Забудь и вспомни

Оно было довольно простым, больше завязанным на логику, чем на умение быстро махать волшебной палочкой. Только я переступил порог, как все пути оказались закрыты высоким, поднявшимся до потолка бездымным черным пламенем. Посреди комнаты был стол, на котором лежал свиток пергамента и стояли четыре бокала с разноцветными жидкостями: красной, зеленой, желтой и синей. Хоть меня и отделяли от стола каких-то два жалких шага, я не торопился к нему подходить — меня терзало смутное, невнятное ощущение дежа вю, словно я уже однажды видел точно такую же комнату.

Решившись, я пересек комнату и подошел к столу, взяв и развернув свиток с него. В нем было написано стихотворение, которое, как я понял, и являлось ключом к разгадке:

Четыре бокала пред тобой, о странник,

И лишь один даст пройти тебе вперед.

Другой отправит тебя в изгнание,

И в дверь ты эту сегодня больше не войдешь.

Третий твои кишки в агонии расплавит,

Четвертый с носом неожиданно тебя оставит.

Решайся, путник, или уходи скорей!

Прочитав ключ несколько раз, я задумался, непроизвольно взъерошив свои волосы. Наконец я взял один из бокалов и залпом осушил его…

Шумно выдохнув и стерев ладонью пот с лица, я переступил через пещерного тролля, только что грохнувшегося на пол, и шагнул к небольшой стопке книг — к тому, ради чего шел сюда, подвергаясь различным опасностям, целых шесть дней. Бегло их осмотрев, я понял, почему заказчик предпочел работать со мной через Фоули. Все книги были ужасно редкими, одна «Тайны наитемнейшего искусства» чего стоила. Также в стопке лежала книга, которая, как я мгновенно понял, должна была заинтересовать Гермиону — «Игры разума».

Тролль всхрапнул, и я вздрогнул от неожиданности, совершенно забыв о нем за книгами. Очень сложно было сюда добраться. Первую комнату я пытался пройти пять раз подряд, и только сегодня, на шестой день, мне повезло. Удивительным свойством зелий, разлитых в бокалы на столе той комнаты, было то, что они постоянно меняли цвет, и предугадать, что именно ты пьешь, было невозможно.

Всего комнат было четыре, во второй меня ждала оранжерея, полная всевозможных опаснейших магических растений. Это было слишком просто. Одно заклинание с порога — Иммобиус — позволило мне продвинуться дальше.

Третья комната мне понравилась больше всего. Она была сделана в духе Индианы Джонса, фильмы про которого я совсем недавно посмотрел. Представьте себе пол, уложенный плитками, на которых начертаны руны. Как оказалось, требовалось наступать на строго определенные руны, что составляли малоизвестное выражение «Если ты ищешь света, то в конце концов можешь его найти. Но если ты ищешь тьмы, ты всегда и везде будешь видеть только тьму». Один неверный шаг, и в меня или летел отравленный дротик, или на мою многострадальную голову опускался огромный топор.

Но я все-таки дошел до следующей комнаты, где меня ждал тролль. Схватка с этим чудовищем несколько затянулась, не раз и не два я отхватил дубиной по бокам. Хорошо, что она задела лишь краем. В конце схватки, когда мне до безумия надоело бегать от его молодецких замахов, я по наитию применил заклинание левитации к его дубине и нокаутировал пещерного тролля.

Собрав книги в сумку, улучшенную заклятьем невидимого расширения, я аппарировал прямо оттуда, из подземелий, в свой кабинет, предварительно не удержавшись и потрепав тролля за огромный пористый нос.

Устало вытянувшись в кресле, я достал из кармана телефон и позвонил Гермионе:

— Привет, — немного хрипло выдохнул я, как только она взяла трубку.

— Я думала, ты уже забыл про меня, — она явно осторожничала.

— Нет, — ухмыльнулся я. — Только недавно освободился. Устал жутко. Но я, собственно, чего звоню… Пока искал кое-какие книги, наткнулся на один любопытный экземпляр. Думаю, тебе пригодится. Зайди завтра вечером.

— Хорошо, я зайду. Спасибо, что не забыл про меня. Хорошенько тебе отдохнуть! — произнесла она несколько разочарованно, как мне показалось.

Я запер книги в сейфе, аппарировал домой и сразу же залез в душ. Никакие очищающие чары не могли убрать эту омерзительную вонь тролля. Подставив лицо под бьющие горячие струи воды, я прокручивал в голове разговор с Гермионой. И с каждой минутой все больше уверялся, что причина моего звонка расстроила ее. Я же был рад, что среди найденных книг нашлась та, что послужила поводом позвать Гермиону на встречу. По-другому я не мог. Мне казалось, что, как только я окончательно признаюсь самому себе, что неравнодушен к миссис Уизли, барьер между мной и прошлым, столь жестко охраняемый мной все эти годы, рухнет в один миг.

Глава 5

Вечером следующего дня я встретился с Гермионой в своем кабинете и передал ей «Игры разума». Правда, побыть с ней хоть недолго у меня не получалось. За минуту до ее прихода мне позвонил Фоули и назначил встречу.