Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
Добавить в моё избранное
271 мин, 33 сек 9112
— Или ты ждал, что найдешь тут моё надгробие?
— Я не… Ты же… — запинался Гарри, глядя, как брови Драко взлетели вверх, а губы скривились в привычной усмешке. — Зря я пришел. Всего хорошего, Малфой, — и, развернувшись, он вышел из палаты.
— Стой, Поттер, — Драко сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать его, но ноги стали ватными, перестав слушаться, и он упал на кровать. — Черт, черт, черт! — он колотил сжатыми кулаками по матрасу. — Какой же я идиот!
«Ты идиот, Гарри, — выговаривал себе Поттер, шагая по заснеженной тропинке к Астрономической башне. — Дементору понятно, что ты ему не нужен! Ну и Мерлин с ним, придурком! Переживешь как-нибудь!» — перепрыгивая через ступеньки, он поднялся на смотровую площадку и сел напротив арочного проема.
Ледяные небесные слезы, гонимые ветром, покрывали мантию белым кружевом, осыпали волосы, касались ледяным дыханием самого сердца и таяли, превращаясь в невыплаканные слезы. «А чего ты ждал? — спрашивал себя Поттер. — Что он кинется к тебе навстречу, стиснет в объятиях и прильнет в жарком поцелуе? Скажет, что ты ему дороже всего на свете? Захочет раствориться в тебе, превращаясь с тобой в единое целое?»
Гарри набрал в ладони снега и опустил в ледяной пух пылающее лицо. «Но ведь ты же сам пообещал ему ждать»… — прошептал внутренний голос. «Обещал, — ответил Поттер, — но, черт побери, это так больно — видеть, что тебя презирают, ненавидят, хотя еще вчера дарили поцелуи»…
А растаявшие снежинки прозрачными каплями стекали по рукам, омывая едва заметные следы проведенного ритуала, и прятались в широких рукавах мантии. «Надо ждать…, — шептало сознание. — Дай ему время»…
— У Малфоя его предостаточно, — вытерев лицо, произнес Поттер. — В этот раз я не стану ему помогать, пусть сам все решает, — и, тряхнув головой, словно отгоняя какие-то мысли, он пошел в Гриффиндорскую башню.
Приближалось Рождество. Слизеринцы по случаю чудесного выздоровления своего старосты и возвращения его в родные пенаты устроили незабываемую вечеринку, короновав своего принца и присягнув ему на верность. Драко смотрел на веселящихся студентов, улыбался, шутил, но мысленно находился далеко от холодных подземелий. Он вспоминал сильные руки, державшие его у парапета смотровой площадки, теплые губы, пахнущие спелой земляникой, золотой вихрь опавших листьев и улыбку… счастливую поттеровскую улыбку.
Поттер, казалось, специально его игнорировал. Он приходил в Большой зал раньше всех, чтобы успеть позавтракать до прихода Малфоя, на занятиях садился всегда на первую парту и не оборачивался, а когда Драко, встретив его в коридоре, отпускал в его адрес язвительные шуточки, просто проходил мимо, не поднимая глаз. Если бы он посмотрел, хотя бы мельком, то обязательно увидел, что в серых глазах нет ненависти, нет презрения, а только нежность и тоска. Но Гарри упорно не хотел встречаться с Драко взглядом.
Вот и сегодня Поттер сидел за гриффиндорским столом с совершенно отсутствующим выражением на лице. Рон что-то шептал другу на ухо, но Гарри лишь рассеянно кивал, дожевывая тост с абрикосовым джемом. У Драко аппетита не было. Бездумно размазывая по тарелке овсянку, он смотрел Поттеру в спину, когда в Большой зал влетели совы с утренней почтой.
Перед Малфоем упал белый конверт. Развернув его, он прочел записку от директора, которая вызывала его сегодня после завтрака для беседы. Драко мельком посмотрел на Гарри. Тот тоже получил письмо и теперь аккуратно складывал его в карман мантии.
— Ползучая трава, — произнес Поттер, стоя перед Горгульей, как вдруг услышал за спиной легкие шаги.
Обернувшись, он увидел Драко Малфоя. Тот встал рядом и терпеливо ждал, когда откроется проход на лестницу.
— Малфой, — едва кивнул Гарри.
— Поттер, — ответил Драко. — Опять вляпался в неприятности?
— С чего бы это? — процедил сквозь зубы Гарри.
— Ну, за что-то же тебя вызвали к директору, — ухмыльнулся Малфой.
— И тебя, кстати, тоже, — огрызнулся Поттер, и прошел в открывшийся проём.
— Добрый вечер, профессор, — они хором поприветствовали сидящую за столом МакГонагалл.
— Мистер Поттер, мистер Малфой, — улыбнулась им директор и указала на кресла, предложив присесть. — Я хотела поговорить с вами.
Она взмахнула палочкой и левитировала к ним небольшой сервированный чайный столик.
— Как вы знаете, скоро Рождество, и студенты разъедутся по домам, — начала МакГонагалл. — Так вот, в связи с тем, что вы двое связаны магическим контрактом, вам нельзя находиться далеко друг от друга, вы должны это знать, мистер Поттер.
— Простите, профессор, — Драко был немало удивлен, — о каком магическом контракте вы говорите? И какое я имею к этому отношение?
— О! Так вы не знаете? — удивилась МакГонагалл. — Вы не рассказали ему, мистер Поттер? — Гарри лишь покачал головой в ответ.
