Ласточка. Первая любовь

Глава 1

Колёса поезда стучали то мерно, то словно с усилием — будто бы у музыканта, отбивавшего это ударное соло на огромном барабане, время от времени уставали руки. По вагону гуляла тревожная вибрация. За окном тянулись пастбища — ещё не жухлые, как полагается осенью, но к сентябрю уже слегка полинявшие зелёные покрывала, простёганные тонкими нитями просёлочных дорог с булавками электрических столбов и кое-где усыпанные бисером овечьих стад. Зрелище, вообще-то не скучное для любознательной городской девчонки, видевшей такие пасторальные ландшафты лишь по телевизору, не производило на Лили ожидаемого впечатления. Она их почти не замечала, потому что была огорчена. Очень. Весьма. Огорчена исключительно, крайне расстроена и опечалена. До кома в груди, до слёз, готовых, того и гляди, побежать из глаз. Нехорошее, совершенно неправильное прощание с Туньей на вокзале, а потом эта дурацкая сцена в купе с мальчишками так сильно испортили настроение, что Лили, обычно ну ни капельки не плакса, едва сдерживала рыдания. И это именно сейчас — в свой самый счастливый день, которого она так долго ждала! Первое в жизни путешествие на волшебном поезде в школу магов Хогвартс должно было стать незабываемо чудесным. Ан нет… Грусть. Тоска.

Даже когда они с сестрой два года назад хоронили в саду под кустом кизила любимого старичка Тьюса — длинноухого пятнистого метиса спаниеля, умершего от сильно преклонного возраста, — Лили не огорчалась так беспросветно. Сейчас её, покачивающуюся в такт тряске вагона и всеми силами старающуюся отвлечься на плывущие за окном живописные шотландские пейзажи, впервые в жизни ударило острой болезненной мыслью: ничего хорошего её в будущем не ждёт. И это ужасно. Как только она шагнула с удивительной платформы 9 и? в тамбур волшебного поезда — за спиной словно оборвалось что-то очень хорошее, надёжное. Семья, родной дом, мама, папа, бабушка Фло, вредина Петунья, соседская кошка Рамили, по утрам приходящая за молоком под окна сестёр Эванс, гербарий в толстом ярко-жёлтом альбоме, что Лили со школьной подружкой Самирой увлечённо собирали четыре года, полки с любимыми книжками и многое-многое другое осталось в маггловском Коукворте. Пусть и немного скучная, привычная, но уютная и милая до першения в горле жизнь простой девочки. Никакой не ведьмы. А что её ожидает впереди? Вдруг вовсе не те сногсшибательные перспективы, о которых взахлёб рассказывает Северус? Судя по началу этого путешествия — явно не только радости и приятные приключения. Ох. Лили шмыгнула носом и достала из кармана носовой платок.

Покинув купе неприятных мальчишек, свободного в этом вагоне они с Северусом так и не нашли. Тот, покраснев как рак и смущаясь, сказал, что ему надо отлучиться (в туалет, догадалась Лили), и оставил её одну перед дверью в тамбур. Хорошо, что он не видит её слёз. А то наверняка принялся бы отчитывать — как глупо плакать, когда тебе столь повезло в жизни: родилась волшебницей, получила письмо из Школы чародейства и волшебства, мчишься на Хогвартс-экспрессе…

А может, ей не нужно было ехать в этот Хогвартс? Мало ли, что очень хочется, мало ли, что пришло приглашение, о котором многие дети лишь несбыточно мечтают, мало ли, какие интересные истории Северус рассказывает о чудесном мире волшебников. Вот не поехала бы — и не поссорилась бы с Туньей. И не чувствовала бы себя сейчас такой несчастной, словно безжалостно обманутой. Как сложится её учёба, начинающаяся ссорами и конфликтами? Уж точно не безоблачно. Это только в книжках героев, отправившихся в дальний и трудный путь, как, например, Эмму, Алису или Бильбо и Фродо Бэггинсов, непременно ждёт хороший финал — для этого книжки и пишут… А подружки в Коукворте в новеньких форменных платьях пошли сегодня в школу, сейчас, наверное, трещат на перемене — хвастаются друг другу, как провели каникулы. Дома остались любимые книжки и подушка, которую Лили так и не успела вышить до конца — белые цветы и бабочки. Четыре месяца, целых четыре ужасно долгих месяца вдали от дома, мамы, папы. Из знакомых — один Северус. Лили никогда не была трусихой, но сейчас её затопило страхами, тревогами и недобрыми предчувствиями. Стало совсем тяжко на душе. Она не удержалась и всхлипнула, платок в пальцах намок от слёз. Если Северус, вернувшись из туалета, застанет её в слезах… Нет уж! Надо притвориться, что она чихает от пыли или сквозняка.

В проходе послышался шум, шаги. Лили мгновенно подобралась.

Кхе-кхе! Пчхи. Кхе-кхе! Оправдывая наверняка покрасневшие глаза и наскоро вытертые слёзы, она тут же принялась старательно откашливаться. Обернувшись и уже открыв было рот, чтобы предложить Северусу отправиться на поиски свободных мест в другой вагон, так и застыла…

По узкому коридору плыло чудо. Плавно покачиваясь от толчков вагона и иногда, вероятно, для равновесия, почти невесомо касаясь изящными руками то оконных рам, то ручек дверей купе, навстречу Лили Эванс приближалась Артанис Нэрвен Галадриэль. Могущественная владычица Лориэна.