Фандом: Гарри Поттер. Вот, оказывается, какая она — любовь! Совсем не такая, как описывают в книжках. Первая часть дилогии.
Добавить в моё избранное
34 мин, 54 сек 14887
— Её губы дрожали, но держалась мисс Хоукинс бесстрашно, да ещё и наставила на обидчика свою палочку, и правда встав в турнирную позу.
Малфой, тронув себя за горящую от удара щёку, усмехнулся, однако не решился приблизиться, он небрежно смахнул со лба длинную чёлку и медленно, как-то особо растягивая слова, словно гипнотизируя, произнёс:
— Ты. Стерва. Пожалеешь. Сгоришь. В Адском пламени. А Нарцисса. Будет. Моей.
Метнулась чёрная тень — он сделал неуловимый выпад, взмахнув перед носом Мелани рукавом мантии. Та шарахнулась, прикрываясь палочкой, но оказалось, что Малфой не применил свою. Воспользовавшись тем, что девушка освободила ему проход, он быстро удалился в сторону слизеринской гостиной. А Мелани, некоторое время целившаяся волшебной палочкой ему в спину, устало опустила руку и прислонилась к стене, закрыв глаза.
Лили вспомнила, что пропустила, наверное, пол-урока и, стараясь ступать как можно тише, направилась к лестнице. Дела старшекурсников, да ещё и слизеринцев, совершенно не должны были её касаться, своих забот полон рот. Однако никогда в жизни она не была так озадачена и напугана. Странный страх. Будто с близким человеком должна случиться беда, а ты не знаешь, чем ему помочь, и даже предупредить не можешь. И рассказать никому нельзя, включая Северуса…
Речная гладь блестела, словно зеркало, и отражала стройную белокурую фигуру — голубоглазая королева эльфов, стоя в челне и гребя длинным веслом, обвитым кувшинками, плыла между заросших ивами берегов и тихо пела. Лес замер от звука её чудесного голоса. Все окрестные звери и птицы собрались возле реки послушать дивную песню. И только одна крохотная птичка как сумасшедшая носилась над головой королевы и оглушительно верещала — с высоты она заметила за поворотом спокойной реки водопад, падающий с рёвом на острые клыки валунов…
Через два дня даже до первокурсников дошли слухи о несчастном случае, произошедшем после уроков с кем-то из старших учениц, кажется, в классе Зельеварения — растяпа умудрилась взорвать свой котёл или что-то в этом роде. После ужина профессор Слизнорт прочитал ужасно нудную внеплановую лекцию по технике безопасности для всех, посещающих его занятия, и запретил даже приближаться к котлам в его отсутствие.
На следующий день Лили с Алисой остались после урока Травологии прополоть в оранжерее грядку с сеянцами Дремоноса и, заболтавшись, опоздали на обед. Спохватившись и поспешив в замок, заметили, что у самого выхода из оранжереи за ящиком с навозом лунного тельца кто-то прячется. Внезапно к ним оттуда вышла Нарцисса Блэк. Красивая настолько, что у Лили защипало глаза, однако слишком серьёзная, она, поджав губы, смотрела на гриффиндорок и будто принимала какое-то важное, но сомнительное решение. Лили переглянулась с Алисой.
— Привет, — сказала Нарцисса, — можно тебя, Эванс? На минутку. Тут больше никого нет? — И осмотрелась.
— Никого, мы одни работали, мадам Стебль вернётся через полчаса.
— Отлично. — Нарцисса отошла в сторону.
Алиса фыркнула:
— Лили, я тебя подожду на улице.
Лишь та скрылась за дверью, Нарцисса тут же продолжила:
— Ты можешь попросить свою подругу никому не рассказывать, что вы меня встретили? Это важно.
— Могу, конечно, но зачем? — Лили не отрывала взгляда от больших, взволнованно блестящих, словно излучающих какую-то щекотную энергию глаз прекрасной «эльфийки».
— Лили, — произнесла та тихо и задумчиво. — Красивое имя, чистое, непорочное. Благородное, королевское. Ли-л-ли, — протянула нараспев. — Я, знаешь ли, попала в трудную ситуацию. И ни к кому не могу обратиться за помощью. Ты ведь помнишь Мелани? Мою… подругу? Она заболела, очень серьёзно, это у неё взорвался котёл — загадочная трагедия. Сейчас лежит в Больничном крыле. И наверняка сильно скучает. Я должна передать ей письмо. Она самый близкий для меня человек во всём Хогвартсе и заболела по моей вине. Так сложилось, что мне нельзя этого делать. Если он… если кто-то узнает, что пишу Мелани, у нас с ней будут неприятности. Своих я попросить об услуге не могу, а на гриффиндорку никто не подумает, понимаешь? — Нарцисса моргнула, будто подмигнула. — Передай ей письмо, вот это, — и достала из складок мантии сложенный в несколько раз запечатанный лист, — и больше ничего. Пустяковая услуга, правда? Ничего противозаконного, тебе, птичка, не составит труда, а я буду очень признательна. Пожалуйста, — промолвила она с мольбой. Лили даже нахмурилась, настолько это вышло неожиданно. Словно «Галадриэль» играла какую-то несвойственную ей, но талантливую роль, прекрасно справлялась, а в конце монолога слажала.
— Пожалуйста, — повторила Нарцисса уже гораздо сдержаннее.
