Писатель Смерти

— Пока ты на испытательном сроке, то полностью принадлежишь моему брату, а он разрешил мне на время позаимствовать тебя. Будешь дергаться, долго придется возиться и поздно закончим. — вектора поставили меня на стул, сам Трендер ходил вокруг, о чем-то думая. Глаза давно увидели в этом монстре большого любителя всяких модных вещей, а еще он замечательно шьет. Тоже убивает и достаточно опасен, когда зол. И сколько мне тут торчать? Я, прорычав сквозь зубы и закатив глаза, стояла ровно и терпела, сжав кулаки. Терпение, его, к сожалению или к счастью, полно во мне.

— Так… — задумчиво протянув, безликий достал записную книжку с какими-то своими заметками.

— Ты в курсе что такое Swag?— не поняв этого слова, я отрицательно промычала.

— Совет на будущее, лучше не знать, что это. -

— Шить умеешь?— отрицательно качаю головой ему в ответ.

— И не надеялся. Ладно. Я тут самую малость о тебе узнал и вдохновился на еще один наряд. Сразу скажу, каждый пытался сбежать, когда я отвлекался. Даже не думай… — кожа на подбородке потрескалась, и обычный рот стал огромной пастью. Это все, на что он способен? Устало вздыхаю, показывая, что ни капельки не испугалась.

— А ты не так проста. Все-таки не зря Слендер тебе жизнь сохранил. Что же, приступим. — раздался щелчок пальцами. Из ниоткуда показалась черная и алая ткань, паря, как живая. Тело связала ожившая сантиметровая лента. Буквально все в этой комнате ожило, даже манекены зашевелились и подняли руки. Трендер задрал рукава до локтей, его руки взяли катушки ниток и подушечку с булавками, а вектора ткань. Это будет очень долго и тяжело для меня… И все же, что будет итогом?

«Ненависть, банальная ненависть. Уже битый час я не выхожу из этого швейного обителя. Еще этот безликий портной пытался научить меня шить, но после понял, что это с рождения не мое. Руки держали ножницы как метательный нож, из-за забинтованных пальцев было неудобно вышивать иглой, несколько раз укололась. Потом мне стало скучно и я начала писать на ткани и метать ножницы в манекены, как в мишени. За это Трендер наорал на меня, но не выгнал, а дал чистый лист, на котором я сейчас это пишу. Во время шитья, он рассказал причину, по которой хотел научить меня шить. По правилам этого»

Дурдома, когда у них появляется новенький, как я, он обязан стать чьим-то учеником, или, как они выражаются, Прокси. Странное слово, оно есть в словарях? Значит, мне надо найти себе Наставника, но он у меня уже есть. Кстати, в списке приказов были пункты наведаться к каждому безликому. Неужели эти белоголовые не понимают, что у меня уже есть Наставник, Рэй. Муза поучает Писателя. Совсем недавно были последние примерки, и Трендер вскоре завершит свою работу. Я так и не поняла, что он сшил, но предчувствие твердит, что это ничем хорошим не завершится…

— Все готово. Быстро подошла сюда и не трожь ножницы!-

— Нашелся тут еще один командовать мною. Погоди, и ты думаешь, что я это надену на себя?!-

— Да, плюс, весь день будешь носить мой очередной шедевр. -

— Ты издеваешься надо мной?!-

— Конечно. -

— Услышал бы это Рэй… -

Глава 8: Бумажный самолетик

Хоть сшитый наряд сидел на мне идеально, я все равно его ненавидела. И так ясна реакция других, но перед Рэем в таком виде появиться стыдно. Трендер послал меня в гостиную, где сидели все, кроме остальных безликих. Заметив меня, каждый засмеялся во все горло и схватился за живот.

— Ну ты и курица. — сквозь смех выговорил Бен.

— Точно. Курица. А я все никак не могла понять, на кого она похожа. — поддержала Джейн. Остальные не переставали хохотать. На мне было черное, легкое и немного пышненькое платьице, украшенное черными перьями. На талии широкий пояс из материала, похожего на ощупь на пергамент. На поясе написаны красным слова на латыни, края пояса красные. На руках длинные перчатки из черной сеточки с накладными и острыми коготками на пальцах. К перчаткам были приделаны большие, вороньи перья, получалось, что у меня крылья, как у Рэя. На ногах надеты белые колготки и черные пуанты с красными лентами. Трендер даже до моих волос добрался. Я была связана векторами, а он расплел косу, сплел две тоненькие косички у висков и так все оставил. Нашли тут куклу, черт бы их побрал…

— Черный лебедь, блин. Аха-ха-ха!— продолжали смеяться надо мной.

— Просто Щелкунчик!-

— Даешь балет!-

— Куриное озеро. -

— Аха-аха-аха!-

— «Щелкунчик» и«Лебединое озеро» — разные вещи, неучи. Из-за вас Чайковский в гробу перевернулся!— никто не слушал меня, хочется, чтобы они задохнулись от смеха… Скрестив руки, ухожу на третий этаж.

— Им невозможно что-либо объяснить. — зайдя на чердак, я закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, от усталости схватилась за голову. Видимо, уже четверть своих сил потеряла из-за того желания.