Путь домой

— Вы правильно понимаете, сударыня. Мы будем ждать его прибытия еще три или четыре дня — такой срок был оговорен в моем письме.

— Вы ничего не сказали мне о… сумме выкупа.

Губы испанца сжались в тонкую линию, а взгляд стал холодным.

— Уверяю вас, Питер Блад в состоянии заплатить его. Возможно, вас тревожит, сдержу ли я свое слово? Да, если ваш муж сдержит свое. 

Арабелла опустила глаза, и де Эспиноса принужденно засмеялся:

— В этот раз вы не намерены испепелить меня на месте? Вы еще хотели что-то узнать?

— Нет.

Де Эспиноса не собирался ей лгать, но когда Арабелла ушла, не попытавшись выяснить другие подробности его сделки с Бладом, ощутил облегчение и гнев — на себя. Он не должен поддаваться пагубной слабости, ведь это Враг рода человеческого искушает его, расставляя свои ловушки. Его душу, без сомнения, ждут адские муки. Отец Амброзио много раз предупреждал его об опасности подобных искушений и тем более, когда орудием для них выбирается Красота. Ничего. Скоро все закончится.

В томительном ожидании прошел весь следующий день. Ночью над островом пронесся сильный шквал. Море сердито швыряло пенные волны, «Санто-Доминго» содрогался и раскачивался под их ударами, пронзительным скрипом переборок выражая свое недовольство. Но утро было великолепным, как это нередко бывает после ночной непогоды. 

— Парус на горизонте! 

Де Эспиноса стоял на шкафуте своего корабля вместе с Эстебаном, когда прозвучавший крик марсового возвестил о начале развязки затянувшейся драмы. 

— Один корабль? — громко спросил де Эспиноса.

— Один, сеньор адмирал!

— Уверен, это он, — сказал дон Мигель своему племяннику, беря подзорную трубу и наводя ее на корабль. — Однако посмотрим, куда держит курс корабль.

В напряженном молчании они следили за приближающимся шлюпом, пока не стало ясно, что тот движется прямиком в бухту. 

— Благоразумно с его стороны, — дон Мигель криво усмехнулся.

— Дядя, ты уверен, что он не задумал какой-то каверзы?

— Да. Думаю, что он дорожит жизнью свой жены. И достаточно знает меня. Пойдем, Эстебан. Пора приготовится к радушной встрече.

Арабелла услышала поднявшуюся на «Санто-Доминго» суету и прижала руку к груди, чтобы унять забившееся сердце. Дверь каюты открылась, и она увидела де Эспиносу, мрачного и бледного. 

— Донья Арабелла, к острову идет корабль, и я более чем уверен, что ваш муж — на его борту. Следуйте за мной. Шлюпка уже ожидает нас. 

Арабелла кивнула. Вчера она потратила немало времени и сил, чтобы привести в порядок потрепанное и порванное платье — то, которое было на ней в момент кораблекрушения, решив снова надеть его. И сегодня чувствовала себя более уверенно в привычной одежде. Но когда они поднялись на палубу, Арабелла зябко обхватила себя за плечи: несмотря на теплую погоду, ей стало холодно. 

Шлюп был уже у самого входа в бухту.

— Вы узнаете этот корабль? Нет? Странно. Тем не менее, он ложится в дрейф. Прошу вас, — де Эспиноса протянул ей руку, помогая спуститься в шлюпку, готовую доставить их на близкий берег. 

От корабля Блада также отошла шлюпка, и Арабелла напрягала зрение, чтобы понять, кто из находившихся там людей ее муж.

Шлюпка де Эспиносы ткнулась носом в песок, выбираясь из нее, Арабелла была вынуждена вновь опереться на руку испанца, она чувствовала, что весьма нетвердо стоит на ногах.

— Вы отвыкли от суши, — пробормотал дон Мигель, словно желая подбодрить ее. — Присядьте вон там, в тени. 

На берегу уже были люди из команд обоих галеонов. Арабелла заметила среди них Эстебана, а также того опасного человека, посланца дона Мигеля. Заросли кустарников близко подходили к полосе прибоя, и в отбрасываемой ими тени стояли несколько бочонков, по-видимому, призванных служить стульями.

Дон Мигель застыл у самой воды, он вперил ненавидящий взгляд в темноволосого человека в плывущей шлюпке и почти не заметил, как рядом остановились Эстебан и Тень. На этого же человека расширенными неподвижными глазами смотрела и Арабелла.

11. Божий суд

Накатывающиеся с тихим шелестом волны впитывались в песок у самых сапог Блада. Он вновь шел по берегу. Но на этот раз над головой ярко светило солнце, да и берег вовсе не был пустынным. Блад еще из шлюпки увидел фигурку жены: Арабелла сидела в тени, в окружении людей дона Мигеля. Горячая волна безудержной радости затопила его. Она жива! 

Но Блад оставил эту радость за спиной, как оставил собственное ощущение безнадежности и отчаяние, которому он не позволял вырваться наружу, но которое отражалось в прощальном взгляде Джереми. Три человека ожидали Блада у самой кромки прибоя, и он должен был призвать всю свою выдержку — только в этом он видел шанс на удачный исход. 

Блад не удивился, узнав Тень: чутье и прежде подсказывало, что им придется сойтись в поединке.