Фандом: Гарри Поттер. Впервые Северуса приглашают в Малфой-мэнор спустя полтора года после исчезновения Лорда.
Добавить в моё избранное
20 мин, 6 сек 6556
При ком-то еще Северус всегда говорит «после падения Лорда» или даже«после смерти» — по-настоящему он в это не верит, но так безопаснее. При Дамблдоре можно сказать как есть — и Северус невозмутимо заявляет, что принимать приглашение не собирается.
— Не мне вам объяснять, Северус, — замечает на это Дамблдор, — как важно быть в курсе планов бывших соратников. Не говоря уже о том, что попросту обидно будет утратить с ними связь — ведь раньше у вас было столько общего.
Северусу хочется усмехнуться от подчеркнуто мягкой формулировки — пусть она и не нова. Вот уже два года, как Северус не помогал убивать, а «оступился», и компанию ему составляли не такие же убийцы, а «бывшие соратники».
— Вам стоит писать речи на встречи выпускников, — хмыкает он.
— Обязательно над этим подумаю, — с серьезным видом говорит Дамблдор, но в глазах его пляшут смешинки.
На ближайших выходных Северус прогуливается по саду Малфой-мэнора — среди цветущих гиацинтов и изящных столов, между которыми лавируют домовые эльфы в выглаженных сюртуках. Раньше он здесь никогда не бывал: в предвоенное время и годы активных действий (Лестрейнджи называли тот период «годы раздолья», сам же Северус охарактеризовал бы его иначе) они никогда не встречались в мэноре. Люциус был слишком осторожен, чтобы принимать в своем доме тех, кто в розыске, и попросту неблагонадежных, а Лорд, похоже, с его желанием обезопасить себя считался — по крайней мере, до какой-то степени.
Одна из многих причин, почему Люциусу удалось выйти сухим из воды.
Прежних знакомых Северус до последнего старается избегать, и какое-то время ему это удается. Менее ловкие либо сидят в Азкабане, либо находятся в бегах. Более ловкие — пьют шампанское из изысканных бокалов, перешучиваются с сотрудниками Министерства и усиленно делают вид, что ничего не имеют против магглорожденных. Оправданный по какой-то туманной причине Пожиратель, да еще и не из высшего класса, интересует всех мало.
Однако Люциус не дает ему долго держаться в тени. «Мой школьный приятель Северус, — сообщает он остальным гостям, умолчав о том, что из-за разницы в шесть лет они тогда не общались. — Теперь он в Хогвартсе преподает». (За этим слышится: «Глядите, я принимаю в своем доме полукровку, к тому же под покровительством Дамблдора — надеюсь, теперь все видят, что зря меня обвиняли в пособничестве проигравшим»).
— Должен сказать, твое назначение было несколько неожиданно, Северус, — говорит Люциус позже, отведя его чуть в сторону от толпы приглашенных. — С трудом вижу тебя в роли педагога.
— Я и сам с трудом себя вижу в роли педагога, — равнодушно отвечает Северус. — Но человек ко всему привыкает.
Люциус понимающе усмехается и предлагает ему попробовать привезенные из Уитстэйбла устрицы.
Следующие несколько лет он бывает в Малфой-мэноре регулярно: на годовщинах исчезновения Лорда, рождественских приемах и празднованиях дня весеннего равноденствия, днях рождения Люциуса, Нарциссы и даже какой-то французской кузины Малфоев — которая погружает гостей в неловкое молчание, начав публично восхищаться именем Лорда.
— Et bien, c'est dommage, что вы не произносите его имя, — говорит она на смеси французского с картавым английским. — Quelle magnifique jeu de mots! — Calme-toi!— шипит на нее Люциус и напряженно улыбается всем остальным за столом. — Прошу прощения: сами видите, моя кузина не местная.
Северус находит это очень веселым.
— О, Северус, вы ведь преподаете зелья, — вдруг говорит Нарцисса, словно лишь сейчас вспомнив, кем он работает. — Не позанимаетесь с нашим Драко? Мы недавно отвели его в музей сильнодействующих зелий в Шампани, и он очень заинтересовался.
— Подарили ему набор юного зельевара, так он уже говорит, в нем все слишком просто, — с плохо скрываемой гордостью добавляет Люциус. — Ясное дело, если согласишься, для занятий с тобой купим ему оборудование получше — уже присмотрели серебряный самопомешивающийся котел.
Разумеется, Северус просто горит желанием возиться с сопляком, у которого в семь лет есть свой серебряный котел. У самого Северуса в семь лет были разве что покосившиеся латунные весы, оставшиеся еще с учебы матери, — и то лишь до тех пор, пока отец в порыве злости не разбил их о стену.
— Сильнодействующими зельями займешься не раньше четвертого курса, — говорит он глядящему на него во все глаза Драко на первом занятии — в расчете, что у того быстро пропадет интерес. — Сперва нужно разобраться в основах.
— Понял, — серьезно кивает Драко. — Но потом вы ведь расскажете мне о ядах и противоядиях? Отец пообещал, вы расскажете все, о чем захочу!
Вот уж в чем Северус сильно сомневается.
