Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 9958
— Что-то происходит в последнее время. Их стало больше, они стали сильнее…
Трог лишь хмыкнул задумчиво, а потом обернулся к Норе.
— Ребра целы?
Она не могла сказать точно — пока что ещё плохо чувствовала собственное тело. Но проявлять слабость она не собиралась.
— Думаю, да.
— Тогда вставай, хватит рассиживаться.
Нора неуверенно поднялась, прислушиваясь к ощущениям и чувствуя на себе пристальный взгляд Трога. Но, кажется, она действительно отделалась лёгким испугом. Черта с два она ещё когда-нибудь согласится быть приманкой.
— Что, будем эту падлу в город тащить, или тут закопаем? — спросил один из охотников.
— Потащим, — сказал Трог. — Хочу показать его алхимикам — может, это не то, что мы думали.
— То, — уверенно сказал Агил, осматривая пальцы серого трупа, а потом отгибая нижнюю губу, чтобы осмотреть зубы. — Нет сомнений. И повадки соответствуют.
— Он не может быть таким сильным, — упрямо возразил Трог, поднимая с земли помятую броню и ещё раз осматривая её. — В нем просто недостаточно массы, чтобы нанести такой удар…
Нора нахмурилась. То, что Агил рассказывал ей о тварях с тёмной стороны немного не сходилось с тем, что она слышала теперь.
— Если это аномальная тварь, — осторожно начала она. — Почему он не может обладать большей силой, чем заложена в физическом теле? Вы говорили, что монстры, проходящие через разрыв, соответствуют настроению того, кто открыл разрыв. Ладно, допустим, вызывающий был зол и вызвал агрессивную кровожадную тварь. Но если он был сильно зол, он ведь мог вызвать сильную тварь?
— Это действует не совсем так, — сказал Агил, глядя на неё с подозрением. — А ты… уже сталкивалась с тварями из разрывов? В смысле — кроме твоей Птахи?
— Нет, — твердо сказала Нора. — Но я слышала о них. И кое-что читала.
Это было ложью, но лишь отчасти. Она просто не хотела обсуждать этот вопрос здесь и сейчас. Ещё некоторое время Агил смотрел на неё недоверчиво, потом решил объяснить.
— Есть теория, весьма правдоподобная, хотя пока что недоказуемая, что твари с тёмной стороны живут там такой же полноценной жизнью, как мы здесь. Просто реальность немного… отличается. Разрыв — это что-то вроде магии, непроизвольная манипуляция аномальным потоком, вызванная всплеском эмоций. Когда он случается — некоторые из тварей могут пролезть сюда. Те, которые… совместимы по настроению с разрывом, и для которых разрыв достаточно велик. Вот эти, глемы, совместимы с разрывом злости и агрессии. Твоя Донная Птаха совместима с разрывом грусти и одиночества. Демоны не становятся здесь более или менее сильными, чем были в своем мире. Но верно также то, что через более крупные разрывы могут проникать более сильные демоны.
— Такова, во всяком случае, теория, — уточнил Трог.
— Да. Но до сих пор не было фактов, способных её опровергнуть. Лишь один вид демонов может меняться, проходя через разрыв. Это рызеда, демон страха. Он может выбрать форму в этом мире, потому что у каждого свой страх. То, чего боюсь я, тебя не впечатлит. Поэтому ты даже не увидишь мою рызеду, но она будет для тебя опасна, потому что это соответствует моему представлению о «страшном».
Нора медленно кивнула, а Агил продолжил.
— И все же тот факт, что тварь сильнее, чем те, что встречались нам раньше, кое о чем нам говорит.
— О чем же? — нетерпеливо спросил Трог.
— Варианта, в целом, два. Либо разрыв по какой-то причине был необычайно крупным — таким, что в него пролез такой… здоровяк. Либо разрыв был обычным, а мы раньше встречали только более слабых глемов потому, что они все раньше были слабее. Что-то могло произойти на темной стороне, о чём мы пока что не знаем…
— Надо в этом получше разобраться, — заключил Трог. — Мы с ребятами возвращаемся в гильдию, а вы с Норой сначала зайдите в деревню, разберитесь, кто создал разрыв. Во-первых, убедитесь, что этого больше не произойдёт, во-вторых, постарайтесь понять, почему он на самом деле такой сильный.
К радости Норы, ей позволили не таскать за собой помятую броню, и в деревню она шла налегке. Вечерело, и расспросить местных и вернуться в Грэйсэнд они явно бы не успели, поэтому Агил решил, что они остановятся на ночь в трактире. Более того, он сделал Норе послабление и позволил ей отдохнуть, в то время как сам проводил расследование. Она была ему очень благодарна — пусть удар глема и не нанёс ей серьёзного ущерба, она была не прочь отдохнуть, осознать произошедшее и окончательно прийти в себя.
В Грэйсэнд они вернулись на следующий день после обеда. Ещё даже не дойдя до города, они поняли, что что-то изменилось: лагерь номадов существенно уменьшился в размерах — большинство мужчин куда-то ушли вместе с частью вагончиков и яков, остались в основном женщины и дети, но и то не все.
— Интересно, что произошло, — пробормотал Агил, ускоряя шаг.
