Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 9990
И когда Нора со своей командой вернулась к приюту, им сообщили, что днём разрыв снова открывался, и одна из вылезших тварей серьёзно ранила девочку.
Норе стало дурно. Всё шло к тому, что проблему придётся разрешать устаревшим, но проверенным методом. Усугублял положение тот факт, что Офли была почти уверена, что разрыв создан коллективным самовнушением. Четверо мальчиков, которых она назвала, были лишь «ядром» разрыва, и в их отсутствие он, скорее всего, не будет открываться. Вот только увозить их в недостроенную резервацию без должной подготовки было ещё более опасно, чем пытаться контролировать наносимый ими ущерб на месте. Так было до сегодня. Если вылезающие твари могут кого-то ранить, значит, могут и убить. Ситуация начала выходить из-под контроля…
Но обещанный «специалист» так и не прибыл. Офли велела охотникам просто следить за обстановкой и в случае необходимости защищать детей, но с окончательным решением медлила. Нора не могла её винить.
Ночная смена прошла спокойно, в течение следующего дня эксцессов, на удивление, тоже не было. Должно быть, дело было в успокоительных средствах, которые Офли велела дать детям в небольшом количестве. А когда Нора явилась на следующую смену, она поняла, что сегодня всё решится. В холле приюта собралась целая делегация: кроме Офли и настоятеля Лороуда здесь были еще несколько жрецов, Трог Маюц и Арпад Фаркаш.
— Привет, Чудо!
— Привет, Арпад! — Нора широко улыбнулась, увидев его. Он исчез на несколько месяцев, и хотя в регулярно обновляющихся списках пропавших и погибших его не было, она беспокоилась, что с ним что-то может приключиться. — Будешь дежурить ночью с нами?
— Сейчас узнаешь, — махнул он рукой. — Всё намного интереснее.
Когда все были в сборе, Офли убедилась, что никто из детей их не подслушивает, и начала излагать план.
— Нам нужно изолировать детей, которые питают разрыв. Я вычислила четверых. Но перемещать их в незнакомое место небезопасно, пока мы не стабилизируем их эмоциональное состояние. Мы прибегнем ко лжи, но эта ложь должна быть правдоподобной. Нам нужно очистить ближайшее пространство рядом с разрывом, когда он откроется. Когда оттуда ничего не будет лезть, мы убедим ребят, что опасность миновала. Если всё пройдёт как надо, страх отступит, и они сами закроют разрыв, и тогда будет шанс, что это больше не повторится.
— А почему просто не расселить их в разных городах? — спросила Нора. — Если они открывают разрыв коллективным… страхом, изоляция должна решить эту проблему?
— Не совсем, — терпеливо объяснила Офли. — Они были в разных комнатах, когда вы проводили эксперименты, верно? Я не думаю, что расстояние сыграет какую-либо роль. Просто разрыв откроется где-то между ними, и мы просто не будем знать, где он.
— Но это… нелогично. Здесь разрыв закрывается, когда мы уводим детей. Они его не видят, успокаиваются, и он закрывается. Как он сможет открыться неизвестно где? Он откроется рядом с кем-то из мальчиков!
Офли снова отрицательно покачала головой.
— Здесь это срабатывает, потому что дети точно знают, где находится то, чего они боятся. «Оно вон в той комнате, а я вдалеке, под защитой взрослых, мне ничего не угрожает». Именно это даёт им шанс успокоиться и взять под контроль собственный страх. Просто скрыв от них разрыв, мы лишь усугубим ситуацию, потому что они будут чувствовать, что он где-то есть, но не будут знать, где именно.
— Поэтому мы попытаемся сыграть с ними в игру «грохни монстра», — сказал Арпад. — Это примерно то, что вы пытались сделать, когда заставляли детей заталкивать тушу обратно в разрыв. Когда он снова откроется, мы влезем туда, убьём тварей, которые подобрались слишком близко, ну и некоторых рядом. Детей нужно будет убедить, что страшилищ больше нет. И убеждать их нужно будет очень и очень правдоподобно. И быстро.
— Постойте, — вмешался вдруг Лороуд. — Вы собираетесь… залезть внутрь разрыва?
— Именно, — невесело подтвердил Арпад. — Не беспокойтесь, я этот трюк уже проворачивал…
Нора нахмурилась. Арпад как-то рассказал ей о том, что тогда произошло. Он справился, но не помнил как, а потом и сам начал непроизвольно открывать разрывы… что станет с ним, если он повторно соприкоснётся с этой тьмой?
— Ты уверен, что это хорошая идея? — неуверенно сказала она. — Что, если ты… не справишься?
— Я справлюсь, — уверенно сказал Арпад.
— Но если…
— Хватит, — тихо, но очень твёрдо сказал он. — Рассказать тебе об альтернативном методе решения проблемы?
Нора отрицательно покачала головой. Да, если судить объективно, риск того стоит, но ей была невыносима мысль о том, чем всё это может закончиться для Арпада. Он может там застрять, он может перестать быть собой…
— Я не могу этого допустить, — сказал Лороуд, и Нора облегчённо выдохнула. Прежде чем кто-либо попытался его перебить, настоятель поднял руку в требовательном жесте.
