Да, я — монстр

Второй день. Я так сильно его ждал. Казалось бы. Всего одна ночь, но этого времени мне хватило, чтобы снова захотеть тебя и твое тело. Ты, наверное, еще спишь, свернувшись калачиком, или сидишь в углу, стараясь раствориться в бетонной стене. Глупая.

Захожу в подвал и слышу всхлипы. Расплакалась? Какой кошмар. Не волнуйся, твое время на исходе. Я подхожу к тебе. Твои зрачки расширились. Страшно? Какая же ты примитивная. Я думал, ты повеселишь меня, а теперь ты и слово сказать боишься.

— Ты… ты чудовище! Ненавижу тебя! — ты съежилась, осознав, что ляпнула.

— Ну, это не то, чего я ждал. В принципе, любить меня я тебя не заставляю, — спокойно подхожу и царапаю твою кожу своими когтями. — Тебе нужно просто дарить мне то самое удовольствие, которое я получал вчера, — ехидно ухмыляюсь и притягиваю за цепь на твоей шее.

— Ты считаешь, что сможешь сломать меня? Я ни за что не поддамся тебе!

— Ты слишком высокого о себе мнения. Мне просто все равно. Я не жду твоего особого согласия. Ты должна понимать, что любой твой отпор будет оканчиваться наказанием, — присаживаюсь на корточки и скалюсь.

— Ты маньяк!

— Хватит кричать. Это начинает раздражать. И да, ты права, — спокойно поднимаюсь и отправляюсь на второй этаж этого заброшенного здания.

— Монстр…

Ты бессильно падаешь, ожидая своей участи. Долго ждать не придется. Возвращаюсь с маленьким чемоданом. Ты с ужасом смотришь на данную вещицу.

— Ч-что ты собираешься сделать?

— Поиграть. Разве не видно? — я ехидно ухмыляюсь и еще ближе притягиваю к себе за цепь на твоей шее. Ты неохотно приближаешься. Твое сердце бешено стучит. Как же я люблю такие вот звуки; когда жертве ничего не остается, как поддаться своему насильнику.

Как же люблю, когда: руки, ноги и вообще все тело трясется от страха. Ты глотаешь ком в горле. Тебе холодно. Прикасаюсь к твоей коже, и ты покрываешься мурашками.

Мне особо не хочется пока над тобой издеваться, но этого требует мой желудок. Он хочет твоей крови, твоей плоти. Правда, если я буду продолжать в таком темпе, до вечера ты не доживешь, а мне хочется растянуть удовольствие.

Достаю из чемоданчика ампутационный нож. Причем из трех выбираю самый маленький. Твои зрачки расширяются от ужаса. Ноги не держат, и ты падаешь. Холодное лезвие касается твоей кожи. Тебе неприятно. Из горла рвется хриплый вскрик.

Резким движением всаживаю в твое плечо нож и прокручиваю внутри твоей плоти. Ты скулишь от переполняющей тебя боли. По щекам текут слезы. Провожу языком по выступившим каплям крови и облизываю губы.

Извлекаю нож и откладываю его в сторону. Ты заикаешься от боли. Тебе слишком сильно хочется умереть. Я не закончу с тобой так быстро. Ампутационный нож в моей руке с энтузиазмом режет твой живот, ноги, шею. Твое наверняка красивое лицо.

Я уверен, у тебя были надежды, мечты. Ты сама вырыла себе эту яму, в которой сама и сгниешь. Зачем ты решила искать обо мне правду? Зачем? Наверное, этот вопрос у тебя в голове крутится с нашей самой первой встречи. У тебя был жених. Ты должна была обвенчаться через месяц. Ты нарисовала себе двоих детей, любимого мужа и красивый дом около моря. Два немецких дога, маленький садик. Взрослые дети и счастливая старость.

Ты рисовала себе эти мечты, но каково это осознавать, что теперь ты жертва и тебе осталось немного. Я ухмыляюсь и достаю мою любимую лопатку Буяльского. Как же ей удобно извлекать глазницы. Ты затаила дыхание.

В твоих глазах читался ужас и страх. Я прижимаю тебя к бетонному полу. Тебе безумно страшно.

— Какого цвета твои глаза?

— З-зеленые, — заикаясь, ты выговорила это не сложное слово.

— Я возьму себе один, как сувенир. Ты не против? — улыбаюсь и подношу инструмент к твоему глазу.

Надавливаю лопаткой на твое глазное яблоко. Тебе больно. Ты кричишь, но вырываться не пытаешься. Боишься. Лопаткой захватываю и не очень аккуратно, но с особым усердием, чтобы не сильно навредить, вынимаю его и зацепляя когтями, кладу на блюдце.

Ты не должна умирать так быстро. Ты плачешь, а слезы текут только из одного глаза. Я усмехаюсь.

— Ты такая жалкая, — с ехидством произношу и ставлю тебя на четвереньки. Эта поза успела мне приглядеться. Пленница не может сопротивляться в таком положении. Это было самым лучшим, когда жертва приняла свою роль.

Ты вздыхаешь, понимая, что на этом мучения не закончились. Я раздвигаю твои ягодицы и вхожу всей длиной в твой задний проход. Ты снова кричишь от распирающей тебя боли.

Прошу тебя, кричи. Я люблю слышать твои крики. Холодная бетонная комната, камни, осколки. Таким ты видела свое будущее? Нет? Ну, уж извините! А знаешь, я доволен тобой. Ты очень покладистая, только вот кричишь мало и гадостей говоришь тоже мало. Мне нравится, когда жертва пытается унизить меня, оскорбить или обидеть.