Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 9949
— Ты жива, — слабым голосом бормотала Лю. — Великие Боги, я не могла поверить, что это именно ты! Нори, маленькая сестрёнка, как же я рада, что ты жива…
И от этих интонаций, и от звучания собственного имени, как её называли только родные, Норе вдруг захотелось плакать. Горький ком подкатил к горлу, и она уткнулась лицом в плечо сестры, обнимая её ещё крепче, пытаясь, наконец, осознать, что она всё-таки не одна. Они стояли так очень долго, не в силах оторваться друг от друга, словно боясь, что встреча окажется лишь миражом, счастливой галлюцинацией. Нора чувствовала, как Лю перебирает её короткие волосы, и нежно гладит по затылку, утешая, как делала это в детстве. Так, как делала это их мама.
— Идём к нам, — сказала, наконец, Лю. — Наш лагерь за городом, на северо-востоке.
Нора быстро закивала, не без труда справляясь со слезами. Она снова будет среди номадов, со своей сестрой и её семьёй, как раньше… только это будет другая семья, чужое племя. Нора будет гостем, и все захотят услышать её историю, узнать, что случилось с другими людьми племени… ведь у многих были друзья и родные среди Цеплин.
— Давай лучше ко мне, — предложила она. — Не думаю, что я готова… встретиться с ними… и говорить…
Лю тяжело вздохнула и понимающе обняла сестру за плечи.
— Конечно, Нори. Идём к тебе.
Донной Птахи в поле зрения уже не было. Должно быть, она поняла, что её компания временно неуместна, и решила сама заняться тушками и арбалетом.
Они вошли через главный вход гильдии охотников и направились в жилой сектор. Никто не обращал на них внимания, лишь некоторые охотники, с которыми Нора уже пересекалась, отвечали на её приветствия.
— Тебе здесь нравится? — спросила Лю, пока они шли по коридору, и было неудобно начинать разговор о чём-либо серьёзном.
— Это не то, о чём я мечтала в детстве, — признала Нора. — Пожалуй, я даже не предполагала, что могу оказаться в подобной ситуации. Но это лучше, чем могло быть с учётом… ну, ты, наверное, знаешь…
Лю не ответила, лишь крепче сжала руку Норы, и они продолжили идти по длинным узким коридорам. Норе выделили маленькую комнату в самом дальнем углу здания. Донную Птаху поселили рядом, и из-за её двери слышалось бормотание и возня — значит, она уже вернулась. Нора решила не проверять — это может затянуться. Она открыла дверь ключом, стараясь не шуметь.
— Проходи. Садись на кровать, стул всего один.
Но Лю не спешила расположиться поудобнее. Едва Нора закрыла дверь, сестра снова прижала её к себе, на этот раз без усилия, а бережно и нежно, словно она может сломаться.
— Пожалуйста, расскажи мне, — попросила Лю. — Я хочу знать, что случилось с нашей семьёй.
Они разговаривали много часов. Сначала Нора рассказала, что произошло четыре года назад, хотя кое-что уже было известно Лю — на слушании дела Норы присутствовали старейшины разных племён номадов, и они наверняка рассказали то, что сумели запомнить из озвученных тогда свидетельств. Потом Лю рассказала, как они пытались найти в пустыне пропавших Цеплин, но лава была буквально везде, и пробраться к Плешивому Горбу, Маковому Плато, и, тем более, дальше, не было никакой возможности.
— Я взрывала огненную реку, как только она начинала застывать, — сказала Нора. — Я очень боялась, что кровососы вернутся за мной.
— Но почему ты не попыталась найти меня? — спросила Лю. — Ты могла прийти весной в Бадабэй, рассказать всё другим племенам… кровососы не остались бы безнаказанными…
— Они и так не остались, — с ноткой ожесточённости сказала Нора, а потом сникла, вспоминая, что ей пришлось тогда пережить: — Я ужасно боялась снова встретиться с кем-то из них. Боялась, что они проследят за мной и примутся за вас.
— Ох, Нори…
Когда начало смеркаться, они почувствовали голод, и отправились в ближайший трактир. За пределами комнаты разговор о мрачных событиях сам собой сошёл на нет, и они стали вспоминать детство — забавные и трогательные истории о том, как они вдвоём разыгрывали тогда ещё маленького и наивного Даба, как брат и отец разыграли их в ответ. Нора вспоминала первую и единственную ярмарку, на которой Лю была приданницей — тогда вокруг разгорелись нешуточные страсти, и некоторые особо азартные женихи пытались добиться расположения Лю через её младшую сестру.
— Я тогда гадала: а будут ли парни подсылать ко мне Майю, когда я впервые буду участвовать в ярмарке? — с грустью вспомнила Нора.
— Ну, они могут попытаться подослать меня, — заметила Лю.
Нора вздохнула и махнула рукой.
— В любом случае в следующий раз я попаду на ярмарку не раньше, чем через три года, — сказала она.
— А ты хотела бы раньше? — спросила Лю.