Норе стало дурно. Всё шло к тому, что проблему придётся разрешать устаревшим, но проверенным методом. Усугублял положение тот факт, что Офли была почти уверена, что разрыв создан коллективным самовнушением. Четверо мальчиков, которых она назвала, были лишь «ядром» разрыва, и в их отсутствие он, скорее всего, не будет открываться. Вот только увозить их в недостроенную резервацию без должной подготовки было ещё более опасно, чем пытаться контролировать наносимый ими ущерб на месте. Так было до сегодня. Если вылезающие твари могут кого-то ранить, значит, могут и убить. Ситуация начала выходить из-под контроля…
Но обещанный «специалист» так и не прибыл. Офли велела охотникам просто следить за обстановкой и в случае необходимости защищать детей, но с окончательным решением медлила. Нора не могла её винить.
Ночная смена прошла спокойно, в течение следующего дня эксцессов, на удивление, тоже не было. Должно быть, дело было в успокоительных средствах, которые Офли велела дать детям в небольшом количестве. А когда Нора явилась на следующую смену, она поняла, что сегодня всё решится. В холле приюта собралась целая делегация: кроме Офли и настоятеля Лороуда здесь были еще несколько жрецов, Трог Маюц и Арпад Фаркаш.
— Привет, Чудо!
— Привет, Арпад! — Нора широко улыбнулась, увидев его. Он исчез на несколько месяцев, и хотя в регулярно обновляющихся списках пропавших и погибших его не было, она беспокоилась, что с ним что-то может приключиться. — Будешь дежурить ночью с нами?
— Сейчас узнаешь, — махнул он рукой. — Всё намного интереснее.
Когда все были в сборе, Офли убедилась, что никто из детей их не подслушивает, и начала излагать план.
— Нам нужно изолировать детей, которые питают разрыв. Я вычислила четверых. Но перемещать их в незнакомое место небезопасно, пока мы не стабилизируем их эмоциональное состояние. Мы прибегнем ко лжи, но эта ложь должна быть правдоподобной. Нам нужно очистить ближайшее пространство рядом с разрывом, когда он откроется. Когда оттуда ничего не будет лезть, мы убедим ребят, что опасность миновала. Если всё пройдёт как надо, страх отступит, и они сами закроют разрыв, и тогда будет шанс, что это больше не повторится.
— А почему просто не расселить их в разных городах? — спросила Нора. — Если они открывают разрыв коллективным… страхом, изоляция должна решить эту проблему?
— Не совсем, — терпеливо объяснила Офли. — Они были в разных комнатах, когда вы проводили эксперименты, верно? Я не думаю, что расстояние сыграет какую-либо роль. Просто разрыв откроется где-то между ними, и мы просто не будем знать, где он.
— Но это… нелогично. Здесь разрыв закрывается, когда мы уводим детей. Они его не видят, успокаиваются, и он закрывается. Как он сможет открыться неизвестно где? Он откроется рядом с кем-то из мальчиков!
Офли снова отрицательно покачала головой.
— Здесь это срабатывает, потому что дети точно знают, где находится то, чего они боятся. «Оно вон в той комнате, а я вдалеке, под защитой взрослых, мне ничего не угрожает». Именно это даёт им шанс успокоиться и взять под контроль собственный страх. Просто скрыв от них разрыв, мы лишь усугубим ситуацию, потому что они будут чувствовать, что он где-то есть, но не будут знать, где именно.
— Поэтому мы попытаемся сыграть с ними в игру «грохни монстра», — сказал Арпад. — Это примерно то, что вы пытались сделать, когда заставляли детей заталкивать тушу обратно в разрыв. Когда он снова откроется, мы влезем туда, убьём тварей, которые подобрались слишком близко, ну и некоторых рядом. Детей нужно будет убедить, что страшилищ больше нет. И убеждать их нужно будет очень и очень правдоподобно. И быстро.
— Постойте, — вмешался вдруг Лороуд. — Вы собираетесь… залезть внутрь разрыва?
— Именно, — невесело подтвердил Арпад. — Не беспокойтесь, я этот трюк уже проворачивал…
Нора нахмурилась. Арпад как-то рассказал ей о том, что тогда произошло. Он справился, но не помнил как, а потом и сам начал непроизвольно открывать разрывы… что станет с ним, если он повторно соприкоснётся с этой тьмой?
— Ты уверен, что это хорошая идея? — неуверенно сказала она. — Что, если ты… не справишься?
— Я справлюсь, — уверенно сказал Арпад.
— Но если…
— Хватит, — тихо, но очень твёрдо сказал он. — Рассказать тебе об альтернативном методе решения проблемы?
Нора отрицательно покачала головой. Да, если судить объективно, риск того стоит, но ей была невыносима мысль о том, чем всё это может закончиться для Арпада. Он может там застрять, он может перестать быть собой…
— Я не могу этого допустить, — сказал Лороуд, и Нора облегчённо выдохнула. Прежде чем кто-либо попытался его перебить, настоятель поднял руку в требовательном жесте.
Страница 52 из 167
