Девушка для Драко

Мне уже тошно.

Они помолчали немного — Драко собирался с мыслями.

— Я, знаешь, часто думаю, — он снова затянулся, вглядываясь в темноту ночи за окном, — думаю об одной девушке. Меня это беспокоит. А еще одна… девушка… тоже не выходит из головы, но по-другому как-то. Я уже и сам не знаю. Раньше все яснее было, а теперь…

— Забей на Гринграсс и сосредоточься на Грейнджер, — отозвался Гойл, и брови Драко сами собой поползли вверх от удивления.

— Откуда ты? Как ты?

— Да брось, это же ясно, ты только вокруг них и крутишься, — Грегори затушил окурок и взмахнул палочкой, заставляя его исчезнуть.

— Но она же… грязнокровка, к тому же страшная ведьма, к тому же влюблена в кого-то другого! — Малфой и сам не мог поверить, что говорит это вслух, да ещё и в присутствии Гойла.

Но тот только хмыкнул неопределенно и больше не произнёс ни слова.

— Если ещё хоть одна живая душа узнает… — пригрозил Малфой напоследок, чтобы не чувствовать себя совсем уж идиотом.

— Да и так уже вся школа знает, — Грегори встал и поправил мантию. — Ты просто слишком ушёл в себя. Совсем стал какой-то странный… Извини.

Драко только рукой махнул.

Наутро Малфой решил действовать, потому что думать больше уже был не в состоянии. Он нашёл Асторию и, схватив её за руку, стал горячо извиняться, не обращая ни малейшего внимания на её хихикающих подружек.

— Драко, это… Это так мило, — лепетала Астория, красная, как гриффиндорский шарф, — но я не понимаю… К чему все это? Что ты такое?

— Так я и думал! — Малфой оборвал себя на полуслове и, растолкав девчонок, удалился так же внезапно, как возник перед ними.

Теперь он точно знал, что все это не что иное, как происки Дафны.

Глава 13. Лимонная

Теперь не осталось никаких сомнений, и Малфой спешил, как никогда, расталкивая студентов. Ему во что бы то ни стало нужно было… так нужно поквитаться с Дафной — раз и навсегда, а потом, потом…

Он остановился так резко, что чуть не упал. Колдография Грейнджер была прилеплена к стене между натюрмортом и портретом барона де Фреби. Она грустно смотрела вдаль, иногда моргая. Волосы заплетены в косу, а костюм… Драко видел её в этом спортивном костюме совсем недавно! Уютный, как дома… Прямо по колдографии красными чернилами было накалякано: «Двуликая гадина».

Малфой сорвал изображение гриффиндорки и механически сунул в карман, гадая, кто мог такое сделать. Вскоре он увидел ещё одну такую же колдографию, потом ещё одну, ещё… Драко срывал их одну за другой, но, похоже, вся школа была увешана портретами Грейнджер.

Он и думать забыл о Дафне.

У класса Нумерологии стоял гул — студенты обсуждали колдографии. Рон бросался на каждого, кто смел хотя бы усмехнуться по этому поводу, и выглядел отважно и очень глупо. Поттер хмуро глядел по сторонам. Когда Малфой приблизился, тот бросился к нему, как коршун к добыче.

— Твоя работа? — в голосе Гарри слышалась угроза.

— Нет, — серьезно ответил Малфой, выдержав тяжелый взгляд. — Мне самому интересно, кто мог это сделать.

— Низость какая! — Поттер скомкал одну из колдографий и метким движением запустил в урну.

— Это ответ, — Драко задумался.

— Ответ?

— Да, Грейнджер кому-то сильно насолила…

— И кому же, интересно знать? — Гарри прищурился, обводя взглядом студентов.

— Не ваше дело! — Грейнджер выхватила из руки Малфоя листок с колдографией и кровожадно порвала её.

Такую Гермиону Драко боялся, и не без причины. Он сглотнул и переглянулся с Поттером.

— Почему у меня такое чувство, что она довольна? — прошептал Гарри осторожно.

— Потому что так и есть…

Никогда ещё Нумерология не казалась столь увлекательной. Драко следил за Грейнджер, не сводя глаз. И ему даже было плевать, что она замечает это. Дикая, азартная, сейчас гриффиндорка была похожа на ту девчонку с третьего курса, которая… которая… разбила ему нос. Драко вспомнил, как это было, и даже словно заново ощутил солоноватый привкус крови во рту. Воспоминание скорее оказалось приятным, и он улыбнулся сам себе. И вдруг встретился в Гермионой взглядом.

Как она смотрела! То есть непонятно как. Но так, что глаз оторвать нельзя было. Оставалось только смотреть и смотреть, словно под гипнозом… А она вдруг нацарапала что-то на пергаменте и отправила ему, рискуя лишиться баллов. К счастью, профессор Вектор не заметила крошечную бумажную птичку, легко преодолевшую путь до его парты.

«Малфой, ты слизняк! — говорилось в записке. — Я страшно разочарована! И прекрати уже пялиться!»

Слишком много восклицательных знаков — не к добру. Драко почесал затылок, понятия не имея, с чего вдруг удостоился такого негодования. И вдруг вспомнил о Дафне.

Слизеринка сидела рядом с Буллдстроуд и, казалось, прилежно записывала лекцию, поглощенная темой занятия.