Трог лишь хмыкнул задумчиво, а потом обернулся к Норе.
— Ребра целы?
Она не могла сказать точно — пока что ещё плохо чувствовала собственное тело. Но проявлять слабость она не собиралась.
— Думаю, да.
— Тогда вставай, хватит рассиживаться.
Нора неуверенно поднялась, прислушиваясь к ощущениям и чувствуя на себе пристальный взгляд Трога. Но, кажется, она действительно отделалась лёгким испугом. Черта с два она ещё когда-нибудь согласится быть приманкой.
— Что, будем эту падлу в город тащить, или тут закопаем? — спросил один из охотников.
— Потащим, — сказал Трог. — Хочу показать его алхимикам — может, это не то, что мы думали.
— То, — уверенно сказал Агил, осматривая пальцы серого трупа, а потом отгибая нижнюю губу, чтобы осмотреть зубы. — Нет сомнений. И повадки соответствуют.
— Он не может быть таким сильным, — упрямо возразил Трог, поднимая с земли помятую броню и ещё раз осматривая её. — В нем просто недостаточно массы, чтобы нанести такой удар…
Нора нахмурилась. То, что Агил рассказывал ей о тварях с тёмной стороны немного не сходилось с тем, что она слышала теперь.
— Если это аномальная тварь, — осторожно начала она. — Почему он не может обладать большей силой, чем заложена в физическом теле? Вы говорили, что монстры, проходящие через разрыв, соответствуют настроению того, кто открыл разрыв. Ладно, допустим, вызывающий был зол и вызвал агрессивную кровожадную тварь. Но если он был сильно зол, он ведь мог вызвать сильную тварь?
— Это действует не совсем так, — сказал Агил, глядя на неё с подозрением. — А ты… уже сталкивалась с тварями из разрывов? В смысле — кроме твоей Птахи?
— Нет, — твердо сказала Нора. — Но я слышала о них. И кое-что читала.
Это было ложью, но лишь отчасти. Она просто не хотела обсуждать этот вопрос здесь и сейчас. Ещё некоторое время Агил смотрел на неё недоверчиво, потом решил объяснить.
— Есть теория, весьма правдоподобная, хотя пока что недоказуемая, что твари с тёмной стороны живут там такой же полноценной жизнью, как мы здесь. Просто реальность немного… отличается. Разрыв — это что-то вроде магии, непроизвольная манипуляция аномальным потоком, вызванная всплеском эмоций. Когда он случается — некоторые из тварей могут пролезть сюда. Те, которые… совместимы по настроению с разрывом, и для которых разрыв достаточно велик. Вот эти, глемы, совместимы с разрывом злости и агрессии. Твоя Донная Птаха совместима с разрывом грусти и одиночества. Демоны не становятся здесь более или менее сильными, чем были в своем мире. Но верно также то, что через более крупные разрывы могут проникать более сильные демоны.
— Такова, во всяком случае, теория, — уточнил Трог.
— Да. Но до сих пор не было фактов, способных её опровергнуть. Лишь один вид демонов может меняться, проходя через разрыв. Это рызеда, демон страха. Он может выбрать форму в этом мире, потому что у каждого свой страх. То, чего боюсь я, тебя не впечатлит. Поэтому ты даже не увидишь мою рызеду, но она будет для тебя опасна, потому что это соответствует моему представлению о «страшном».
Нора медленно кивнула, а Агил продолжил.
— И все же тот факт, что тварь сильнее, чем те, что встречались нам раньше, кое о чем нам говорит.
— О чем же? — нетерпеливо спросил Трог.
— Варианта, в целом, два. Либо разрыв по какой-то причине был необычайно крупным — таким, что в него пролез такой… здоровяк. Либо разрыв был обычным, а мы раньше встречали только более слабых глемов потому, что они все раньше были слабее. Что-то могло произойти на темной стороне, о чём мы пока что не знаем…
— Надо в этом получше разобраться, — заключил Трог. — Мы с ребятами возвращаемся в гильдию, а вы с Норой сначала зайдите в деревню, разберитесь, кто создал разрыв. Во-первых, убедитесь, что этого больше не произойдёт, во-вторых, постарайтесь понять, почему он на самом деле такой сильный.
К радости Норы, ей позволили не таскать за собой помятую броню, и в деревню она шла налегке. Вечерело, и расспросить местных и вернуться в Грэйсэнд они явно бы не успели, поэтому Агил решил, что они остановятся на ночь в трактире. Более того, он сделал Норе послабление и позволил ей отдохнуть, в то время как сам проводил расследование. Она была ему очень благодарна — пусть удар глема и не нанёс ей серьёзного ущерба, она была не прочь отдохнуть, осознать произошедшее и окончательно прийти в себя.
В Грэйсэнд они вернулись на следующий день после обеда. Ещё даже не дойдя до города, они поняли, что что-то изменилось: лагерь номадов существенно уменьшился в размерах — большинство мужчин куда-то ушли вместе с частью вагончиков и яков, остались в основном женщины и дети, но и то не все.
— Интересно, что произошло, — пробормотал Агил, ускоряя шаг.
Страница 21 из 167
