Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19230
Я не могла пошевелиться, расширенные глаза были направлены к небу, из дыры в пояснице лился маленький ручеек, превращаясь в широкую лужу, сильнее смешивая нашу проклятую кровь.
— Но я еще не решил… что буду делать дальше. Хоть я с большим удовольствием превратил бы твое тело в кусок кровавого мяса, предварительно совершив… прочие непотребства, но если я это сделаю… то потом мне станет… Эм… так скучно. — досадно вздохнув, он слегка тряс трость, причиняя мне больше боли, а себя этим удовлетворяя. А ведь и правда… Убить меня — вот смысл его существования и, исполнив его, он не найдет новой цели в жизни. Вернуть брата или полностью переписать свой сюжет самостоятельно Сказочник никак не сможет. Дальнейшие годы без меня вскоре наскучат, убийства детей и прочие богохульства перестанут приносить былого удовольствия и животного экстаза. Выходит, наше противостояние вынуждено длиться вечно…
— Ты так и будешь зависеть от меня… Даже если я умру, ты умрешь вместе со мной. Для тебя нигде нет места… лишь в моей книге. — прокряхтела я на последних вздохах, откашливаясь кровью. Ни в какую не желая этого осознавать, Сказочник тихо прорычал, сплюнул жижу с кусками раздробленных костей, далее вонзил трость в землю, впечатав меня вместе с наконечником. Лужа забурлила, зашипела и начала поглощать и засасывать меня, подобно оголодавшему существу. Альберт стоял спиной ко мне, сложа руки и молча. И в этой битве я вышла победителем, хоть и находилась при смерти. Кипящая буро-синяя бурда проглотила меня целиком. Закрыв глаз, я из последних сил сделала глубокий вдох, дабы сохранить в легких побольше кислорода.
— Маленькая сучка. Будь ты… проклята. -
Мир снова перевернулся, а лужа кровавой отравы стала для меня порталом в другую реальность. Было так тяжко, не удавалось сразу открыть глаза и понять, где я нахожусь. Было тихо, сверчки стрекотали, где-то далеко завывал ветер. Кажется, я возвратилась обратно на улицу, где находился дом Мэтью. Моя обессиленная тушка валялась прямо на дороге. Вернулась прежняя черная одежда, под которой не переставали сочиться кровью оставшиеся раны. Сквозная дыра в животе была не такой широкой, но я все равно боялась того, что из нее что-то да вывалится. Согнув колени и немного привстав, я уперлась руками в дорожный асфальт и почувствовала, как нечто режет мое плечо. В свете уличного фонаря я разглядела торчащее оттуда Черное Перо, вонзенное почти по самую рукоять. Ну спасибо, дорогой… Придерживая разрезанное плечо и кое-как удерживаясь на ногах, я еле-еле поплелась по тому пути, назначенным мною еще с самого начала. За мной так же медленно шел чернильный след, который утром должен был насторожить весь проснувшийся район. Реально время ни на сколько не сдвинулось и я зря тогда переживала. За одну прошедшую здесь секунду я успела попасть в Страну Безумия и вернуться обратно, хотя по ощущениям пробыла там несколько дней. Нужно добраться… добраться до того озера, пока во мне еще есть силы. Только бы никого не встретить по пути, иначе я не выдержу очередных проблем.
Уставшие, измученные и истоптанные ноги кое-как несли меня к тому парку. Я постоянно цеплялась за что-нибудь, дабы удержаться, иногда я все же падала на землю, но, немного отдышавшись и вытерпев новые потоки боли, вставала и шагала дальше. Можно было вернуться к Мэтью, попросить у него любой медицинской помощи, но на данный момент я сыта по горлу этими психами. Проще самой добраться, а то еще воспользуется моим положением и неизвестно что сотворит. Улицы давно утихли, крепко уснули, опустели, по дороге очень редко проезжали машины, владельцы которых все равно не замечали идущего неподалеку раненого человека. Окна высоченных зданий, вместе образующих бетонную рощу, давно почернели и потухли, как перегоревшие лампочки. Мой путь освещали радостно встречающие меня одинокие фонари, у которых единственными ночными друзьями были лишь нуждающиеся в тепле и свете мотыльки. Ни души вокруг, никто не заметит меня, а если и увидит, то вряд ли захочет помочь. В этом мире только демоны услышат твой предсмертный стон… Намного надежней довериться темному бесу, которого в прошлые века нарекали великим лжецом.
Городские трущобы, где заблуждается человеческая жизнь, подходили к концу, и уже в глубоком мраке слабо виднелся вход в тот парк. Когда-то я совершенно случайно забрела сюда в надежде скрыться, а теперь это место снова манит меня к себе новым спасением. Но зная, что скрывается там на самом деле, хочется уничтожить это место с лица Земли. С широкими объятиями невысокие деревья приняли меня к себе. Я перешла через невидимую границу — и неприметный милый парк превратился в дремучий темный лес. Как же надоели эти леса… Позади скрипнули ветки, воротами закрывая недоступный для многих проход. Стало еще темнее и даже с месяцем на небе трудно было разглядеть находящееся под ногами. Любой камень в траве уже крупная проблема. Где-то что-то треснет, шелестнет или же прошмыгнет а ближайщих кустах, а в завершение этой лесной мелодии протяжно провоет одинокий и голодный волк.