— Я не… Ты же… — запинался Гарри, глядя, как брови Драко взлетели вверх, а губы скривились в привычной усмешке. — Зря я пришел. Всего хорошего, Малфой, — и, развернувшись, он вышел из палаты.
— Стой, Поттер, — Драко сделал несколько быстрых шагов, чтобы догнать его, но ноги стали ватными, перестав слушаться, и он упал на кровать. — Черт, черт, черт! — он колотил сжатыми кулаками по матрасу. — Какой же я идиот!
«Ты идиот, Гарри, — выговаривал себе Поттер, шагая по заснеженной тропинке к Астрономической башне. — Дементору понятно, что ты ему не нужен! Ну и Мерлин с ним, придурком! Переживешь как-нибудь!» — перепрыгивая через ступеньки, он поднялся на смотровую площадку и сел напротив арочного проема.
Ледяные небесные слезы, гонимые ветром, покрывали мантию белым кружевом, осыпали волосы, касались ледяным дыханием самого сердца и таяли, превращаясь в невыплаканные слезы. «А чего ты ждал? — спрашивал себя Поттер. — Что он кинется к тебе навстречу, стиснет в объятиях и прильнет в жарком поцелуе? Скажет, что ты ему дороже всего на свете? Захочет раствориться в тебе, превращаясь с тобой в единое целое?»
Гарри набрал в ладони снега и опустил в ледяной пух пылающее лицо. «Но ведь ты же сам пообещал ему ждать»… — прошептал внутренний голос. «Обещал, — ответил Поттер, — но, черт побери, это так больно — видеть, что тебя презирают, ненавидят, хотя еще вчера дарили поцелуи»…
А растаявшие снежинки прозрачными каплями стекали по рукам, омывая едва заметные следы проведенного ритуала, и прятались в широких рукавах мантии. «Надо ждать…, — шептало сознание. — Дай ему время»…
— У Малфоя его предостаточно, — вытерев лицо, произнес Поттер. — В этот раз я не стану ему помогать, пусть сам все решает, — и, тряхнув головой, словно отгоняя какие-то мысли, он пошел в Гриффиндорскую башню.
Приближалось Рождество. Слизеринцы по случаю чудесного выздоровления своего старосты и возвращения его в родные пенаты устроили незабываемую вечеринку, короновав своего принца и присягнув ему на верность. Драко смотрел на веселящихся студентов, улыбался, шутил, но мысленно находился далеко от холодных подземелий. Он вспоминал сильные руки, державшие его у парапета смотровой площадки, теплые губы, пахнущие спелой земляникой, золотой вихрь опавших листьев и улыбку… счастливую поттеровскую улыбку.
Поттер, казалось, специально его игнорировал. Он приходил в Большой зал раньше всех, чтобы успеть позавтракать до прихода Малфоя, на занятиях садился всегда на первую парту и не оборачивался, а когда Драко, встретив его в коридоре, отпускал в его адрес язвительные шуточки, просто проходил мимо, не поднимая глаз. Если бы он посмотрел, хотя бы мельком, то обязательно увидел, что в серых глазах нет ненависти, нет презрения, а только нежность и тоска. Но Гарри упорно не хотел встречаться с Драко взглядом.
Вот и сегодня Поттер сидел за гриффиндорским столом с совершенно отсутствующим выражением на лице. Рон что-то шептал другу на ухо, но Гарри лишь рассеянно кивал, дожевывая тост с абрикосовым джемом. У Драко аппетита не было. Бездумно размазывая по тарелке овсянку, он смотрел Поттеру в спину, когда в Большой зал влетели совы с утренней почтой.
Перед Малфоем упал белый конверт. Развернув его, он прочел записку от директора, которая вызывала его сегодня после завтрака для беседы. Драко мельком посмотрел на Гарри. Тот тоже получил письмо и теперь аккуратно складывал его в карман мантии.
— Ползучая трава, — произнес Поттер, стоя перед Горгульей, как вдруг услышал за спиной легкие шаги.
Обернувшись, он увидел Драко Малфоя. Тот встал рядом и терпеливо ждал, когда откроется проход на лестницу.
— Малфой, — едва кивнул Гарри.
— Поттер, — ответил Драко. — Опять вляпался в неприятности?
— С чего бы это? — процедил сквозь зубы Гарри.
— Ну, за что-то же тебя вызвали к директору, — ухмыльнулся Малфой.
— И тебя, кстати, тоже, — огрызнулся Поттер, и прошел в открывшийся проём.
— Добрый вечер, профессор, — они хором поприветствовали сидящую за столом МакГонагалл.
— Мистер Поттер, мистер Малфой, — улыбнулась им директор и указала на кресла, предложив присесть. — Я хотела поговорить с вами.
Она взмахнула палочкой и левитировала к ним небольшой сервированный чайный столик.
— Как вы знаете, скоро Рождество, и студенты разъедутся по домам, — начала МакГонагалл. — Так вот, в связи с тем, что вы двое связаны магическим контрактом, вам нельзя находиться далеко друг от друга, вы должны это знать, мистер Поттер.
— Простите, профессор, — Драко был немало удивлен, — о каком магическом контракте вы говорите? И какое я имею к этому отношение?
— О! Так вы не знаете? — удивилась МакГонагалл. — Вы не рассказали ему, мистер Поттер? — Гарри лишь покачал головой в ответ.
Страница 51 из 80
