Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19227
— Мы уже подъезжаем к твоей… остановке!— пропел Сказочник, болтающийся на быстро идущем поезде. Сильный горячий ветер подхватывал длинную часть его волос, буйно дергал пиджак, но не дотрагивался до цилиндра на голове. Толстое стекло было разбито увесистой тростью, способной, по всей видимости, на все. Он вцепился в мой фартучек и одним движением вытащил меня наружу. Несколько секунд я болталась высоко над землей, охваченной горячим пламенем, чей пепел парил вокруг моих подрагивающих ног.
— Сейчас бы жареного мяса… но ты предназначена для другого!— Сказочник швырнул меня в лесную гущу, мимо которой мы проезжали. Этот бросок был с нечеловеческой силой, я летела слишком быстро и далеко. За мгновенья до столкновения моего тела со стволами деревьев, те сгибались в разные стороны с глухими скрипами, мелькающий у моих ушей. Даже ветви двигались вместе со стволами, чтобы не зацепить меня, а когда я пролетала мимо этих деревьев, те тут же возвращались в прежнее состояние. Можно было ожидать абсолютно всего: очередную ловушку, лапы нового отвратительного монстра или еще чего похуже. Тут что-то холодное и твердое поймало меня за плечи, ни за что наградив их сильной болью и своим холодом, пробирающим все тело. Это были человеческие, но каменные руки, сжимавшие и держащие меня над землей. Я не могла увидеть их обладателя, так как была повернута к нему спиной. Серые пальцы смяли рукава платьица, мертвой хваткой вцепившись в плечи. А это еще что такое?! Вокруг располагалось не нужное для этого места кладбище с дюжинами могил. На каждом надгробии сидела статуя ангела, оплакивающая упокоенного. Все статуи были похожи на меня, а из их окаменевших глаз маленькими водопадами лилась алая кровь прямо на надгробия, которые сразу же впитывали ее каким-то волшебным образом. Мои очередные копии из камня также были частично поломаны, как и те, что стояли по дороге на выжженную поляну. Разрушенные крылья были разбросаны везде, бездыханные тела покрывали трещины, у некоторых отсутствовали руки или даже голова, а кровь общим потоком лилась прямо из шеи. Здорово… Ставлю на то, что все надгробья подписаны моим новым именем. Не удивлюсь его новому фетишу похоронить меня кусочками в каждые могилы.
— Добро… пожаловать, милая моя мразь!— ворвался в мое левое ухо, сильно треснув по барабанной перепонке, уж слишком громкий голос Сказочника, появившегося позади, на не желавшей выпускать меня из-за своего долгого одиночества статуи. Своей тростью он ударил по не имеющим жизненного тепла рукам, а те податливо потрескались и развалились на полетевшие вниз на землю без растущей травы куски. Еще одна копия меня, только большого размера, лишилась рук, но зато ее массивные крылья остались целыми и на данный момент держали на себе довольного Сказочника. Я вместе с каменными обломками повалилась на сухую землю. Ладонь статуи упала на мою и без того травмированную ногу, которая стала дергаться еще сильнее от усилившийся боли. Кажется, опять хлынули чернила. После такого падения без каких-либо шансов на нормальное приземление грудь полыхала, а ребра, сдавив в опасных объятиях легкие с сердцем, будто вот-вот готовы были треснуть. Стиснув зубы и согнув дрожащие колени, на которых почти разодрались полосатые гольфы, я попробовала подняться и удержать равновесие. Платье вместе с фартучком помялись и испачкались от тесного контакта с кладбищенской землей, из разбитого носа капали чернила, затрудняя дыхание. Оказывается, я даже не почувствовала того удара. Глухой звук, смешанный с самодовольным смешком — и перед моим лицом появились его ноги. Одной рукой он приподнял меня, грубо ухватив за косу.
— Ты кое-что потеряла… книжица. — на какие-то секунды Сказочник показал Черное Перо, демонстрируя то, что он ловко и подло сумел стащить его из моего кармана. Я собралась выхватить нечестно отнятую вещь, но Сказочник нанес удар по локтям тяжелой рукоятью трости, после которого раздался неприятный хруст, но кости остались целыми.
— Как грубо. Ты совершенно не умеешь вести себя в гостях. — возмущенно цокнул он языком и покачал гордо поднятой головой, далее бросил мое тело на землю. Быстро вдыхая холодный воздух, я мигом встала на ноги и задрала обе руки вверх в надежде выхватить ручку. Среагировав быстрее, Сказочник взметнул держащую Черное Перо руку высоко-высоко для меня. Сейчас я была похожа на маленького ребенка, тянущегося за отнятой конфетой. Как же глупо… стыдно.
— Со своим нельзя!— он швырнул смертоносную ручку куда-то далеко-далеко в чащу, оттолкнув меня тростью, словно уличную шавку. Схватив за воротник платья, ублюдок не позволял ринуться следом за улетевшей реликвией. Мне было очень больно стоять с поврежденной ногой, ослабевшей, потяжелевшей и напоминающей чистый лист бумаги, который вот-вот разорвется от любого усилия. Болтающийся кусок мяса, но все равно необходимый мне…
— Ну и кто ты теперь без своего перышка?!— проорав, наверное, на всю Страну Безумия не срывающимся голосом, Сказочник замахнулся и принялся бить меня тростью.
