Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
Добавить в моё избранное
130 мин, 13 сек 4060
БелаяКогда Драко открыл глаза, невероятная слабость накрыла его. Даже пошевелить пальцами казалось великим подвигом. Взгляд упёрся в белоснежный потолок, покрытый тончайшей сетью трещинок. И тишина…
— Я в Мунго… — прошептал Малфой, пытаясь вздохнуть, и снова закрыл глаза. Странно, но теперь страха не было — в душе царило какое-то странное умиротворение, словно результат смирения с неизбежностью.
— Ты в Больничном крыле, — тихий голос, раздавшийся справа, принадлежал… Гойлу?!
Но эта новость не произвела почти никакого впечатления.
— А когда… в Мунго? — прошелестел Драко, сглатывая.
— Да что ты все заладил: Мунго да Мунго! Не терпится туда, что ли?! — Грегори встал, и теперь Драко мог его видеть. — Сейчас позову Грейнджер. Она велела.
— Велела?
Но Гойл уже шумно шагал к выходу.
Малфой снова сглотнул — во рту пересохло. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Но это оказалось не так-то просто: туман окутывал все воспоминания, замещая их мыслью о скорой смерти. И так много смирения… А жив ли он ещё?
— Малфой! — озабоченный голос Грейнджер казался нервным. — Какого драккла ты натворил?!
— Я ничего не помню… — вымучил Драко, не открывая глаз.
— Ты такой идиот! — она всхлипнула? — Наглотаться таблеток! Это же… Это же… Мы бы все решили!
— Я не могу шевелиться, — сказал Малфой, не зная, как понимать Гермиону.
— Это скоро пройдёт, — и она снова всхлипнула. — Я боялась, что ты не очнёшься уже!
— Почему я не должен был очнуться?
— Не притворяйся! — и тут произошло что-то странное: Грейнджер сама взяла Малфоя за руку. — Ты выпил все таблетки, что я дала, зараз! Как ты мог?!
— Я очень хотел заснуть, — Драко открыл глаза и увидел, что по щеке гриффиндорки катилась слеза. — Больше ничего не помню…
— Ты мог умереть! Доза, которую ты принял… — она не договорила и отвернулась. Но руку его не выпустила.
— Об этом я как-то не подумал, — события начали складываться в картинку. — Так я что, оказался здесь из-за отравления?
— Конечно! Из-за чего же ещё?!
— А Гринграсс? — Малфой вдруг ощутил что-то, похожее на прилив сил.
— Гринграсс… — Грейнджер нахмурилась. — Потом сам узнаешь.
Это не понравилось Драко: чувство опасности снова шевельнулась в нем.
— Почему ты плачешь? — внезапно спросил Малфой, стараясь заглянуть Гермионе в лицо.
— Я испугалась за тебя, разве это не ясно?! — она смущенно покраснела.
— Скажем так: это неочевидно, — тихо ответил он, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Ты же вроде мой парень, — Грейнджер улыбнулась.
Драко ничего не ответил. То есть пускаться в пространные рассуждения о том, что их союз фиктивный, было не к месту, а все остальное… Смог бы он принять заучку с Гриффиндора со всеми тараканами и действительно увлечься ею? Малфой вспомнил разговор на эту тему с Гринграсс. С тех пор он, похоже, недалеко продвинулся…
Грейнджер вскоре ушла, оставив его в полном одиночестве. Кажется, Гойл сидел в палате лишь по её приказу. Тупой имбецил! Будто имбецилы бывают умными…
Ещё какое-то время Драко лежал неподвижно, но вскоре смог пошевелить рукой, потом — ногами. Ещё через некоторое время ему удалось приподняться на локте и согнуть ноги в коленях. Собственные достижения приносили своеобразное удовольствие, и Малфой снова и снова пытался подняться, сесть, даже встать.
Мадам Помфри принесла горячую еду и коротко кивнула, наблюдая состояние своего пациента:
— Хорошо, — сухо сказала она. — Если динамика не изменится, завтра вечером отправитесь в подземелья Слизерина.
Драко не был уверен, что хочет вернуться туда, где его поджидает Гринграсс, но предпочёл промолчать, тем более что Помфри никогда его не любила.
Покончив с едой, Малфой продолжил попытки встать, и занимался этим с переменным успехом, пока окончательно не устал. Наконец, он улёгся поудобнее и попытался заснуть, чтобы хоть как-то скоротать время, отпущенное на размышления о превратностях бытия. Но только он закрыл глаза, как в воздухе запахло фиалками. Драко тут же встрепенулся и подтянул одеяло, несмело глядя в сторону дверей. На пороге стояла, благоухая, Дафна Гринграсс собственной персоной.
Она остановилась и внимательно осмотрела Малфоя с ног до головы, словно оценивала. Потом вздохнула и прошла через палату к его постели. Села рядом и снова вздохнула.
— Что тебе опять надо? — Драко не хотел показывать, что боится разговора.
— Хотела справиться о твоём здоровье, — сказала она без обычной жеманности в голосе.
— Кабинет Помфри прямо по проходу, — отчеканил он холодно. — Она даст тебе полный отчёт.
