Кельтские мотивы

Поселение маленькое — шесть деревянных домов на крошечной поляне, огороженной высоким лесом. Заблудиться негде. Но никто не спешит выходить на улицу, чтобы поприветствовать незваных гостей. Впрочем, Ремуса это, видимо, не смущает — он целенаправленно идет к самому большому дому на окраине и коротко стучит в дверь.

Мужчина, появившийся на пороге, и вправду древний. Сириус со странным трепетом рассматривает ссохшуюся кожу рук и лица, а потом натыкается на пронизывающий взгляд ясных серых глаз.

— Вы входить, — говорит мужчина на ломаном английском. Сириус не успевает ничего ответить, как Ремус без слов заходит в дом.

Сириусу не остается ничего, кроме как последовать за ним. Внутри все увешано шкурами зверей и сушеными травами, а непокрытые участки стен испещрены странными узорами. Посреди комнаты стоит внушительный стол с вырезанными на поверхности желобками, и у Сириуса от одного взгляда на него бегут мурашки по спине.

В камине полыхает огонь, и только теперь Сириус чувствует, что в доме очень жарко и стоит какой-то тяжелый сладковатый запах, от которого голова быстро становится словно набитая ватой. Ремус уже сидит за столом и что-то говорит. Он сам на себя не похож: собранный, деловитый, говорит коротко и четко, смотрит жестко и решительно. Сириус даже задается вопросом, с этим ли человеком шатался по лесам два месяца и спал в одной постели.

Наконец ему удается сосредоточиться на разговоре.

— … проблема ясно, — кивает кельт и задумчиво водит пальцами по столу. — Знать и раньше, да. Приходить другие, но не хотеть дать жертва.

Сириус, услышав последние слова, напрягается. Ремус ничего не говорил про жертву, хотя сейчас выглядит так, будто для него это новостью не является.

— Какую жертву надо принести? — спокойно спрашивает Ремус, будто специально подтверждая догадки Сириуса.

— Жизнь, — просто отвечает кельт, и у Сириуса холодеют ладони.

Он вдруг думает, что Ремус уговаривал его слишком активно, был слишком откровенен, позволял слишком многое. Как будто прощался. Как будто… Нет, об этом Сириус думать не хочет.

— Я должен кого-то убить? — все так же спокойно спрашивает Рем, и его тон совсем не нравится Сириусу. Это все неправильно, так не должно быть.

— Нет, — кельт смеется, и Сириус расслабленно выдыхает. Все будут живы, уже хорошо. — Твой жизнь. Там, — старик тыкает пальцем в сторону двери. — Магия кельтов работать только тут. Ты не становиться волком больше, пока не выйти за круг.

Сириус не сразу понимает смысл прозвучавших слов. А когда понимает, осознание оказывается слишком тяжелым. Потом он видит, что Ремус медлит — сомневается. Сомневается! Зачем вообще нужна жизнь, если обрекать себя на поселение в шесть домов с людьми, которые даже по-английски не говорят?

— Не такая уж серьезная жертва, — медленно говорит Ремус, и у Сириуса обрывается сердце.

Он ведь уже в красках представил себе жизнь, которая ждет их с Ремом по возвращении в Лондон. Они ведь могут жить вместе, быть счастливыми, потому что он, Сириус, этого точно хочет. Но Ремус, видимо, нет.

— Что значит несерьезная? — Сириус даже не осознает, что влезает в разговор. — Рем, подумай хорошенько. Ты хочешь отказаться от жизни ради того, чтобы круглый год влачить тут жалкое однообразное существование? Ну подумаешь — оборотень. Есть же зелья. С этим можно жить. Оно не стоит того, чтобы отказываться от всего. Чтобы оставлять ме… друзей и родных.

Ремус смотрит на него, но Сириусу кажется, что на самом деле сквозь него.

— Нет, я хочу отказать от всего ради того, чтобы не подвергать те… никого опасности, — тихо говорит Рем.

— Да к чертям эту опасность! — Сириус взбешен. — У нас там вообще-то война, каждый день как на пороховой бочке. И если уж выбирать, то я лучше буду убит тобой, чем запытан своей сумасшедшей сестрицей. Но, Рем, этого не будет. Ты не убьешь меня, не убьешь никого. Я не дам тебе этого сделать. Просто… не оставайся здесь. Оно того не стоит.

Ремус вновь смотрит на кельта. Тот улыбается и кивает.

— Решить надо, но вернуться всегда можно.

Ремус поворачивается к Сириусу.

— Но ведь мы проделали такой путь… неужели зря?

Сириус усмехается и качает головой.

— Разве зря? Неужели ты не получил ничего в этом пути? Ко всему прочему, теперь тебе всегда есть куда сбежать, если все повернется неудачно. Пойдем домой.

По лицу Ремуса видно, что он сомневается, и Сириус подходит ближе к нему и сжимает плечо.

— Все будет хорошо. Если ты захочешь сюда вернуться, я пойду с тобой.

Ремус облегченно выдыхает и успокаивается, а Сириус думает, что если только кельтская магия сможет сделать его счастливым, то он притащит Рема сюда силком. Лишь бы он не прекращал улыбаться.