Фандом: Ориджиналы. Небоскрёбы проносятся мимо летящего на огромной скорости айроцикла. В ушах гудит, но обращать на это внимание совершенно некогда. Повернуть налево, через некоторое время — направо, поднырнуть под арку грандиозного строящегося сооружения, кажется, театра, а потом как можно быстрее снизить скорость…
Добавить в моё избранное
8 мин, 58 сек 14226
Старается сделать так, чтобы она ни в коем случае не обошла его. Не выиграла эту награду. Что же… Не он один такой умный. И Эвви категорически не согласна проигрывать этому напыщеному индюку, который думает, что конструирует айроциклы лучше всех в Ибере. Летает-то он точно не лучше всех.
Снижаться приходится всё больше и больше. Упасть здесь — гораздо опаснее. На большой высоте ещё есть возможность раскрыть крылья и взлететь самому, но здесь — точно нет. Во всяком случае, Рейнвейрс не умеет взлетать на слишком маленькой высоте. И она точно разобьётся, если такое всё-таки произойдёт.
Прямо перед финишной прямой, Эвви пробивает айроцикловым шипом один из двух двигателей Джорджа и надавив чуть сильнее на газ, отрывается от него немного вперёд. Она даже почти слышит его отборную брань. Ещё бы! Должно быть обидно, когда победа уходит прямо у тебя из-под носа. Эвви сама чувствовала бы себя раздосадованной, если бы он провернул нечто подобное. Впрочем, ещё ничего не кончено. Звуки, издаваемые её собственным средством передвижения, Рейнвейрс совершенно не нравятся. Вот-вот — развалится.
Одна секунда — и, первой проносясь над финишной лентой, Эвви слетает со своего айроцикла и падает на асфальт, проезжаясь по нему ещё несколько метров. Её айроцикл проносится рядом. Рейнвейрс кажется, что совсем-совсем рядом — вот-вот мог бы задеть и убить её. Она видит колесо айроцикла, наверное, в метре от своего лица. Сердце почти перестаёт биться. Транспорт разбивается вдребезги прямо у Эвви на глазах. И она зачем-то прикрывает голову руками, хотя айроцикл и находится довольно далеко от неё.
Грудь сковывает от ужаса. Сердце почти не может биться, а Рейнвейрс чувствует, что никак не может сделать вдох. Ей страшно. И весело. Она всегда учавствует в гонках не только ради награды — хотя, конечно, вознаграждение играет существенную роль. Сама скорость, ветер и, конечно, этот страх, который совершенно не ощущается тогда, когда она летит, но прекрасно чувствуется после. Когда всё уже свершилось. О победе Эвви думать не может совершенно, хотя думала о ней всё то время, когда гнала и гнала, всё то время, когда боролась с Джорджем Кетха за свою победу. Но теперь, когда всё уже позади, Рейнвейрс не может думать о награде, о деньгах и о собственном триумфе. Теперь ей страшно. И до умопомрачения хорошо.
Дышать. Главное — дышать. А ещё — отползти куда-то в сторону, пока не появились ещё гонщики, которым тоже нужно будет затормозить. Будет крайне обидно помереть, когда она уже выиграла эту гонку. И она даже думает, что обязательно поблагодарит всевозможных духов Ибере за своё чудесное спасение. Вместе с восстановившимся дыханием, приходит и боль. Эвви понимает, что ободрала себе все руки и ноги. И даже специальная подкладка, которую она нацепила под джинсы, свитер и куртку, не особенно помогла. А ещё, кажется, у неё что-то течёт со лба.
Встать удаётся не с первой попытки. Эвви ничего не слышит. Только гул в своей голове. А ещё её шатает. Всё гудит. Рейнвейрс знает, что это для неё нормально — после такой выматывающей гонки не слышать даже рёва толпы. Рокки всегда говорит, что толпа на Биннеланде ревёт особенно громко. Эвви никогда ничего не слышит в первые моменты. Наверное, ей следует как-нибудь остаться среди зрителей и послушать.
У ограждения её уже встречает Рокки. Он же помогает ей перелезть через металлическую решётку. Эвви не уверена, что смогла бы проделать это без него. И действительно благодарна, пусть вряд ли когда-нибудь посмеет в этом признаться кому-либо, кроме себя самой. Вряд ли даже самому Рокки нужны эти её признания в том, что она за многое ему благодарна.
Джордж Кертха валяется неподалёку и тоже пытается отдышаться. Ему, пожалуй, повезло меньше — во всяком случае, Эвви видит, что осколок от его айроцикла почти распорол Кетха ногу. Джордж показывает ей поднятый вверх большой палец, и Рейнвейрс улыбается ему. Он — молодец. Такие соперники — редкость. Пожалуй, он действительно лучший механик на Биннеланде, а это немало. Да и гонщик он весьма неплохой, пусть и гоняет похуже Эвви.
Кетха не может встать самостоятельно, и Рейнвейрс видит, как к нему через ограду перелезает Милн, помогает подняться и на себе тащит до ограждения. На Биннеланде не слишком любят людей, принадлежащих к госслужбам, но Милн — совсем другое дело. Во-первых, он свой. Он такой же отчаянный оборванец, как и все остальные. Он совершенно так же относится к жизни. И даже знает многих ребят с уровня Беткра. Он сам там вырос. В одном из приютов — Эвви никак не может запомнить его название. К тому же, Джейсон падишах у Арго Астала, а Арго Астала уважают в подобных кругах, даже не взирая на то, что он является герцогом и всё такое. Вряд ли алого генерала кто-либо в их бандитских шайках может не уважать. Любить его, конечно, не обязательно, но уважения он совершенно точно достоин.
