Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
Добавить в моё избранное
130 мин, 13 сек 4027
— Вот поэтому, Блез, — Драко закатил глаза, — я тебя и не спрашивал. Меня голень интересует, а не твои фантазии.
Забини только плечами пожал: подумаешь! Харпер гаденько захихикал, Гойл отвернулся, всем видом показывая, что далее говорить о своей девушке не желает.
А Малфой задумался: действительно, ну коснулся и коснулся — что тут особенного? Но Грейнджер вздрогнула. Дважды. Это уже не совпадение… Впрочем, на подобные рассуждения времени все равно не было: Дафна могла вернуться с гривой пегаса в любой момент, и тогда — без клыка секача — плакали планы Драко. Но найти безопасный способ разжиться чем-то незаконным, как назло, не получалось. Малфой аккуратно принимал лекарства, и срывы больше не повторялись, но нервы постоянно были на пределе.
Прошло три дня. Наступила пора решительных действий. Драко снова зашел в библиотеку и внимательно изучил раздел чар, позволяющих установить возраст зверя. Тренироваться было особо негде, да и не на ком, а потому решение пришло само собой: надо просто рискнуть. Ну не убьет же его этот секач, в конце-то концов! Или…
Готовился к походу в Запретный лес Малфой обстоятельно: оделся потеплее, вырвал из книги страницу с полезными заклинаниями, взял с собой лекарства и еще успокоительную настойку, приготовил склянку для клыка — если она вообще пригодится.
Наконец, часы в Большом зале пробили десять раз — пора выдвигаться. Выскользнуть незамеченным из гостиной Слизерина не составило труда. Драко тенью метнулся наверх — к Большому залу. Дальше — к выходу. Тяжелые двери, конечно, были заперты, но Малфой проскочил вперед — в коридор, за которым прятался еще один выход — для эльфов. Запечатанный, он, впрочем, не так сильно бросался в глаза…
— Твики! — позвал Драко шепотом. — Твики!
Старая домовиха, жившая раньше в имении Малфоев, тут же возникла перед ним и склонилась в глубоком поклоне.
— Открой эту дверь! — приказал он, чувствуя, как сердце сжимается от страха.
— Да, хозяин! — пальцы щелкнули, и замок исчез, пропуская Драко навстречу неизвестности.
Морозный воздух окутал его, заставляя двигаться быстрее. Освещая путь при помощи палочки, Драко двинулся в сторону леса, убеждая себя, что встретиться с диким кабаном вовсе не так опасно, как служить Лорду. К сожалению, с самовнушением получалось неважно.
Лес был погружен в тишину, которая сковывала, но слизеринец пересилил себя и пересек невидимую черту, отделявшую территорию школы от воплощенного в силе природы ужаса. Ветви, шурша, сомкнулись за его спиной. Подрагивая всем телом, Драко шел вперед наугад, понимая, что секачи не водятся у опушки. Снег хрустел под ногами. С деревьев то и дело падали шишки, или веточки, или снежные комья, и всякий раз сердце уходило в пятки.
Как же он проклинал Поттера! И Григрасс! И Грейнджер! И себя заодно… Под ногой что-то хрустнуло, и Драко вскрикнул, отбегая в сторону. Раковина… здесь, в лесу?! Но разбираться с этим феноменом не хотелось, и он лишь ускорил шаг.
Вообще-то Малфой не раз бывал с отцом на охоте, но тогда всю грязную работу по загону зверя делали егеря, и ему оставалось лишь победно гарцевать на коне, посылая в тяжелую тушу парализующее заклятие. А где взять эту тушу теперь? А если там будет целая стая? Они вообще стаями пасутся?
Внезапно Драко заметил тусклое свечение за деревьями и, словно завороженный, пошел в ту сторону. На полянке перед ним предстал единорог — молодой и красивый, окутанный ореолом чего-то невероятного, неземного… Малфой какое-то время наблюдал за величавым животным, а единорог потряхивал гривой, даже не догадываясь о его присутствии. Налюбовавшись, Драко хотел было продолжить свои поиски, как вдруг заметил на пне по другую сторону от единорога засечки, словно от клыков… Наверное, какой-то кабан был здесь! Точно, был!
Открытие так обрадовало Драко, что он даже думать забыл обо всем остальном и вышел на поляну. Единорог бросил на него пугливый взгляд и вдруг издал громкий трубный рев, похожий на плач.
— Тише, тише, — прошептал Малфой, отходя в сторону. — Я не обижу, не бойся, не обижу…
Рев раздался снова, на этот раз протяжнее, и из чащи протрубили в ответ.
Драко стал отступать. Пот струился по лбу, по спине бегали мурашки, пальцы замерзли так, что, казалось, вот-то отвалятся… Наконец, он уперся в дерево — отступать стало некуда. Малфой нервно сглотнул и подумал о том, что сейчас неплохо было бы жахнуть успокаивающей настойки. Дрожащие пальцы потянулись к пузырьку, но тот, словно живой, выскользнул из рук и упал в снег, не оставляя надежды, а единорог продолжал звать кого-то, словно пригвоздив Драко к месту своим пристальным печальным взглядом.
— Хорошая лошадка… — пролепетал Малфой в ужасе, выставив вперед палочку. — Уходи, пожалуйста, уходи… Нельзя причинять тебе боль, нельзя…
Наконец, ветви затрещали, возвещая о приближении кого-то большого.
