буду рад оказаться полезным.
— Спасибо, Рон, —обняла его Гермиона, — мне как раз нужен помощник для одного очень важного дела.
Уютную небольшую комнату окутывал мягкий свет, исходящий из больших шаров, висевших под потолком. Девушка сидела перед большим магическим зеркалом и накладывала макияж. Легко тронув губы нежно-розовым блеском, она улыбнулась от одной, только ей самой ведомой, мысли.
Взяв в руки палочку, направила ее к своим волосам и принялась шептать длинное заклинание. Яркие рыжие волосы мгновенно подчинились приказу, завиваясь в мягкие кудри и сами собой укладываясь в замысловатую прическу. Наконец, когда с этой частью вечернего туалета было покончено, она, оглядев себя в зеркало, которое щедро расхваливало хозяйку, довольно прищелкнула языком.
— Тише, тише, — засмеялась она ему в ответ, — оставь немного приятных слов для платья, — и подошла к большому шкафу.
Джинни Уизли была в приподнятом настроении. Еще бы: сегодня она шла на свидание с самим Генрихом Тиссеном, ловцом команды Зоберхафта, школы волшебства на юге Германии. Он был так настойчив в своих попытках понравиться, и испробовал такое множество хитростей и уловок, что сердце юной обольстительницы дрогнуло, напрочь забыв о Гарри Поттере, ожидающем её в Хогвартсе.
Правда неделю назад, когда Генрих лишь скромно поглядывал на рыжую английскую красавицу, Джинни написала Поттеру письмо, полное любви и признаний. Вот только ответ, который мисс Уизли ожидала получить чуть ли не сиюминутно, задержался и был доставлен только сегодня. С каждым днем томительного ожидания ответных признаний обида на жениха росла, воскрешая в памяти бесчисленное количество влюбленных в прославленного Гарри Поттера девушек и разжигая в душе пожар ревности, а потом и вовсе вызвав жгучее желание отомстить признанному герою той же монетой.
Сомнения, которые Гермиона внесла своими словами, заставили Поттера задуматься. Может, она действительно говорит правду? Он не был уверен в правильности своего поступка, но и смириться с предательством самых близких друзей он тоже не мог. Заглушая зов совести вспоминая все навыки легилименции, которым успел научиться у профессора Снейпа, он осторожно проник в сознание Гермионы.
Картинки замелькали в обратном порядке с такой быстротой, что на мгновение закружилась голова. «Вот Гермиона в гостиной Гриффиндора, спрашивает про Рона. Вот, схватив Рона за воротник, что-то язвительно ему доказывает. Прислушавшись на миг к разговору, Гарри покраснел — она оправдывала его поступок перед женихом… — Так, значит Рон уже знает. Вот больничное крыло, Гермиона поит меня зельями. Стоп… Что это? Магические потоки, Драко, он сам… Нет, не то, раньше. Вот Гермиона и Рон ведут меня по коридорам школы, нет, еще раньше… Вот они целуются… Гарри вновь покраснел, — свет палочки и… О! Вот и я … Укрытый мантией, на полу?» Энервейт!«— слышит Гарри голос Гермионы. — Все, как она говорила. Мерлин, какой же я придурок!» — он тихонько выскользнул из её сознания и, краснея, произнес:
— Прости, Миона, я не должен был сомневаться в твоей дружбе!
— Ну, как-то же надо было доказать тебе, что ты не прав, — устало ответила та, сев на краешек кровати. Все-таки легилименция отнимала много сил.
— Все равно, я — идиот! — тяжело вздохнув, сказал Поттер. — Но тогда кто это мог быть?
— Да кто угодно! — воскликнула Гермиона. — Например, Оборотное зелье, знаешь ли, творит чудеса!
Вернувшись в Большой зал как раз к завтраку, Гермиона села на свое место, поймав на себе растерянно-виноватый взгляд Рона. Демонстративно фыркнув и игнорируя косые взгляды однокурсников за столом, она завязала беседу с Симусом Финниганом, отвечая на его вопросы о самочувствии Гарри.
Закончив завтрак, она поднялась со скамьи и направилась к выходу.
— Гермиона, — Уизли догнал её у дверей, — я хотел извиниться…
— Неужели? — усмехнулась она.
— Я идиот, Гермиона, прости меня, — краснея и переминаясь с ноги на ногу, тихо сказал Рон. — Ты… Я… В общем, я тебя люблю и не хочу ссориться по пустякам… — он покраснел еще сильнее.
— Рада, что теперь ты называешь это пустяками, — улыбнулась Гермиона и протянула ему руку, — ладно, мир.
— Как там Гарри? — Рон робко взял её за руку. — Ты слышала последние сплетни? Все как с ума посходили — такое напридумывали, Мерлин и Моргана!
— Большей чуши я не слышала, — засмеялась Гермиона. — У Гарри все нормально, уже практически все вспомнил.
— Отлично, — обрадованно произнес Рон, — зайдем к нему вечером?
— Обязательно, — улыбнулась Гермиона.
— Я хотел спросить… — Рон остановился и посмотрел ей в глаза. —Если тебе… если вам понадобится помощь в… ну ты понимаешь, в чем, — он, покраснев, потупил взгляд, — я буду рад оказаться полезным.
— Спасибо, Рон, —обняла его Гермиона, — мне как раз нужен помощник для одного очень важного дела.
Уютную небольшую комнату окутывал мягкий свет, исходящий из больших шаров, висевших под потолком. Девушка сидела перед большим магическим зеркалом и накладывала макияж. Легко тронув губы нежно-розовым блеском, она улыбнулась от одной, только ей самой ведомой, мысли.
Взяв в руки палочку, направила ее к своим волосам и принялась шептать длинное заклинание. Яркие рыжие волосы мгновенно подчинились приказу, завиваясь в мягкие кудри и сами собой укладываясь в замысловатую прическу. Наконец, когда с этой частью вечернего туалета было покончено, она, оглядев себя в зеркало, которое щедро расхваливало хозяйку, довольно прищелкнула языком.
— Тише, тише, — засмеялась она ему в ответ, — оставь немного приятных слов для платья, — и подошла к большому шкафу.
Джинни Уизли была в приподнятом настроении. Еще бы: сегодня она шла на свидание с самим Генрихом Тиссеном, ловцом команды Зоберхафта, школы волшебства на юге Германии. Он был так настойчив в своих попытках понравиться, и испробовал такое множество хитростей и уловок, что сердце юной обольстительницы дрогнуло, напрочь забыв о Гарри Поттере, ожидающем её в Хогвартсе.
Правда неделю назад, когда Генрих лишь скромно поглядывал на рыжую английскую красавицу, Джинни написала Поттеру письмо, полное любви и признаний. Вот только ответ, который мисс Уизли ожидала получить чуть ли не сиюминутно, задержался и был доставлен только сегодня. С каждым днем томительного ожидания ответных признаний обида на жениха росла, воскрешая в памяти бесчисленное количество влюбленных в прославленного Гарри Поттера девушек и разжигая в душе пожар ревности, а потом и вовсе вызвав жгучее желание отомстить признанному герою той же монетой.
Страница 32 из 80
