Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
Добавить в моё избранное
130 мин, 13 сек 4057
Это был блеф, и Малфой чувствовал, как напряглись жилы под коленками. А что если? Только не…
— Ладно, живи пока, — Гринграсс задумчиво махнула рукой. — Четыре дня.
Драко кивнул, ощущая, как в желудке что-то совершило кульбит и упало, принося покой.
Дафна встала, поправила юбку, а потом спросила, глядя вдаль:
— А ты смог бы принять Грейнджер, если бы встречался с ней по-настоящему? Я имею в виду, со всеми её мозгами и заморочками вроде чести, совести там…
— Не знаю, — пожал плечами Малфой, размышляя о сущности гриффиндорцев. — Я уже ни в чем не уверен.
— Если бы ты с самого начала был такой, как сейчас, возможно, мне не пришлось бы страдать по Поттеру, — произнесла вдруг Гринграсс скороговоркой и быстро пошла по направлению к школе.
Малфой тоскливо посмотрел ей вслед: старшая Гринграсс маниакально западала на любые проявления гриффиндорских качеств, даже на такое крошечное, как откровенный ответ — ничего не значащая фраза. Если бы Поттера так же привлекало все слизеринское!
Гойл сидел на скамейке у фонтана и читал что-то на крошечном кусочке пергамента.
— Записка? — Малфой резко выхватил письмо из рук приятеля и пробежал глазами. — Черт, Гойл, надо будет сказать Забини, что по сравнению с тобой он — унылый неудачник!
— Отдай!
— Погоди-ка! — на Драко вдруг снизошло озарение. — Это же от Джинни Уизли! Как низко крошка пала!
— Верни! — Грегори набычился и встал, норовя выхватить записку из рук Малфоя. — Отдай сейчас же!
Но Малфой уже вошёл в раж:
— Отдам, конечно, но сначала… Эй, Харпер! А ты знал, что младшая Уизли готова Лавгуд убить за нашего мачо-Гойла?!
— Да ты гонишь! — Харпер и Фишер подошли ближе.
— Сам смотри! — Малфой сунул Харперу пергамент и, довольный, вернулся в школу: хотя бы Уизли получат сполна за его унижения перед Поттером!
На следующий день выяснилось, что закончились таблетки. Драко едва вылез из постели, как подумал об этом и о том, что встреча с Грейнджер была бы очень кстати.
В Большом зале, конечно же, обсуждали Джинни и Грегори. Младшая Уизли, красная до того, что даже веснушки поблекли на щеках, не выбирая выражений, поносила Слизерин и всех студентов, но больше других, конечно, Гойла. Харпера, Фишера и Забини это лишь раззадоривало, и они старались подначить горячую гриффиндорку с новой силой. Малфой не смог сдержать улыбку, но вдруг встретился взглядом с опасным прищуром карих глаз Грейнджер и вмиг стал серьёзным. Конечно, она все поняла.
Гойл появился в зале одним из последних и тут же, не церемонясь, заехал Харперу в ухо. Тот притих, Забини схватился за палочку, и вот тут Драко ловко перехватил инициативу, успев буквально за секунду до МакГонагалл.
— Блез, не лезь, — процедил он с угрозой в голосе, и мулат остановился. — Вы сами виноваты.
Забини только кивнул и, даже не взглянув на Харпера, молча удалился.
— Гойл, иди уже, — Малфой подтолкнул громилу в спину. — Не мешкай.
— Куда идти-то? — не понял Грегори.
— Либо к Уизли, либо к Лавгуд, — подсказал Драко без усмешки. — Только решай быстро. К кому пойдёшь — с той и останешься.
Гойл молча кивнул и медленно двинулся вперёд, явно принимая решение. Он колебался, и этим подписывал приговор: лишь пара секунд промедления — и за ним не пойдёт ни одна из них…
— Это ты подстроил? — Грейнджер понадобилось взять его за руку, чтобы остановить.
— Не понимаю, — Малфой опустил взгляд, рассматривая её маленькую ладонь, и Гермиона, покраснев, отдернула руку.
— Ты выставил Джинни на посмешище? — может, лишь показалось, но в её голосе не было обычной агрессии.
— Можно подумать, что я — апологет вселенского зла, — пожал Драко плечами, размышляя над поведением Грейнджер.
— Слишком мелкая пакость для такого пафосного заявления, — парировала Гермиона и вдруг усмехнулась. Да-да! Усмехнулась!
— То есть ты тоже находишь шутку с Джинни смешной? — невинно поинтересовался Малфой, удивляясь тому, что и сам улыбается.
— Нет, — Грейнджер снова стала серьезной и покраснела, видимо, стыдясь минутной слабости. — Это мерзко и бесчеловечно.
— Почему-то мне казалось, что это посылать сокурсника на поиски запрещённых компонентов для зелий — мерзко и бесчеловечно, — он поджал губы, ощущая, что внутри все начинает клокотать.
Гермиона ничего не сказала — только взгляд отвела. И это значило, что ей не по себе.
— Твои таблетки не работают, — Драко перевёл тему. — Когда их действие заканчивается, я снова ощущаю злость, даже ярость, и боюсь — постоянно боюсь — снова сорваться.
— А ты не думал, что никакие лекарства не могут заставить тебя перестать ощущать то, что свойственно любому человеку, — возразила Гермиона, чуть воспрянув духом. — То, что ты сдерживаешь себя, и говорит о том, что таблетки работают, как надо.
