Сортирующая Лавка

Глава без названия

На ежегодный шабаш в Китеж-граде ведуны и колдуньи собирались неспешно. Несколько солнц минуло, покуда собрались все. Конечно, многих интересовало, почему верховный волхв Гостомысл неожиданно перенёс время встречи на целый лунный месяц раньше положенного, но на Руси было не принято торопиться. Поэтому даже на Лысую Гору гости поднялись лишь только тогда, когда наговорились вдосталь между собой, обсуждая разные мелочи.

— Присаживайтесь, други! — поприветствовал всех Гостомысл. — Прошу простить меня, но пригласил всех вас я не на шабаш, а разговоры говорить-разговаривать!

По центральной поляне Лысой Горы прошлись возмущённые шепотки, и волхв поднял руки:

— Стоп, братья и сестры, не надо пенять мне за невольную хитрость! Дело особое, нами доселе невиданное, поэтому покумекать всех вас я и созвал. Давеча наказители из аглицкого пансиона нашептали себе диковинку — Распределяющую Шляпу. Негоже нам отставать от побратимов по искусству с Туманного Альбиона, мыслю я. А вы что мыслите?

Призадумались ведуны, зашептались колдуньи… Школа волшебства в Китеж-граде включала в себя три подворья — Двор Ратоборства мастера Мирослава, Двор Травников мастера Пелагеи и Двор Диковинок Ерофея Горазда. Новые ученики, что приходили в школу, сами выбирали, где учиться, и учились там, покуда совет волхвов не присваивал им звание мастера. Иногда ученики делали неправильный выбор, и тогда они навсегда застревали в подмастерьях. Долго думали ведуны и колдуньи, покуда не вышел вперёд один из них — мастер по диковинкам Ерофей Горазд.

— Думается мне, старче, дюже занимательную идейку ты нам подкинул! Повторяться нам не с руки, неча на зарубежье гляделки вострить. Нужно что-то своё придумать, хоть и похожее!

— Хороши твои речи, мастер, но разве похожее не будет такой же диковинкой, как у аглицких наказителей?

— Не думаю я, что будет так. Ведь скатерть-самобранку они так и не придумали, а пользуются услугами порабощённых существ, что домовыми называют по греховному неразумению!

— Значит, ведаю я, что ты замыслил, Ерофей, создать по их подобию свою диковинку?

— Правильно, Великий Гостомысл, правильно!

— Ну что ж, тогда, Ерофей Горазд, мастер диковинок, поручаю тебе исполнить волю мою — создай мне диковинку такую, чтобы определяла она, где нашим ученикам удобственно учиться. Сроку даю тебе семь дней! На закате седьмого жду тебя здесь же!

— Хорошо, наставник, сделаем! — поклонился Ерофей и покинул поляну на Лысой Горе.

Мастер по диковинкам дошёл до своих мастерских и рассказал о повелении волхва своим подмастерьям.

Старшим из них был Данила Егоза, нраву доброго, но беспокойного. Мастером он был по зеркалам волшебным да изделиям из камня.

Вот его-то и позвал Ерофей Горазд:

— Послушай, Данилка, дело, о котором я тут поведал, очень важное. И основная забота в нём — твоя. Сроку даю тебе три дня. Придумай, какую диковинку создать да использовать в нашем деле! — объяснил он задачу Даниле, после чего поднялся в горницу при мастерской.

Закручинился Данила Егоза, задумался. Нелёгкое дело ему поручил мастер, испытание его мастерству назначил.

Пришёл он домой, сидит, печалится. Сделать-то такую диковинку, чтобы учеников сортировать по школам Китеж-града, для него было дело лёгкое, хоть и новое. Данила уже столько зеркал зашептал, чтобы они своим хозяевам всю правду о них говорили, что нашептать на какой-то другой предмет такие чары, да с условием строгого отбора, было для него делом пары минут. Всё, казалось бы, складывалось в его пользу, но было ложка дёгтя в этой бочке мёда — все предметы, нашёптанные мастерами, перенимали характер и говор создателя. А Данила Егоза был нраву беспокойного и, хоть и доброго, но крайне ворчливого! Вот и все зеркала, которые он зашептал, были добрыми ворчунами, подбивающими постоянно своих хозяев на приключения и авантюры.

Думал он, думал, но ничего в голову не приходило. Поэтому решил Данила посоветоваться с тем, кто уже десяток лет являлся ему другом и не раз выручал в разных ситуациях.

Данила поднялся с кособокого табурета и подошёл к дальней стене:

— Свет мой, зеркало, скажи, да всю правду доложи! Что мне делать, как мне быть? — спросил он у зеркала, висящего на стене.

— Ну, Данила, ты спросил! — протянуло ворчливым голосом зеркало, и в нём отобразился седовласый, покрытый мхом дедушка. — Я тебе уже лет десять назад сказал — беги! А ты что сделал? К Ерофейке бестолковому в услужение поступил! Эх! Ладно, мастер, слушай — ты сходи сейчас к друзьям по несчастью, к подмастерьям Ерофеева двора. Ты, самое главное, званием своим не чинись, побеседуй с ними, может, они подскажут чего!

Дедушка этот был лешим из леса неподалёку от родной деревни Данилы. Десять лет назад он стал первой удачной попыткой по сотворению диковинок.