Девушка для Драко

— Если бы ты знала о свойствах флимоны розовой чуть больше, то была бы в курсе, что она влияет на количество лейкоцитов. Если их у Драко больше нормы, значит, кто-то подмешал экстракт этого растения в его еду.

— И кто же это мог быть? — ехидно поинтересовалась Дафна.

— Даже не знаю, — Гермиона подошла ближе. — Возможно, кто-то, кому выгодно было объяснить недомогание Драко приемом таблеток?

Все замерли, не решаясь вымолвить и слова.

— А может, — Гринграсс высокомерно подняла голову, — это кто-то, у кого не вышло затащить Драко в постель?

— Что за бред? — голос Грейнджер оставался ровным, хотя щеки покраснели.

— Если это не ты, откуда знаешь про флимону? — фыркнула победно Гринграсс, гадко улыбаясь. — Кому ещё было выгодно отомстить Драко? У меня вот, например, с этим проблем нет, — она бросила на Малфоя томный взгляд. — А тебя вот он не захотел ни в собственном облике, ни даже под видом моей сестры!

— Что?!

— Ты думала, я не догадаюсь, двуликая гадина? — Гринграсс вошла в раж, и её, казалось, было уже не остановить. — Когда я рассказала, что было между Драко и Асторией, ты побежала за Оборотным, чтобы проверить! Да-да! Заревновала!

— Да что ты такое…

— Именно так и было! — Дафна даже зажмурилась на мгновение от удовольствия. — А когда Драко тебя послал, ты решила отомстить! Таблетки или флимона… Какая разница, верно, Грейнджер?

— Не смей! — Поттер был готов ударить Гринграсс, но тут произошло что-то совсем странное.

— Не трогай её, Гарри, — Гермиона снова вздохнула, на этот раз по-настоящему. — Она во всем права. Я иду к МакГонагалл. Сама.

Вдруг пространство снова наполнилось шумом и криками. Студенты галдели, перекрикивая друг друга, Хуч и Помфри быстро говорили что-то, пытаясь усмирить толпу, а Малфой лежал, закрыв глаза, и думал только о голосе Грейнджер. О последних её словах. Гринграсс во всем права…

Его положили на кровать и оставили одного. Драко долго лежал, мучимый мыслями о Гермионе. Он с трудом мог осознать, что только что произошло. Неужели Грейнджер — правильная до кончиков ушей Грейнджер — могла и в самом деле… Все смешалось, голова заболела.

Через некоторое время в Больничном крыле появилась МакГонагалл. Она торопливо ступала, и лицо её казалось озабоченным.

— Поппи, возьмите у мистера Малфоя кровь, — поспешно сказала она. — Последствия войны… явно не пошли детям на пользу.

Она бросила на Драко грозный взгляд.

Мадам Помфри поспешно подбежала к постели больного и, ловко перетянув плечо Драко жгутом, ввела иглу в отлично проступавшую на бледной коже вену. Алая кровь заструилась по тонкой трубочке, и Малфою стало так тошно, что он отвернулся.

— Грейнджер исключат? — глухо спросил он.

— Не мелите чепухи, — возразила МакГонагалл. — Но виновные будут наказаны, уж будьте уверены.

Последнюю фразу директор сказала таким тоном, будто подозревала в чем-то самого Драко, и он вдруг показался себе очень маленьким — совсем ещё ребёнком.

Глава 16. Антрацитовая

После Больничного крыла Драко отправили отлеживаться в собственную спальню.

— Грейнджер оказалась права, — сообщил Забини свежие новости с полей. — У тебя и впрямь лейкоциты повышены. Только они теперь не могут разобраться, кто тебе в еду эту дрянь… розовую подсыпал.

— Это точно Гринграсс, — уверенно заявил Драко, печально глядя в окно. — Только она могла!

— Ну, Грейнджер тоже хороша, — резонно заметил Нотт, ненадолго заскочивший в спальню, чтобы переодеться.

— Что ты сказал?! — кулаки Малфоя сжались сами собой.

— А что такого? — на всякий случай, Тед опасливо ретировался к двери. — Она же в Асторию превращалась… Все слышали!

Драко глубоко вздохнул и ничего не ответил. Чувство усталости накрыло его. Почему-то показалось, что ноет Темная Метка. Он почесал её, но легче не стало.

Грейнджер… Она такая… Суровая и правильная вся, как МакГонагалл, но при этом отчаянная… Наверное, это верное слово. Хотя, может, и нет.

Ещё несколько дней Малфой провёл в спальне, стараясь ни о чем не думать. Но мысли, как назло, лезли в голову, и одна, обгоняя другую, то вводили в ступор, то заставляли краснеть, то доводили до полуобморочного состояния.

Стоило ему покинуть своё прибежище, как Дафна возникла перед ним, словно все эти дни не отходила от входя в спальню мальчиков ни на минуту.

— Как самочувствие? — спросила она тихо, как-то по-дружески даже.

— Если думала заполучить меня, рискнув моей жизнью, — прогадала, — устало отчеканил Драко, теребя зачем-то переносицу.

— Но это не я! — возразила Гринграсс почти в отчаянии. — Я знаю, ты мне не веришь — никто не верит, но я говорю правду!

— Просто дай пройти, — Малфой опустил тяжелеющую голову. — И без тебя плохо.