— Ладно, живи пока, — Гринграсс задумчиво махнула рукой. — Четыре дня.
Драко кивнул, ощущая, как в желудке что-то совершило кульбит и упало, принося покой.
Дафна встала, поправила юбку, а потом спросила, глядя вдаль:
— А ты смог бы принять Грейнджер, если бы встречался с ней по-настоящему? Я имею в виду, со всеми её мозгами и заморочками вроде чести, совести там…
— Не знаю, — пожал плечами Малфой, размышляя о сущности гриффиндорцев. — Я уже ни в чем не уверен.
— Если бы ты с самого начала был такой, как сейчас, возможно, мне не пришлось бы страдать по Поттеру, — произнесла вдруг Гринграсс скороговоркой и быстро пошла по направлению к школе.
Малфой тоскливо посмотрел ей вслед: старшая Гринграсс маниакально западала на любые проявления гриффиндорских качеств, даже на такое крошечное, как откровенный ответ — ничего не значащая фраза. Если бы Поттера так же привлекало все слизеринское!
Гойл сидел на скамейке у фонтана и читал что-то на крошечном кусочке пергамента.
— Записка? — Малфой резко выхватил письмо из рук приятеля и пробежал глазами. — Черт, Гойл, надо будет сказать Забини, что по сравнению с тобой он — унылый неудачник!
— Отдай!
— Погоди-ка! — на Драко вдруг снизошло озарение. — Это же от Джинни Уизли! Как низко крошка пала!
— Верни! — Грегори набычился и встал, норовя выхватить записку из рук Малфоя. — Отдай сейчас же!
Но Малфой уже вошёл в раж:
— Отдам, конечно, но сначала… Эй, Харпер! А ты знал, что младшая Уизли готова Лавгуд убить за нашего мачо-Гойла?!
— Да ты гонишь! — Харпер и Фишер подошли ближе.
— Сам смотри! — Малфой сунул Харперу пергамент и, довольный, вернулся в школу: хотя бы Уизли получат сполна за его унижения перед Поттером!
На следующий день выяснилось, что закончились таблетки. Драко едва вылез из постели, как подумал об этом и о том, что встреча с Грейнджер была бы очень кстати.
В Большом зале, конечно же, обсуждали Джинни и Грегори. Младшая Уизли, красная до того, что даже веснушки поблекли на щеках, не выбирая выражений, поносила Слизерин и всех студентов, но больше других, конечно, Гойла. Харпера, Фишера и Забини это лишь раззадоривало, и они старались подначить горячую гриффиндорку с новой силой. Малфой не смог сдержать улыбку, но вдруг встретился взглядом с опасным прищуром карих глаз Грейнджер и вмиг стал серьёзным. Конечно, она все поняла.
Гойл появился в зале одним из последних и тут же, не церемонясь, заехал Харперу в ухо. Тот притих, Забини схватился за палочку, и вот тут Драко ловко перехватил инициативу, успев буквально за секунду до МакГонагалл.
— Блез, не лезь, — процедил он с угрозой в голосе, и мулат остановился. — Вы сами виноваты.
Забини только кивнул и, даже не взглянув на Харпера, молча удалился.
— Гойл, иди уже, — Малфой подтолкнул громилу в спину. — Не мешкай.
— Куда идти-то? — не понял Грегори.
— Либо к Уизли, либо к Лавгуд, — подсказал Драко без усмешки. — Только решай быстро. К кому пойдёшь — с той и останешься.
Гойл молча кивнул и медленно двинулся вперёд, явно принимая решение. Он колебался, и этим подписывал приговор: лишь пара секунд промедления — и за ним не пойдёт ни одна из них…
— Это ты подстроил? — Грейнджер понадобилось взять его за руку, чтобы остановить.
— Не понимаю, — Малфой опустил взгляд, рассматривая её маленькую ладонь, и Гермиона, покраснев, отдернула руку.
— Ты выставил Джинни на посмешище? — может, лишь показалось, но в её голосе не было обычной агрессии.
— Можно подумать, что я — апологет вселенского зла, — пожал Драко плечами, размышляя над поведением Грейнджер.
— Слишком мелкая пакость для такого пафосного заявления, — парировала Гермиона и вдруг усмехнулась. Да-да! Усмехнулась!
— То есть ты тоже находишь шутку с Джинни смешной? — невинно поинтересовался Малфой, удивляясь тому, что и сам улыбается.
— Нет, — Грейнджер снова стала серьезной и покраснела, видимо, стыдясь минутной слабости. — Это мерзко и бесчеловечно.
— Почему-то мне казалось, что это посылать сокурсника на поиски запрещённых компонентов для зелий — мерзко и бесчеловечно, — он поджал губы, ощущая, что внутри все начинает клокотать.
Гермиона ничего не сказала — только взгляд отвела. И это значило, что ей не по себе.
— Твои таблетки не работают, — Драко перевёл тему. — Когда их действие заканчивается, я снова ощущаю злость, даже ярость, и боюсь — постоянно боюсь — снова сорваться.
— А ты не думал, что никакие лекарства не могут заставить тебя перестать ощущать то, что свойственно любому человеку, — возразила Гермиона, чуть воспрянув духом. — То, что ты сдерживаешь себя, и говорит о том, что таблетки работают, как надо.
Страница 13 из 38