— Но я еще не решил… что буду делать дальше. Хоть я с большим удовольствием превратил бы твое тело в кусок кровавого мяса, предварительно совершив… прочие непотребства, но если я это сделаю… то потом мне станет… Эм… так скучно. — досадно вздохнув, он слегка тряс трость, причиняя мне больше боли, а себя этим удовлетворяя. А ведь и правда… Убить меня — вот смысл его существования и, исполнив его, он не найдет новой цели в жизни. Вернуть брата или полностью переписать свой сюжет самостоятельно Сказочник никак не сможет. Дальнейшие годы без меня вскоре наскучат, убийства детей и прочие богохульства перестанут приносить былого удовольствия и животного экстаза. Выходит, наше противостояние вынуждено длиться вечно…
— Ты так и будешь зависеть от меня… Даже если я умру, ты умрешь вместе со мной. Для тебя нигде нет места… лишь в моей книге. — прокряхтела я на последних вздохах, откашливаясь кровью. Ни в какую не желая этого осознавать, Сказочник тихо прорычал, сплюнул жижу с кусками раздробленных костей, далее вонзил трость в землю, впечатав меня вместе с наконечником. Лужа забурлила, зашипела и начала поглощать и засасывать меня, подобно оголодавшему существу. Альберт стоял спиной ко мне, сложа руки и молча. И в этой битве я вышла победителем, хоть и находилась при смерти. Кипящая буро-синяя бурда проглотила меня целиком. Закрыв глаз, я из последних сил сделала глубокий вдох, дабы сохранить в легких побольше кислорода.
— Маленькая сучка. Будь ты… проклята. -
Мир снова перевернулся, а лужа кровавой отравы стала для меня порталом в другую реальность. Было так тяжко, не удавалось сразу открыть глаза и понять, где я нахожусь. Было тихо, сверчки стрекотали, где-то далеко завывал ветер. Кажется, я возвратилась обратно на улицу, где находился дом Мэтью. Моя обессиленная тушка валялась прямо на дороге. Вернулась прежняя черная одежда, под которой не переставали сочиться кровью оставшиеся раны. Сквозная дыра в животе была не такой широкой, но я все равно боялась того, что из нее что-то да вывалится. Согнув колени и немного привстав, я уперлась руками в дорожный асфальт и почувствовала, как нечто режет мое плечо. В свете уличного фонаря я разглядела торчащее оттуда Черное Перо, вонзенное почти по самую рукоять. Ну спасибо, дорогой… Придерживая разрезанное плечо и кое-как удерживаясь на ногах, я еле-еле поплелась по тому пути, назначенным мною еще с самого начала. За мной так же медленно шел чернильный след, который утром должен был насторожить весь проснувшийся район. Реально время ни на сколько не сдвинулось и я зря тогда переживала. За одну прошедшую здесь секунду я успела попасть в Страну Безумия и вернуться обратно, хотя по ощущениям пробыла там несколько дней. Нужно добраться… добраться до того озера, пока во мне еще есть силы. Только бы никого не встретить по пути, иначе я не выдержу очередных проблем.
Уставшие, измученные и истоптанные ноги кое-как несли меня к тому парку. Я постоянно цеплялась за что-нибудь, дабы удержаться, иногда я все же падала на землю, но, немного отдышавшись и вытерпев новые потоки боли, вставала и шагала дальше. Можно было вернуться к Мэтью, попросить у него любой медицинской помощи, но на данный момент я сыта по горлу этими психами. Проще самой добраться, а то еще воспользуется моим положением и неизвестно что сотворит. Улицы давно утихли, крепко уснули, опустели, по дороге очень редко проезжали машины, владельцы которых все равно не замечали идущего неподалеку раненого человека. Окна высоченных зданий, вместе образующих бетонную рощу, давно почернели и потухли, как перегоревшие лампочки. Мой путь освещали радостно встречающие меня одинокие фонари, у которых единственными ночными друзьями были лишь нуждающиеся в тепле и свете мотыльки. Ни души вокруг, никто не заметит меня, а если и увидит, то вряд ли захочет помочь. В этом мире только демоны услышат твой предсмертный стон… Намного надежней довериться темному бесу, которого в прошлые века нарекали великим лжецом.
Городские трущобы, где заблуждается человеческая жизнь, подходили к концу, и уже в глубоком мраке слабо виднелся вход в тот парк. Когда-то я совершенно случайно забрела сюда в надежде скрыться, а теперь это место снова манит меня к себе новым спасением. Но зная, что скрывается там на самом деле, хочется уничтожить это место с лица Земли. С широкими объятиями невысокие деревья приняли меня к себе. Я перешла через невидимую границу — и неприметный милый парк превратился в дремучий темный лес. Как же надоели эти леса… Позади скрипнули ветки, воротами закрывая недоступный для многих проход. Стало еще темнее и даже с месяцем на небе трудно было разглядеть находящееся под ногами. Любой камень в траве уже крупная проблема. Где-то что-то треснет, шелестнет или же прошмыгнет а ближайщих кустах, а в завершение этой лесной мелодии протяжно провоет одинокий и голодный волк.
Страница 119 из 120