— Да ладно. — Пожала Лили плечами как можно беспечнее, быстро соглашаясь, лишь бы «эльфийская владычица» перестала буравить её своими голубыми агатами, похожими на светящиеся магическим жаром угольки.
Малфой, тронув себя за горящую от удара щёку, усмехнулся, однако не решился приблизиться, он небрежно смахнул со лба длинную чёлку и медленно, как-то особо растягивая слова, словно гипнотизируя, произнёс:
— Ты. Стерва. Пожалеешь. Сгоришь. В Адском пламени. А Нарцисса. Будет. Моей.
Метнулась чёрная тень — он сделал неуловимый выпад, взмахнув перед носом Мелани рукавом мантии. Та шарахнулась, прикрываясь палочкой, но оказалось, что Малфой не применил свою. Воспользовавшись тем, что девушка освободила ему проход, он быстро удалился в сторону слизеринской гостиной. А Мелани, некоторое время целившаяся волшебной палочкой ему в спину, устало опустила руку и прислонилась к стене, закрыв глаза.
Лили вспомнила, что пропустила, наверное, пол-урока и, стараясь ступать как можно тише, направилась к лестнице. Дела старшекурсников, да ещё и слизеринцев, совершенно не должны были её касаться, своих забот полон рот. Однако никогда в жизни она не была так озадачена и напугана. Странный страх. Будто с близким человеком должна случиться беда, а ты не знаешь, чем ему помочь, и даже предупредить не можешь. И рассказать никому нельзя, включая Северуса…
Речная гладь блестела, словно зеркало, и отражала стройную белокурую фигуру — голубоглазая королева эльфов, стоя в челне и гребя длинным веслом, обвитым кувшинками, плыла между заросших ивами берегов и тихо пела. Лес замер от звука её чудесного голоса. Все окрестные звери и птицы собрались возле реки послушать дивную песню. И только одна крохотная птичка как сумасшедшая носилась над головой королевы и оглушительно верещала — с высоты она заметила за поворотом спокойной реки водопад, падающий с рёвом на острые клыки валунов…
Через два дня даже до первокурсников дошли слухи о несчастном случае, произошедшем после уроков с кем-то из старших учениц, кажется, в классе Зельеварения — растяпа умудрилась взорвать свой котёл или что-то в этом роде. После ужина профессор Слизнорт прочитал ужасно нудную внеплановую лекцию по технике безопасности для всех, посещающих его занятия, и запретил даже приближаться к котлам в его отсутствие.
На следующий день Лили с Алисой остались после урока Травологии прополоть в оранжерее грядку с сеянцами Дремоноса и, заболтавшись, опоздали на обед. Спохватившись и поспешив в замок, заметили, что у самого выхода из оранжереи за ящиком с навозом лунного тельца кто-то прячется. Внезапно к ним оттуда вышла Нарцисса Блэк. Красивая настолько, что у Лили защипало глаза, однако слишком серьёзная, она, поджав губы, смотрела на гриффиндорок и будто принимала какое-то важное, но сомнительное решение. Лили переглянулась с Алисой.
— Привет, — сказала Нарцисса, — можно тебя, Эванс? На минутку. Тут больше никого нет? — И осмотрелась.
— Никого, мы одни работали, мадам Стебль вернётся через полчаса.
— Отлично. — Нарцисса отошла в сторону.
Алиса фыркнула:
— Лили, я тебя подожду на улице.
Лишь та скрылась за дверью, Нарцисса тут же продолжила:
— Ты можешь попросить свою подругу никому не рассказывать, что вы меня встретили? Это важно.
— Могу, конечно, но зачем? — Лили не отрывала взгляда от больших, взволнованно блестящих, словно излучающих какую-то щекотную энергию глаз прекрасной «эльфийки».
— Лили, — произнесла та тихо и задумчиво. — Красивое имя, чистое, непорочное. Благородное, королевское. Ли-л-ли, — протянула нараспев. — Я, знаешь ли, попала в трудную ситуацию. И ни к кому не могу обратиться за помощью. Ты ведь помнишь Мелани? Мою… подругу? Она заболела, очень серьёзно, это у неё взорвался котёл — загадочная трагедия. Сейчас лежит в Больничном крыле. И наверняка сильно скучает. Я должна передать ей письмо. Она самый близкий для меня человек во всём Хогвартсе и заболела по моей вине. Так сложилось, что мне нельзя этого делать. Если он… если кто-то узнает, что пишу Мелани, у нас с ней будут неприятности. Своих я попросить об услуге не могу, а на гриффиндорку никто не подумает, понимаешь? — Нарцисса моргнула, будто подмигнула. — Передай ей письмо, вот это, — и достала из складок мантии сложенный в несколько раз запечатанный лист, — и больше ничего. Пустяковая услуга, правда? Ничего противозаконного, тебе, птичка, не составит труда, а я буду очень признательна. Пожалуйста, — промолвила она с мольбой. Лили даже нахмурилась, настолько это вышло неожиданно. Словно «Галадриэль» играла какую-то несвойственную ей, но талантливую роль, прекрасно справлялась, а в конце монолога слажала.
— Пожалуйста, — повторила Нарцисса уже гораздо сдержаннее.
— Да ладно. — Пожала Лили плечами как можно беспечнее, быстро соглашаясь, лишь бы «эльфийская владычица» перестала буравить её своими голубыми агатами, похожими на светящиеся магическим жаром угольки.
Страница 7 из 10
