Новенькая

1

Ночь. На полу лужа чужой крови. Рядом мёртвое тело мужчины 36 лет. Я держу два окровавленных ножа. Через несколько минут налюбовавшись своим творением ухожу за дверь. Иду по длинному бордовому коридору. Вижу дверь, которую пытаются снести с петель полицейские, и ухмыляюсь. Эти идиоты меня пытаются поймать больше двух лет и безнадёжно. Иду обратно в комнату убийства и, как маленькая девочка, прячусь в шкафу. Полицейские идут дальше в спальню, где ахают от увиденного трупа, а я, убив последнего копа, выбегаю из здания. Вдруг… вспоминаю, что где-то в крупных кустах я спрятала динамит. Хватаю несколько штук, возвращаюсь к входу в квартиру, кладу, снова убегаю и взрываю. Прихожу через несколько минут. Везде трупы, кровь, органы. Пытаюсь сделать улыбку шире, но из-за швов получается плохо.

Выхожу из здания и возвращаюсь в свой, отстранённый от других, любимый дом. Пока иду, чувствую на себе чей-то взгляд. Но меня это не волнует, так как за мной много кто следит и заканчивает свою жизнь смертью. Придя домой, кидаю (именно кидаю) свои ножи на журнальный столик. Подхожу к зеркалу, чтоб посмотреть ничего ли не изменилось в моей внешности. Но всё как обычно. Полностью чёрные глаза. Вырезанная улыбка от ушей до ушей, по краям которых было зашито мной чёрной ниткой, и белое, как снег, лицо. Думаете, как такое лицо может быть у живой девчонки?

Это был простой зимний день. Я пошла в хорошо знаемый мной лес, гулять со своей собакой. Гуляю уже полчаса. Собака замёрзла. Я пошла домой. Вдруг… Слышу, как кто-то меня зовёт. Это был парень лет 28. Я подошла, а он закрыл мне рот и повёл куда-то в глубь леса, где никто не ходил. Он привёл меня в какой-то дом и, зайдя, кинул меня на пол. Он взял нож и подошёл ко мне. Взял меня за волосы и начал вырезать улыбку на моём лице. Из-за ужасной боли из моих глаз потекли слёзы. Я попыталась толкнуть парня и у меня это получилось. Я схватила нож и воткнула ему в сердце. Его глаза наполнились болью. Он упал, а я начала втыкать нож всё глубже и глубже в мёртвое тело. Тот кричал, но холодные, толстые стены не пропускали крики. Парень мёртв. Я не знаю, как описать это чувство, но мне понравилось умирающие крики парня, кровь, текущая из раны тремя ручьями.

Я вышла из дома моего первого убийства. Рот сильно болел. Парень всё таки разрезал мне рот в широкую улыбку. Я побежала домой, прячась в тёмных переулках. Прибежав домой я обнаружила свою собаку, дрожащая возле входа в дом. Я открыла дверь и питомец рванулся в глубь дома. Я улыбнулась и очень зря. Рот заныл от боли, а надрезы раскрылись, показывая челюсть. Я схватила швейный набор. В ванне опустив иглу в кипящую воду зашила надрез чёрной ниткой. Когда я всё закончила, я посмотрела на себя в зеркало. Лицо теперь стало полностью белым, рот зашит. На глаза навернулись слёзы и я побежала в свою комнату, сразу упав на кровать.

Через несколько минут приподнимаюсь. Смотрю на подушку, та вся чёрная. Вытираю слёзы и смотрю на пальцы. Что!? Мои слёзы чёрные! Смотрю в зеркало. О, Боже… Глаза… Они чёрные… Полностью! Утыкаюсь лбом в стену и плачу. Но через пять минут истерично смеюсь.

— Моё лицо… — снова смотрю в зеркало, — оно нормальное, не похоже на другие. — до сих пор смеюсь.

Вдруг, слышу поворот ключа в замке.

— Диана. Я дома. — мама кричала мне из коридора и пошла на кухню. Я вышла на кухню и посмотрела на маму, стоявшая ко мне спиной. Она посмотрела на меня краем глаза и сразу же повернулась, смотря на меня испуганными глазами.

— Д-д-диана?! Т-т-твоё лицо! Оно…

— Нормальное. Моё лицо нормальное.

— Да… Нормальное. — она убежала и закрылась в ванной.

— Не выдавай меня, мама! — подхожу к двери ванной. — Он испортил мне лицо. Я просто помогла ему уйти туда, чтоб он не карал себя.

Я слышала, как мама набирает телефон полиции. Через несколько минут полиция пыталась открыть дверь. Я схватила нож и спряталась в своей комнате. Один коп заходит в комнату, за ним другой. Я кинула в них нож и циркуль, который лежал в сумке. Те даже не крикнули и сразу упали. Я подошла к мёртвым телам и сказала: Я лишь помогла вам!«. Я посмотрела на первый этаж. Там ходили ещё двое. Я выдернула из мёртвых тел нож и циркуль.»

— Эй, я тут! — я помахала рукой, но не показывала своего лица. Они лишь крикнули мне.

— Девочка, стой! — я всё равно убежала. — Стоять! — они кричали, а я поднялась на чердак, оставив за собой лестницу. Там было очень темно. Копы вошли туда, но меня они не видели, хотя я стояла в углу. Я убила одного, вскоре и другого. После того, когда я убрала трупы, я спустилась вниз. Там сидела мама. Я подошла к ней, а она отходила в угол. Я села на пол, прижав колени.

— Беги и не кому не говори! Или… — я опустила голову, — Я помогу тебе! — мама быстро встала и убежала. Папа даже дома не появился.

С тех пор я не видела ни мамы, ни папы. А весь дом в моём распоряжении.