Новенькая

— Вот как раз я с этого и начинал и всё добился без чужой помощи. А тебе просто будет легче.

— Ладно, но я всё равно выиграю спор. — я скрестила руки на груди.

— Завтра в полночь на то поле из твоего сна. И, кстати, не бери собой этот нож. Думаю, Скай будет лишний. — после его слов я удивлённо посмотрела на нож. В лезвии виднелось недовольное лицо Ская. Дьюс уже ушёл. В моей голове прошёлся голос Ская.

— Я убью его!

— Если ты самоубийца, то убивай. — теперь этот голос принадлежал Дьюсу.

Скай перенёс нас к крыльцу дома. Уже была глубокая ночь. Я вошла в дом. Никто не заметил меня. И, вообще, половину убийц уже спали. Я пошла в свою комнату. Я кинула нож на стол и села на кровать.

— Где ты опять пропадала? — в дверном проёме стоял Джефф.

— А тебе какое дело?

Джефф лишь громко закрыл дверь. А я легла спать.

13

Ещё один день. Открываю глаза. Скай до сих пор сидит на стуле, закинув ноги на стол.

— Доброе утро! Ну что, ничего не болит?

— Доброе. Капельку. — я чуть не вскрикнула, присев на кровать.

Хотя и в правду. Всё тело разрывало от вчерашнего разряда током. Я одела чулки и пошла в ванную. Там я чуть не заорала. Тело в синяках, нитка, пришитая вчера, из белой стала коричневой, а руки были изрезаны и в запёкшейся крови.

— Что они вчера со мной вытворяли? — я произнесла себе под нос эти слова.

Через несколько минут я уже прибрала себя в порядок. Что бы никто не видел мои царапины, я одела чёрные кожаные перчатки.

Так как я сегодня не готовила, я просто вышла на улицу, взяв собой верный топорик.

Через пол часа я залезла в третий дом. Я тихо залезла в окно и увидела перед собой девочку лет 8, игравшая на гитаре мелодию «Happy Birthday». В моём горле появился горький ком. Я впервые вспомнила прошлое.

Я иду домой с гитарой на спине. Возле крыльца меня встречает папа, только что вернувшийся с работы. Через несколько минут придёт мама. У неё сегодня день рожденья. И мы с папой придумали очередной подарок. Сыграть для мамы песню, повести её в ресторан и подарить ей ожерелье.

Я несколько лет не видела родителей, а вспоминаю сейчас. Я не стала убивать девочку. Может мы ещё встретимся и ей будет очень плохо.

Я только вылезла из окна и, посмотрев на родителей девочки, только что вошедшие, замерла в шоке. Это они… Мои родители! На глазах появились слёзы. Они так изменились. Отец никогда не имел на подбородке ни одного волоска, а сейчас-то, ёж. А мама. Очень сильно были заметны морщины, еле видневшие круги под глазами. Я решила пройти в их комнату. Пробежав во круг дома и найдя нужное окно, я залезла туда и закрыла дверь. Я посмотрела под кроватью и нашла там маленькую коробку. Вскрыв её, я увидела там свою фотографию. Я давно не видела своё лицо без швов и чёрных глаз. Здесь мне было примерно 12 лет. Ещё в коробке я обнаружила своё ожерелье и мой последний стих про киллера. Я помню, как возмущалась по поводу этого стиха. Я положила листок в карман ветровки. Вдруг в дверь стали стучать, а через минуту я услышала голос той девочки.

— Что ты тут делаешь? — она грозно смотрела на меня и пошла открывать дверь. Первым вошёл отец, а за ним мама. Я взглянула на них. Папа и девочка встали, как вкопанные, а мама, конечно, испугалась, но на её глазах появились слёзы, а на губах еле заметная улыбка. Она подошла по ближе. Девочка сказала шёпотом:

— Мама, не подходи!

Она не слушала её и всё ближе подходила ко мне.

— Диана? — её голос дрожал. Между нами было пять шагов.

Я ничего не сказала, а прошла к двери. Девочка хотела преградить мне дорогу, но я показала своего верного друга-топорика и она отошла. Я уже была возле входной двери. Посмотрев на маму, шедшая за мной, я взмахнула топором, выбив дверь, и убежала.

Через несколько минут я сидела на кровати и читала своё стихотворение.

«Кровавое дело»

Заброшеный дом, кабинет в этом доме

Здесь много контрактов и ужасных убийств.

И мне наплевать, что у кого то там горе.

Для меня все теперь это маленький миф.

И вот за окном молодая девчушка.

Бежит в этот дом от проливного дождя

Отдавая мне фото, где какой то парнишка,

Со злобой в глазах она умоляла меня.

Убить того, кто жизнь ей испортил,

Того кто с чувствами играл,

Кто ее же надежду испортил

И ее же душу продал.

И вот вся в слезах, отдавая мне деньги.

Она быстро уходит за дверь.

Но мне не нужны такие помехи

Я не страдаю от таких уж потерь

И вот осторожно беру я винтовку.

Беру я и нож для защиты своей.

И для концовки задания подхожу я к окну,

Чтоб хороший обзор был у пули моей.

Взяв на прицел человека,

Я легонько вздохнул.