Рокки крепко держит её за руки, потому что иначе Эвви может просто куда-нибудь свалиться, так кружится у неё голова, и пытается ей что-то сказать.
Снижаться приходится всё больше и больше. Упасть здесь — гораздо опаснее. На большой высоте ещё есть возможность раскрыть крылья и взлететь самому, но здесь — точно нет. Во всяком случае, Рейнвейрс не умеет взлетать на слишком маленькой высоте. И она точно разобьётся, если такое всё-таки произойдёт.
Прямо перед финишной прямой, Эвви пробивает айроцикловым шипом один из двух двигателей Джорджа и надавив чуть сильнее на газ, отрывается от него немного вперёд. Она даже почти слышит его отборную брань. Ещё бы! Должно быть обидно, когда победа уходит прямо у тебя из-под носа. Эвви сама чувствовала бы себя раздосадованной, если бы он провернул нечто подобное. Впрочем, ещё ничего не кончено. Звуки, издаваемые её собственным средством передвижения, Рейнвейрс совершенно не нравятся. Вот-вот — развалится.
Одна секунда — и, первой проносясь над финишной лентой, Эвви слетает со своего айроцикла и падает на асфальт, проезжаясь по нему ещё несколько метров. Её айроцикл проносится рядом. Рейнвейрс кажется, что совсем-совсем рядом — вот-вот мог бы задеть и убить её. Она видит колесо айроцикла, наверное, в метре от своего лица. Сердце почти перестаёт биться. Транспорт разбивается вдребезги прямо у Эвви на глазах. И она зачем-то прикрывает голову руками, хотя айроцикл и находится довольно далеко от неё.
Грудь сковывает от ужаса. Сердце почти не может биться, а Рейнвейрс чувствует, что никак не может сделать вдох. Ей страшно. И весело. Она всегда учавствует в гонках не только ради награды — хотя, конечно, вознаграждение играет существенную роль. Сама скорость, ветер и, конечно, этот страх, который совершенно не ощущается тогда, когда она летит, но прекрасно чувствуется после. Когда всё уже свершилось. О победе Эвви думать не может совершенно, хотя думала о ней всё то время, когда гнала и гнала, всё то время, когда боролась с Джорджем Кетха за свою победу. Но теперь, когда всё уже позади, Рейнвейрс не может думать о награде, о деньгах и о собственном триумфе. Теперь ей страшно. И до умопомрачения хорошо.
Дышать. Главное — дышать. А ещё — отползти куда-то в сторону, пока не появились ещё гонщики, которым тоже нужно будет затормозить. Будет крайне обидно помереть, когда она уже выиграла эту гонку. И она даже думает, что обязательно поблагодарит всевозможных духов Ибере за своё чудесное спасение. Вместе с восстановившимся дыханием, приходит и боль. Эвви понимает, что ободрала себе все руки и ноги. И даже специальная подкладка, которую она нацепила под джинсы, свитер и куртку, не особенно помогла. А ещё, кажется, у неё что-то течёт со лба.
Встать удаётся не с первой попытки. Эвви ничего не слышит. Только гул в своей голове. А ещё её шатает. Всё гудит. Рейнвейрс знает, что это для неё нормально — после такой выматывающей гонки не слышать даже рёва толпы. Рокки всегда говорит, что толпа на Биннеланде ревёт особенно громко. Эвви никогда ничего не слышит в первые моменты. Наверное, ей следует как-нибудь остаться среди зрителей и послушать.
У ограждения её уже встречает Рокки. Он же помогает ей перелезть через металлическую решётку. Эвви не уверена, что смогла бы проделать это без него. И действительно благодарна, пусть вряд ли когда-нибудь посмеет в этом признаться кому-либо, кроме себя самой. Вряд ли даже самому Рокки нужны эти её признания в том, что она за многое ему благодарна.
Джордж Кертха валяется неподалёку и тоже пытается отдышаться. Ему, пожалуй, повезло меньше — во всяком случае, Эвви видит, что осколок от его айроцикла почти распорол Кетха ногу. Джордж показывает ей поднятый вверх большой палец, и Рейнвейрс улыбается ему. Он — молодец. Такие соперники — редкость. Пожалуй, он действительно лучший механик на Биннеланде, а это немало. Да и гонщик он весьма неплохой, пусть и гоняет похуже Эвви.
Кетха не может встать самостоятельно, и Рейнвейрс видит, как к нему через ограду перелезает Милн, помогает подняться и на себе тащит до ограждения. На Биннеланде не слишком любят людей, принадлежащих к госслужбам, но Милн — совсем другое дело. Во-первых, он свой. Он такой же отчаянный оборванец, как и все остальные. Он совершенно так же относится к жизни. И даже знает многих ребят с уровня Беткра. Он сам там вырос. В одном из приютов — Эвви никак не может запомнить его название. К тому же, Джейсон падишах у Арго Астала, а Арго Астала уважают в подобных кругах, даже не взирая на то, что он является герцогом и всё такое. Вряд ли алого генерала кто-либо в их бандитских шайках может не уважать. Любить его, конечно, не обязательно, но уважения он совершенно точно достоин.
Рокки крепко держит её за руки, потому что иначе Эвви может просто куда-нибудь свалиться, так кружится у неё голова, и пытается ей что-то сказать.
Страница 2 из 3