Нора задумалась. Она не могла себе представить, что будет делать, когда будет свободна от всех обязательств. Примкнуть к другому племени номадов и сделать вид, что ничего не было?
И от этих интонаций, и от звучания собственного имени, как её называли только родные, Норе вдруг захотелось плакать. Горький ком подкатил к горлу, и она уткнулась лицом в плечо сестры, обнимая её ещё крепче, пытаясь, наконец, осознать, что она всё-таки не одна. Они стояли так очень долго, не в силах оторваться друг от друга, словно боясь, что встреча окажется лишь миражом, счастливой галлюцинацией. Нора чувствовала, как Лю перебирает её короткие волосы, и нежно гладит по затылку, утешая, как делала это в детстве. Так, как делала это их мама.
— Идём к нам, — сказала, наконец, Лю. — Наш лагерь за городом, на северо-востоке.
Нора быстро закивала, не без труда справляясь со слезами. Она снова будет среди номадов, со своей сестрой и её семьёй, как раньше… только это будет другая семья, чужое племя. Нора будет гостем, и все захотят услышать её историю, узнать, что случилось с другими людьми племени… ведь у многих были друзья и родные среди Цеплин.
— Давай лучше ко мне, — предложила она. — Не думаю, что я готова… встретиться с ними… и говорить…
Лю тяжело вздохнула и понимающе обняла сестру за плечи.
— Конечно, Нори. Идём к тебе.
Донной Птахи в поле зрения уже не было. Должно быть, она поняла, что её компания временно неуместна, и решила сама заняться тушками и арбалетом.
Они вошли через главный вход гильдии охотников и направились в жилой сектор. Никто не обращал на них внимания, лишь некоторые охотники, с которыми Нора уже пересекалась, отвечали на её приветствия.
— Тебе здесь нравится? — спросила Лю, пока они шли по коридору, и было неудобно начинать разговор о чём-либо серьёзном.
— Это не то, о чём я мечтала в детстве, — признала Нора. — Пожалуй, я даже не предполагала, что могу оказаться в подобной ситуации. Но это лучше, чем могло быть с учётом… ну, ты, наверное, знаешь…
Лю не ответила, лишь крепче сжала руку Норы, и они продолжили идти по длинным узким коридорам. Норе выделили маленькую комнату в самом дальнем углу здания. Донную Птаху поселили рядом, и из-за её двери слышалось бормотание и возня — значит, она уже вернулась. Нора решила не проверять — это может затянуться. Она открыла дверь ключом, стараясь не шуметь.
— Проходи. Садись на кровать, стул всего один.
Но Лю не спешила расположиться поудобнее. Едва Нора закрыла дверь, сестра снова прижала её к себе, на этот раз без усилия, а бережно и нежно, словно она может сломаться.
— Пожалуйста, расскажи мне, — попросила Лю. — Я хочу знать, что случилось с нашей семьёй.
Они разговаривали много часов. Сначала Нора рассказала, что произошло четыре года назад, хотя кое-что уже было известно Лю — на слушании дела Норы присутствовали старейшины разных племён номадов, и они наверняка рассказали то, что сумели запомнить из озвученных тогда свидетельств. Потом Лю рассказала, как они пытались найти в пустыне пропавших Цеплин, но лава была буквально везде, и пробраться к Плешивому Горбу, Маковому Плато, и, тем более, дальше, не было никакой возможности.
— Я взрывала огненную реку, как только она начинала застывать, — сказала Нора. — Я очень боялась, что кровососы вернутся за мной.
— Но почему ты не попыталась найти меня? — спросила Лю. — Ты могла прийти весной в Бадабэй, рассказать всё другим племенам… кровососы не остались бы безнаказанными…
— Они и так не остались, — с ноткой ожесточённости сказала Нора, а потом сникла, вспоминая, что ей пришлось тогда пережить: — Я ужасно боялась снова встретиться с кем-то из них. Боялась, что они проследят за мной и примутся за вас.
— Ох, Нори…
Когда начало смеркаться, они почувствовали голод, и отправились в ближайший трактир. За пределами комнаты разговор о мрачных событиях сам собой сошёл на нет, и они стали вспоминать детство — забавные и трогательные истории о том, как они вдвоём разыгрывали тогда ещё маленького и наивного Даба, как брат и отец разыграли их в ответ. Нора вспоминала первую и единственную ярмарку, на которой Лю была приданницей — тогда вокруг разгорелись нешуточные страсти, и некоторые особо азартные женихи пытались добиться расположения Лю через её младшую сестру.
— Я тогда гадала: а будут ли парни подсылать ко мне Майю, когда я впервые буду участвовать в ярмарке? — с грустью вспомнила Нора.
— Ну, они могут попытаться подослать меня, — заметила Лю.
Нора вздохнула и махнула рукой.
— В любом случае в следующий раз я попаду на ярмарку не раньше, чем через три года, — сказала она.
— А ты хотела бы раньше? — спросила Лю.
Нора задумалась. Она не могла себе представить, что будет делать, когда будет свободна от всех обязательств. Примкнуть к другому племени номадов и сделать вид, что ничего не было?
Страница 12 из 167