— А если я спрошу его самого? — фыркает он.
Драко мгновенно принимает виноватый вид. Северусу становится смешно:
— Вряд ли Люциус обрадуется, что ты держишь его за идиота.
— Не мне вам объяснять, Северус, — замечает на это Дамблдор, — как важно быть в курсе планов бывших соратников. Не говоря уже о том, что попросту обидно будет утратить с ними связь — ведь раньше у вас было столько общего.
Северусу хочется усмехнуться от подчеркнуто мягкой формулировки — пусть она и не нова. Вот уже два года, как Северус не помогал убивать, а «оступился», и компанию ему составляли не такие же убийцы, а «бывшие соратники».
— Вам стоит писать речи на встречи выпускников, — хмыкает он.
— Обязательно над этим подумаю, — с серьезным видом говорит Дамблдор, но в глазах его пляшут смешинки.
На ближайших выходных Северус прогуливается по саду Малфой-мэнора — среди цветущих гиацинтов и изящных столов, между которыми лавируют домовые эльфы в выглаженных сюртуках. Раньше он здесь никогда не бывал: в предвоенное время и годы активных действий (Лестрейнджи называли тот период «годы раздолья», сам же Северус охарактеризовал бы его иначе) они никогда не встречались в мэноре. Люциус был слишком осторожен, чтобы принимать в своем доме тех, кто в розыске, и попросту неблагонадежных, а Лорд, похоже, с его желанием обезопасить себя считался — по крайней мере, до какой-то степени.
Одна из многих причин, почему Люциусу удалось выйти сухим из воды.
Прежних знакомых Северус до последнего старается избегать, и какое-то время ему это удается. Менее ловкие либо сидят в Азкабане, либо находятся в бегах. Более ловкие — пьют шампанское из изысканных бокалов, перешучиваются с сотрудниками Министерства и усиленно делают вид, что ничего не имеют против магглорожденных. Оправданный по какой-то туманной причине Пожиратель, да еще и не из высшего класса, интересует всех мало.
Однако Люциус не дает ему долго держаться в тени. «Мой школьный приятель Северус, — сообщает он остальным гостям, умолчав о том, что из-за разницы в шесть лет они тогда не общались. — Теперь он в Хогвартсе преподает». (За этим слышится: «Глядите, я принимаю в своем доме полукровку, к тому же под покровительством Дамблдора — надеюсь, теперь все видят, что зря меня обвиняли в пособничестве проигравшим»).
— Должен сказать, твое назначение было несколько неожиданно, Северус, — говорит Люциус позже, отведя его чуть в сторону от толпы приглашенных. — С трудом вижу тебя в роли педагога.
— Я и сам с трудом себя вижу в роли педагога, — равнодушно отвечает Северус. — Но человек ко всему привыкает.
Люциус понимающе усмехается и предлагает ему попробовать привезенные из Уитстэйбла устрицы.
Следующие несколько лет он бывает в Малфой-мэноре регулярно: на годовщинах исчезновения Лорда, рождественских приемах и празднованиях дня весеннего равноденствия, днях рождения Люциуса, Нарциссы и даже какой-то французской кузины Малфоев — которая погружает гостей в неловкое молчание, начав публично восхищаться именем Лорда.
— Et bien, c'est dommage, что вы не произносите его имя, — говорит она на смеси французского с картавым английским. — Quelle magnifique jeu de mots! — Calme-toi!— шипит на нее Люциус и напряженно улыбается всем остальным за столом. — Прошу прощения: сами видите, моя кузина не местная.
Северус находит это очень веселым.
— О, Северус, вы ведь преподаете зелья, — вдруг говорит Нарцисса, словно лишь сейчас вспомнив, кем он работает. — Не позанимаетесь с нашим Драко? Мы недавно отвели его в музей сильнодействующих зелий в Шампани, и он очень заинтересовался.
— Подарили ему набор юного зельевара, так он уже говорит, в нем все слишком просто, — с плохо скрываемой гордостью добавляет Люциус. — Ясное дело, если согласишься, для занятий с тобой купим ему оборудование получше — уже присмотрели серебряный самопомешивающийся котел.
Разумеется, Северус просто горит желанием возиться с сопляком, у которого в семь лет есть свой серебряный котел. У самого Северуса в семь лет были разве что покосившиеся латунные весы, оставшиеся еще с учебы матери, — и то лишь до тех пор, пока отец в порыве злости не разбил их о стену.
— Сильнодействующими зельями займешься не раньше четвертого курса, — говорит он глядящему на него во все глаза Драко на первом занятии — в расчете, что у того быстро пропадет интерес. — Сперва нужно разобраться в основах.
— Понял, — серьезно кивает Драко. — Но потом вы ведь расскажете мне о ядах и противоядиях? Отец пообещал, вы расскажете все, о чем захочу!
Вот уж в чем Северус сильно сомневается.
— А если я спрошу его самого? — фыркает он.
Драко мгновенно принимает виноватый вид. Северусу становится смешно:
— Вряд ли Люциус обрадуется, что ты держишь его за идиота.
Страница 1 из 6
