Загадочный незнакомец

Мы с тобою лишь два отголоска:

Ты затихнул, и я замолчу.

Мы когда-то с покорностью воска

Отдались роковому лучу.

Это чувство сладчайшим недугом

Наши души терзало и жгло.

Оттого тебя чувствовать другом

Мне порою до слез тяжело.

Станет горечь улыбкою скоро,

И усталостью станет печаль.

Жаль не слова, поверь, и не взора,-

Только тайны утраченной жаль!

От тебя, утомленный анатом,

Я познала сладчайшее зло.

Оттого тебя чувствовать братом

Мне порою до слез тяжело. © Марина Цветаева

Под серебрящимся куполом небес города грехов вершилась судьба. Два человека знали, что должны сегодня встретиться, но каждый из них боялся этой встречи. Впрочем, страх был таким ничтожным по сравнению с ощущениями, которые они испытывали от одного лишь взгляда друг на друга, поэтому оба были сейчас очень смелы по отношению к себе, и к своим душам…

Когда Лана подъехала к казино под названием «Короли грёз», уже вечерело. Она отказалась от того, чтобы Джош заехал за ней, ибо посчитала, что это слишком — демонстрировать свою слабость было не в её правилах. Не сегодня и не сейчас.

Выходя из своего чёрного BMW, она увидела Джоша, и по-детски счастливая улыбка озарила её лицо. Он тоже заметил её и лёгкими шагами приблизился.

— Здравствуй, — необычайно тихо сказал он: слишком сильно хотелось сейчас тишины, неуловимой и лёгкой, чтобы можно было лишь видеть её глаза цвета горького шоколада и слышать сладостные звуки её голоса.

— Здравствуй.

Всего лишь слово, ведь подойти и обнять — было бы нелепо. В конце концов, они не дети, и такая слабость непростительна для мужчины и женщины, поэтому Лана просто продолжала одаривать его своей улыбкой, которая была на удивление искренней, и ей нравилось это ощущение. И оно не было новым для неё, появляясь всегда, когда она видела Джошуа… Даже в тот момент, когда в театре она уронила шпильку из прически, и он, тогда будучи первокурсником, просто подошёл к ней и протянул руку с её хрупкой, потерянной вещицей. Лана до сих пор не понимала, зачем сохранила эту заколку — но, наверное, потому, что до встречи в этом году ей нравилось вспоминать тепло рук этого загадочного незнакомца.

А Джош до сих пор помнил то странное чувство, что поразило его, как удар молнии, в день их первой мимолётной встречи, когда он услышал её голос, и то, как она исполняла одну из своих многочисленных арий в мюзикле.

Когда он встретил её во второй раз, то не поверил такому совпадению — это было просто невозможно. Люди не встречаются вновь после таких мимолётных встреч — он был непоколебимо убеждён в этом, но судьба продолжала играть в свои игры и решила всё за них.

— Я рад, что ты пришла, — наконец, сказал он, и прозвучало это так робко, как ответ школьника у доски. — Ты так рискуешь ради меня. Я даже не знаю, что и сказать.

Лана заметила нотку неумолимой грусти в его взгляде, и это заставило её понять всю серьёзность своего поступка и всю ответственность за него.

— Я просто знаю, как иногда важна поддержка со стороны друзей…

«Но друзья ли мы?», — мелькнула мысль.

Он улыбнулся краешком губ, и в глазах его что-то мелькнуло — что-то, помимо благодарности.

— Ты так рискуешь, появившись здесь, — задумчиво повторил Джош. — Папарацци могут заметить тебя и начать распускать мерзкие сплетни.

— Мерзкие сплетни меня волнуют сейчас меньше всего, как ни странно, — эта фраза слетела с губ прежде, чем она успела обдумать её. Возможно, дело было в неподкупной магии и безграничном волшебстве, которое дарил этот город.

Спустя минуту она снова спросила:

— Лара не знает, что ты сейчас здесь, верно?

— Нет. Но ты ведь не расскажешь ей?

— Зачем причинять ей боль? Я не думаю, что ты хотел бы этого. Ты ведь любишь её, а она слишком… — Лана осеклась, мгновенно поправившись. — Ей слишком сложно осознать, что попытки избавить тебя от игровой зависимости были тщетны.

Джошуа был поражён мудростью этой женщины, и, похоже, начал понимать, почему решил довериться ей. Однако его теория была весьма ошибочна.

— Ну что, идём?

— Спасибо, что приехала поддержать меня.

— Тебе просто повезло, что у Джека сейчас съёмки, и я каким-то чудом оказалась в этом скольском городишке.

— Не любишь Вегас?

— Ненавижу.

— Какая ставка, простите? Триста тысяч? — Джошуа Даллас принял ставку, но взгляд его был обращён к Лане, которая была белой, как полотно — светлое платье еще больше подчёркивало матовую бледность ее кожи.

— Мсье де Шатопер? Ставка — четыреста тысяч, — произнёс молоденький крупье.

— Мистер, ставку сравняли. Прошу открыться.

— Фулл хаус у мсье де Шатопера. Девятки и двойки.

— Мистер Даллас вышел из игры…