Завтра так и не наступило

На секунду Северус почти пугается, что это Беллатрикс, затем узнает уже знакомую французскую кузину Люциуса.

— Интересно, кого мать отправит со мной поговорить после вас, — задумчиво тянет Драко. — Кажется, у меня совсем нет авторитетов. Кроме отца, разумеется, — ну и немного вас, ладно.

— Немного, — хмыкает Северус. — Теперь я понимаю тех, кто жалуется, что твои слова ранят.

Драко заливисто смеется, потом замолкает, и оба сидят в тишине. Судя по всему, Драко ожидает, что Северус заговорит первым, — но Северус этого не делает, и они молчат вплоть до того, как с озера возвращается французская кузина.

— Salut! — говорит она, высушивая палочкой намокшие штанины. — Ton professeur a l'air bien sombre, Драко! Как поживаете? Ce qui est intéressant в газетах?

— Она говорит, вы сегодня необыкновенно жизнерадостны, профессор, — подмигивает Драко и разворачивает уцелевшую часть «Пророка». — Здесь целый репортаж о том, как на маггловского политика — или помощника политика? в общем, сотрудника их министерства — кто-то наложил «Империо», и теперь он считает себя уткой. Le canard, tu imagines?

— Ah, le sortilège de l'Imperium! — восклицает кузина. — C'est le plus amusant de tous Sortilèges Impardonnables.

Драко снова смеется, запрокинув назад голову.

— Она говорит…

— Я понял, — обрывает его Северус. И добавляет уже мягче: — Драко, нам надо поговорить.

Драко предлагает прогуляться у озера. Пусть Нарцисса и убеждена, что он «сильно переживает», на доверительные беседы Драко явно не настроен — молчаливо смотрит в сторону все время, что Северус приводит аргументы (веские и способные убедить любого — кроме, по-видимому, самонадеянных шестнадцатилетних мальчишек), и бросает в ровную гладь воды мелкие камни, пуская по ней рябь. Наконец Северус не выдерживает:

— Ты хоть понимаешь, что у тебя нет ни шанса? Да как ты вообще намерен убить его? Давай на миг предположим, что тебе помогут и ты загонишь Дамблдора в угол, — как ты решишься поднять палочку?

— О, это как раз проще простого, — насмешливо заявляет Драко. — Всего-то вспомню, как он лишил нас Кубка на первом курсе.

Северус качает головой и уже собирается развернуться, но Драко с неожиданной — и почти лихорадочной — поспешностью хватает его за локоть.

— Не уходите, профессор, — говорит он, и из его голоса напрочь исчезает напускное бахвальство. — Знаете, я ведь и правда рад вас видеть.

Северус отстраненно размышляет, что ему следует сказать что-нибудь ободряющее в ответ, как Драко встает прямо перед ним и быстро касается его губ — легко, почти невесомо.

В то же мгновение Северус его отталкивает — и неверяще смотрит, пытаясь осознать произошедшее. Должно быть, его взгляд выражает потрясение и досаду, так как Драко недовольно морщится и отступает еще на шаг.

— Ну и ладно, — почти обиженно произносит он. — Не больно-то и хотелось.

— Должен признать, ты — последний, от кого я ожидал неуместных романтических чувств к своему преподавателю, — прохладно говорит Северус, когда они идут по направлению к дому. И понимает, что нужно было промолчать — по тому, как Драко враждебно фыркает и отворачивается.

К камину Северус возвращается уже в одиночестве.

Дома он пишет Нарциссе письмо — полное каких-то нехарактерных для себя извинений и сожалений, отчего она, кажется, начинает волноваться за Драко только сильнее (судя по ответным письмам с мольбами присмотреть за ним в Хогвартсе). Хвост продолжает неумело за ним шпионить, а Дамблдор предлагает подсунуть Поттеру его старый учебник.

— Мальчик не отличается прилежностью в учебе, Северус, — откровенно говорит он, пригласив Северуса к себе в кабинет, — да и с авторитетами у него… неважно.

Несколько вечеров подряд они выбирают, какие заклинания добавить в учебник. Дамблдор называет Сектумсемпру, и Северус неохотно вписывает ее на поля страницы — магией изменив почерк и заставив чернила поблекнуть.

Позднее они заводят разговор о Драко.

— Никогда бы не подумал, Северус, — небрежно замечает Дамблдор, — что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы выведать у него информацию. У меня сложилось впечатление, он тебе доверяет.

— Уже нет, — Северус позволяет себе слегка нахмуриться. — Боюсь, теперь Драко считает, что я хочу занять место его отца. — Дамблдор чуть приподнимает брови, явно посчитав объяснение странным (Люциус и Северус всегда выполняли на службе у Лорда совершенно разные роли), но Северус лишь безразлично поджимает губы — показывая, что ему не дано постичь, что творится в голове у неразумных школьников.

Под конец учебного года Поттер запускает Сектумсемпрой в Драко, и остаток дня Северус проводит у его кровати в Больничном крыле, наблюдая, как на посеревшей коже постепенно затягиваются красные рубцы.