Чудеса и Чудовища

— Гвеон? — позвала она, а через секунду по спине её побежали ледяные мурашки.

Гвеон лежал на спине, корчась в судорогах, глаза его были широко открыты, а веснушчатое лицо в флуоресцентном свете казалось синеватым. Нора замерла, переводя дыхание: по всему было похоже, что он все-таки зацепил провальщика. И что теперь?

— Пагрин! — снова закричала она, и где-то далеко послышался слабый отклик. Слов она не разобрала, но поняла, что могло задержать наставника: он слышал её голос и мог решить, что это она нуждается в помощи. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и заорала: — Гвеон упал! Гвеон!

Но ждать было нельзя — провальщик тянул из своей жертвы силы. Нора огляделась и увидела рядом с одной из урн слабое колебание воздуха, как будто там зависло что-то невидимое. Так и есть, провальщик. Но почему Гвеон решил к нему прикоснуться? Вряд ли это была случайность, он в таком месте…

Но это можно будет спросить потом у него самого. Нора чуть нагнулась, оглядывая Гвеона в свете «хвоста саламандры». Тень размывалась, и Нора подобрала оброненный Гвеоном «хвост», чтобы сделать источник света более концентрированным… вот оно! Рядом с шеёй, чуть слева, тень была неравномерной и не исчезла, когда источник света приблизился. Чтобы удостовериться, Нора зачерпнула из сумки жменю соли и осторожно посыпала призрака.

Тень поёжилась, Гвеон забился сильнее и снова несколько раз вскрикнул.

— Тише, тише, — говаривала его Нора, прекрасно понимая, что он вряд ли её слышит. — Сейчас всё сделаю…

Её руки дрожали от волнения, но она вытащила из ножен серебряный нож и прицелилась. Надо бы сделать это с одного удара, чтобы тварь не пыталась восстановиться за счет Гвеона. Нора прицелилась, но все же рука её немного дрогнула при ударе — Гвеон дернулся, и она испугалась попасть по нему.

Болезненная судорога пробежала по руке, когда Нора прикоснулась к тени, но, к счастью, провальщик слишком крепко уцепился за свою жертву, чтобы переключиться на новую. Гвеон перестал шевелиться, глаза его были закрыты, но тело по-прежнему напряжено. Нора переложила нож в другую руку и снова прицелилась — второй удар должен стать последним.

Злость и боль прибавили ей решительности, и на этот раз все прошло как надо. Гвеон обмяк, лишний огрызок тени исчез. Нора оглядела то место, где видела колебания воздуха — все было чисто.

Она проверила пульс и дыхание Гвеона, он был жив. Собственную правую руку она не чувствовала, боль все ещё пульсировала, концентрируясь в суставах. Она подняла оба «хвоста» повыше, чтобы оглядеть собственную тень на предмет излишков, и как раз в этот момент услышала торопливые приближающиеся шаги.

— Гвеон! — позвал Пагрин.

— Мы здесь! — отозвалась Нора.

Пагрин и Коуин были вместе — должно быть, оба услышали крики и одновременно поспешили сюда. Пагрин подскочил к Гвеону, но, прежде чем прикоснуться к нему, внимательно изучил все тени. Потом он перевернул своего первого стажёра на бок и легко похлопал по спине — у того изо рта потекла пена со рвотой, которая противно хлюпала при дыхании.

— Ты в порядке? — спросил он у Норы.

— Руку задело, но это терпимо.

— Скоро пройдет. Давай, Коуин, помоги мне…

Они вместе приподняли Гвеона, вытерли салфетками лицо и обрызгали водой из фляги. Тот промычал что-то невнятное, но в себя не пришел.

— С ним все будет хорошо? — тревожно спросила Нора.

— Да, — махнул рукой Пагрин. — Через пару дней восстановится полностью. Теперь поняла, почему «подцепившегося» провальщика надо валить с одного удара? Он тянет силы из своей жертвы, а если чувствует, что слабеет, то начинает тянуть намного сильнее, чтобы регенерировать. Это когда тень сама по себе болтается — можешь тыкать в неё, сколько хочешь, только ничем, кроме серебра, не задевай.

Нора и так это знала, ей просто не хватило… она сама не знала чего. Твердости? Уверенности? Решительности? Гвеон мог пережить это происшествие легче, если бы она не промахнулась с первого раза.

Но вязнуть в самобичеваниях Нора не собиралась. В следующий раз она справится лучше. Да и Гвеон, можно надеяться, тоже не полезет чесать провальщика за ушком.

Глава 4

К началу следующей смены рука Норы была в полном порядке. Гвеону для полного восстановления нужно было чуть больше времени.

— Что было бы, если бы провальщик вытянул из него больше жизненных сил? — спросила Нора у Пагрина, когда они снова возвращались в некрополь. Агил утверждал, что провальщик не может убить человека, и никогда прежде не было оснований подвергать сомнению его слова.

— Кома, — ответил Пагрин, — из которой человек будет выходить очень долго.

— Провальщик когда-нибудь насыщается? Что будет, когда он получит то, что ему нужно?

— Он вырастет, вот и все. Провальщики неприятные твари, но по-настоящему не опасны.