— Сейчас бы жареного мяса… но ты предназначена для другого!— Сказочник швырнул меня в лесную гущу, мимо которой мы проезжали. Этот бросок был с нечеловеческой силой, я летела слишком быстро и далеко. За мгновенья до столкновения моего тела со стволами деревьев, те сгибались в разные стороны с глухими скрипами, мелькающий у моих ушей. Даже ветви двигались вместе со стволами, чтобы не зацепить меня, а когда я пролетала мимо этих деревьев, те тут же возвращались в прежнее состояние. Можно было ожидать абсолютно всего: очередную ловушку, лапы нового отвратительного монстра или еще чего похуже. Тут что-то холодное и твердое поймало меня за плечи, ни за что наградив их сильной болью и своим холодом, пробирающим все тело. Это были человеческие, но каменные руки, сжимавшие и держащие меня над землей. Я не могла увидеть их обладателя, так как была повернута к нему спиной. Серые пальцы смяли рукава платьица, мертвой хваткой вцепившись в плечи. А это еще что такое?! Вокруг располагалось не нужное для этого места кладбище с дюжинами могил. На каждом надгробии сидела статуя ангела, оплакивающая упокоенного. Все статуи были похожи на меня, а из их окаменевших глаз маленькими водопадами лилась алая кровь прямо на надгробия, которые сразу же впитывали ее каким-то волшебным образом. Мои очередные копии из камня также были частично поломаны, как и те, что стояли по дороге на выжженную поляну. Разрушенные крылья были разбросаны везде, бездыханные тела покрывали трещины, у некоторых отсутствовали руки или даже голова, а кровь общим потоком лилась прямо из шеи. Здорово… Ставлю на то, что все надгробья подписаны моим новым именем. Не удивлюсь его новому фетишу похоронить меня кусочками в каждые могилы.
— Добро… пожаловать, милая моя мразь!— ворвался в мое левое ухо, сильно треснув по барабанной перепонке, уж слишком громкий голос Сказочника, появившегося позади, на не желавшей выпускать меня из-за своего долгого одиночества статуи. Своей тростью он ударил по не имеющим жизненного тепла рукам, а те податливо потрескались и развалились на полетевшие вниз на землю без растущей травы куски. Еще одна копия меня, только большого размера, лишилась рук, но зато ее массивные крылья остались целыми и на данный момент держали на себе довольного Сказочника. Я вместе с каменными обломками повалилась на сухую землю. Ладонь статуи упала на мою и без того травмированную ногу, которая стала дергаться еще сильнее от усилившийся боли. Кажется, опять хлынули чернила. После такого падения без каких-либо шансов на нормальное приземление грудь полыхала, а ребра, сдавив в опасных объятиях легкие с сердцем, будто вот-вот готовы были треснуть. Стиснув зубы и согнув дрожащие колени, на которых почти разодрались полосатые гольфы, я попробовала подняться и удержать равновесие. Платье вместе с фартучком помялись и испачкались от тесного контакта с кладбищенской землей, из разбитого носа капали чернила, затрудняя дыхание. Оказывается, я даже не почувствовала того удара. Глухой звук, смешанный с самодовольным смешком — и перед моим лицом появились его ноги. Одной рукой он приподнял меня, грубо ухватив за косу.
— Ты кое-что потеряла… книжица. — на какие-то секунды Сказочник показал Черное Перо, демонстрируя то, что он ловко и подло сумел стащить его из моего кармана. Я собралась выхватить нечестно отнятую вещь, но Сказочник нанес удар по локтям тяжелой рукоятью трости, после которого раздался неприятный хруст, но кости остались целыми.
— Как грубо. Ты совершенно не умеешь вести себя в гостях. — возмущенно цокнул он языком и покачал гордо поднятой головой, далее бросил мое тело на землю. Быстро вдыхая холодный воздух, я мигом встала на ноги и задрала обе руки вверх в надежде выхватить ручку. Среагировав быстрее, Сказочник взметнул держащую Черное Перо руку высоко-высоко для меня. Сейчас я была похожа на маленького ребенка, тянущегося за отнятой конфетой. Как же глупо… стыдно.
— Со своим нельзя!— он швырнул смертоносную ручку куда-то далеко-далеко в чащу, оттолкнув меня тростью, словно уличную шавку. Схватив за воротник платья, ублюдок не позволял ринуться следом за улетевшей реликвией. Мне было очень больно стоять с поврежденной ногой, ослабевшей, потяжелевшей и напоминающей чистый лист бумаги, который вот-вот разорвется от любого усилия. Болтающийся кусок мяса, но все равно необходимый мне…
— Ну и кто ты теперь без своего перышка?!— проорав, наверное, на всю Страну Безумия не срывающимся голосом, Сказочник замахнулся и принялся бить меня тростью.
Страница 117 из 120