Забини только плечами пожал: подумаешь! Харпер гаденько захихикал, Гойл отвернулся, всем видом показывая, что далее говорить о своей девушке не желает.
А Малфой задумался: действительно, ну коснулся и коснулся — что тут особенного? Но Грейнджер вздрогнула. Дважды. Это уже не совпадение… Впрочем, на подобные рассуждения времени все равно не было: Дафна могла вернуться с гривой пегаса в любой момент, и тогда — без клыка секача — плакали планы Драко. Но найти безопасный способ разжиться чем-то незаконным, как назло, не получалось. Малфой аккуратно принимал лекарства, и срывы больше не повторялись, но нервы постоянно были на пределе.
Прошло три дня. Наступила пора решительных действий. Драко снова зашел в библиотеку и внимательно изучил раздел чар, позволяющих установить возраст зверя. Тренироваться было особо негде, да и не на ком, а потому решение пришло само собой: надо просто рискнуть. Ну не убьет же его этот секач, в конце-то концов! Или…
Готовился к походу в Запретный лес Малфой обстоятельно: оделся потеплее, вырвал из книги страницу с полезными заклинаниями, взял с собой лекарства и еще успокоительную настойку, приготовил склянку для клыка — если она вообще пригодится.
Наконец, часы в Большом зале пробили десять раз — пора выдвигаться. Выскользнуть незамеченным из гостиной Слизерина не составило труда. Драко тенью метнулся наверх — к Большому залу. Дальше — к выходу. Тяжелые двери, конечно, были заперты, но Малфой проскочил вперед — в коридор, за которым прятался еще один выход — для эльфов. Запечатанный, он, впрочем, не так сильно бросался в глаза…
— Твики! — позвал Драко шепотом. — Твики!
Старая домовиха, жившая раньше в имении Малфоев, тут же возникла перед ним и склонилась в глубоком поклоне.
— Открой эту дверь! — приказал он, чувствуя, как сердце сжимается от страха.
— Да, хозяин! — пальцы щелкнули, и замок исчез, пропуская Драко навстречу неизвестности.
Морозный воздух окутал его, заставляя двигаться быстрее. Освещая путь при помощи палочки, Драко двинулся в сторону леса, убеждая себя, что встретиться с диким кабаном вовсе не так опасно, как служить Лорду. К сожалению, с самовнушением получалось неважно.
Лес был погружен в тишину, которая сковывала, но слизеринец пересилил себя и пересек невидимую черту, отделявшую территорию школы от воплощенного в силе природы ужаса. Ветви, шурша, сомкнулись за его спиной. Подрагивая всем телом, Драко шел вперед наугад, понимая, что секачи не водятся у опушки. Снег хрустел под ногами. С деревьев то и дело падали шишки, или веточки, или снежные комья, и всякий раз сердце уходило в пятки.
Как же он проклинал Поттера! И Григрасс! И Грейнджер! И себя заодно… Под ногой что-то хрустнуло, и Драко вскрикнул, отбегая в сторону. Раковина… здесь, в лесу?! Но разбираться с этим феноменом не хотелось, и он лишь ускорил шаг.
Вообще-то Малфой не раз бывал с отцом на охоте, но тогда всю грязную работу по загону зверя делали егеря, и ему оставалось лишь победно гарцевать на коне, посылая в тяжелую тушу парализующее заклятие. А где взять эту тушу теперь? А если там будет целая стая? Они вообще стаями пасутся?
Внезапно Драко заметил тусклое свечение за деревьями и, словно завороженный, пошел в ту сторону. На полянке перед ним предстал единорог — молодой и красивый, окутанный ореолом чего-то невероятного, неземного… Малфой какое-то время наблюдал за величавым животным, а единорог потряхивал гривой, даже не догадываясь о его присутствии. Налюбовавшись, Драко хотел было продолжить свои поиски, как вдруг заметил на пне по другую сторону от единорога засечки, словно от клыков… Наверное, какой-то кабан был здесь! Точно, был!
Открытие так обрадовало Драко, что он даже думать забыл обо всем остальном и вышел на поляну. Единорог бросил на него пугливый взгляд и вдруг издал громкий трубный рев, похожий на плач.
— Тише, тише, — прошептал Малфой, отходя в сторону. — Я не обижу, не бойся, не обижу…
Рев раздался снова, на этот раз протяжнее, и из чащи протрубили в ответ.
Драко стал отступать. Пот струился по лбу, по спине бегали мурашки, пальцы замерзли так, что, казалось, вот-то отвалятся… Наконец, он уперся в дерево — отступать стало некуда. Малфой нервно сглотнул и подумал о том, что сейчас неплохо было бы жахнуть успокаивающей настойки. Дрожащие пальцы потянулись к пузырьку, но тот, словно живой, выскользнул из рук и упал в снег, не оставляя надежды, а единорог продолжал звать кого-то, словно пригвоздив Драко к месту своим пристальным печальным взглядом.
— Хорошая лошадка… — пролепетал Малфой в ужасе, выставив вперед палочку. — Уходи, пожалуйста, уходи… Нельзя причинять тебе боль, нельзя…
Наконец, ветви затрещали, возвещая о приближении кого-то большого.
Страница 9 из 38