— Напрасно ты так, — покачала головой Дафна. — Говорили, ты мог умереть…
Малфой промолчал. Разговаривать не хотелось.
— Я в Мунго… — прошептал Малфой, пытаясь вздохнуть, и снова закрыл глаза. Странно, но теперь страха не было — в душе царило какое-то странное умиротворение, словно результат смирения с неизбежностью.
— Ты в Больничном крыле, — тихий голос, раздавшийся справа, принадлежал… Гойлу?!
Но эта новость не произвела почти никакого впечатления.
— А когда… в Мунго? — прошелестел Драко, сглатывая.
— Да что ты все заладил: Мунго да Мунго! Не терпится туда, что ли?! — Грегори встал, и теперь Драко мог его видеть. — Сейчас позову Грейнджер. Она велела.
— Велела?
Но Гойл уже шумно шагал к выходу.
Малфой снова сглотнул — во рту пересохло. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Но это оказалось не так-то просто: туман окутывал все воспоминания, замещая их мыслью о скорой смерти. И так много смирения… А жив ли он ещё?
— Малфой! — озабоченный голос Грейнджер казался нервным. — Какого драккла ты натворил?!
— Я ничего не помню… — вымучил Драко, не открывая глаз.
— Ты такой идиот! — она всхлипнула? — Наглотаться таблеток! Это же… Это же… Мы бы все решили!
— Я не могу шевелиться, — сказал Малфой, не зная, как понимать Гермиону.
— Это скоро пройдёт, — и она снова всхлипнула. — Я боялась, что ты не очнёшься уже!
— Почему я не должен был очнуться?
— Не притворяйся! — и тут произошло что-то странное: Грейнджер сама взяла Малфоя за руку. — Ты выпил все таблетки, что я дала, зараз! Как ты мог?!
— Я очень хотел заснуть, — Драко открыл глаза и увидел, что по щеке гриффиндорки катилась слеза. — Больше ничего не помню…
— Ты мог умереть! Доза, которую ты принял… — она не договорила и отвернулась. Но руку его не выпустила.
— Об этом я как-то не подумал, — события начали складываться в картинку. — Так я что, оказался здесь из-за отравления?
— Конечно! Из-за чего же ещё?!
— А Гринграсс? — Малфой вдруг ощутил что-то, похожее на прилив сил.
— Гринграсс… — Грейнджер нахмурилась. — Потом сам узнаешь.
Это не понравилось Драко: чувство опасности снова шевельнулась в нем.
— Почему ты плачешь? — внезапно спросил Малфой, стараясь заглянуть Гермионе в лицо.
— Я испугалась за тебя, разве это не ясно?! — она смущенно покраснела.
— Скажем так: это неочевидно, — тихо ответил он, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Ты же вроде мой парень, — Грейнджер улыбнулась.
Драко ничего не ответил. То есть пускаться в пространные рассуждения о том, что их союз фиктивный, было не к месту, а все остальное… Смог бы он принять заучку с Гриффиндора со всеми тараканами и действительно увлечься ею? Малфой вспомнил разговор на эту тему с Гринграсс. С тех пор он, похоже, недалеко продвинулся…
Грейнджер вскоре ушла, оставив его в полном одиночестве. Кажется, Гойл сидел в палате лишь по её приказу. Тупой имбецил! Будто имбецилы бывают умными…
Ещё какое-то время Драко лежал неподвижно, но вскоре смог пошевелить рукой, потом — ногами. Ещё через некоторое время ему удалось приподняться на локте и согнуть ноги в коленях. Собственные достижения приносили своеобразное удовольствие, и Малфой снова и снова пытался подняться, сесть, даже встать.
Мадам Помфри принесла горячую еду и коротко кивнула, наблюдая состояние своего пациента:
— Хорошо, — сухо сказала она. — Если динамика не изменится, завтра вечером отправитесь в подземелья Слизерина.
Драко не был уверен, что хочет вернуться туда, где его поджидает Гринграсс, но предпочёл промолчать, тем более что Помфри никогда его не любила.
Покончив с едой, Малфой продолжил попытки встать, и занимался этим с переменным успехом, пока окончательно не устал. Наконец, он улёгся поудобнее и попытался заснуть, чтобы хоть как-то скоротать время, отпущенное на размышления о превратностях бытия. Но только он закрыл глаза, как в воздухе запахло фиалками. Драко тут же встрепенулся и подтянул одеяло, несмело глядя в сторону дверей. На пороге стояла, благоухая, Дафна Гринграсс собственной персоной.
Она остановилась и внимательно осмотрела Малфоя с ног до головы, словно оценивала. Потом вздохнула и прошла через палату к его постели. Села рядом и снова вздохнула.
— Что тебе опять надо? — Драко не хотел показывать, что боится разговора.
— Хотела справиться о твоём здоровье, — сказала она без обычной жеманности в голосе.
— Кабинет Помфри прямо по проходу, — отчеканил он холодно. — Она даст тебе полный отчёт.
— Напрасно ты так, — покачала головой Дафна. — Говорили, ты мог умереть…
Малфой промолчал. Разговаривать не хотелось.
Страница 16 из 38
