Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 18959
Выбранный ею человек не в силах сопротивляться и совершает все действия, которые Кукловод проводит с марионеткой. Она заставляет убить всех родных, друзей и любимых, жертва может только все видеть своими глазами, даже речь за него произносит она. Любовь к детям сменилась на ненависть и Кукловод отныне пожирает детские души, чтобы жить и играть свои представления. Этим самым я проиграла, и моя невинная душа стала принадлежать Дьявольской Музе. Меня постепенно поглощала тьма, Рэй утаскивал меня в нее, я тонула, в надежде на спасение тянула руку, но никто не смог схватить ее и вытащить меня. Я перестала испытывать эмоции, каждый день — пустой и безразличный взгляд. Перестала разговаривать с друзьями, не обращала внимания на учителей и учебу, начала грубить, огрызаться и язвить всем, даже родителям. Рэй вселил в меня только одно — желание писать. Я писала и писала, писала, как люди мрут в муках, как те три моих персонажа проливают чужую кровь и с широкими, безумными улыбками отнимают невинные жизни. С днями я придумывала все новых тварей, убивающих ради собственного удовольствия. Мне это нравилось, я слегка улыбалась во время написания жестокого убийства. Рэй был доволен еще больше, и я стала понимать, что встретилась с ним неслучайно. Он — моя Муза, я — его Писатель, мы должны быть вместе и работать, писать, творить, создавать то, что не может представить обычный человек. Я не могу остановиться, хочу писать от руки на бумаге, уже научилась писать левой рукой. На пальцах натерлись мозоли, оставались порезы от бумаги, мозоли лопались, и моя кровь пачкала листы. Отныне кисти моих рук забинтованы, но это не мешает мне продолжать писать. Столько исписанных тетрадей валяются в углах комнаты, в столе уже нет места. Когда родители не покупали мне новые тетради, я писала на канцелярской бумаге, в книгах, своих учебниках и даже исписала все обои в своей комнате. Рэй приносил мне столько темного вдохновения, столько идей и столько кровавых сюжетов. Я хочу все это написать! Но мне начали мешать. Папа и мама запретили писать, приглядывали за
мной, учителя забирали тетрадки на уроках и жаловались, что находят в рабочей тетрадке строки, описывающие чью-то смерть вместо домашнего задания. Руки дрожат и, крепко держа ручку, тянутся к любому листку, чтобы что-нибудь написать…
И наконец-то настал тот день, когда Рэй подарил мне ручку-перо. В тот день многие сами выбрали свою судьбу, сильно разозлив меня. Я написала смерть своих троих учителей. Одна накричала на меня за невыполненную домашнюю работу и сказала, что я занимаюсь всякой ерундой на уроке. Вторая отобрала у меня тетрадь и не вернула после урока. А третья, моя классная руководительница, сорвалась на меня и напрямую назвала мою работу бредом. Никто не смеет называть мои труды бредом!
Это была специальная ручка, ее можно наполнить кровью и писать. Мне пришлось использовать немного своей крови, чтобы написать первую смерть. Я написала, как мама с папой начали задыхаться, как поднялось их давление, кровь прилила к мозгу и потекла из их ушей, носа и глаз. Кровь начала литься в горло, наполняя легкие, они захлебывались и кашляли кровью на пол, а я смотрела на их страдания и продолжала все записывать на тетрадном листе собственной кровью. Когда я это писала, все происходило по-настоящему, и они умерли. Рэй тихо за всем наблюдал, стоя позади. Родительской кровью я наполнила ручку и была готова писать смерти. Мне стало ясно, все люди — мои персонажи, я пишу смерть и должна вычеркивать персонажей из сюжета. В тот день Рэй придумал и дал мне личную подпись, теперь на каждом листе, где написана смерть кровавыми чернилами, в конце стоит подпись: «Писатель Смерти. Все видят во мне хрупкую, маленькую одиннадцатилетнюю девочку, а на самом деле мне уже семнадцать лет, и за спиной стоит высокий мужчина — Дьявольская Муза. Каждый вечно определяет мой возраст по росту и ошибается…»
Перед тем как пойти к трем учительницам и написать их смерти, я изменила себя внешне. Длинные темно-русые волосы сплела в косу, а то вечно с хвостом ходила. Еще я заметила, что отросла моя челка, она стала пышнее и наполовину скрывает мои пустые глаза. Темную одежду сменила на яркую: мама все время жаловалась, что я как будто на похороны собралась. Больше не будет… Эту одежду мне подарили родители, но я отказалась ее даже примерять; теперь эти вещи нравятся Писателю Смерти. Красное платьице на лямочках и с широким темно-алым поясом на талии, за которым я прячу тетрадные листы и ручку. Под платьице я надела коротенькие шортики, чтобы было удобно бегать, Рэй сказал, что бегать я буду много. А на ноги — гольфы в оранжевую полоску и обычные кроссовки. Рэй выбросил мои очки, которые я носила два года. После этого проблема со зрением пропала. Он сказал, что это еще один небольшой подарок от Дьявольской Музы. Мне нравится такой новый образ, спасибо, мама, спасибо, папа. Покойтесь с миром, ненужные персонажи…
Учителей я убила с яростью и гневом в душе.
мной, учителя забирали тетрадки на уроках и жаловались, что находят в рабочей тетрадке строки, описывающие чью-то смерть вместо домашнего задания. Руки дрожат и, крепко держа ручку, тянутся к любому листку, чтобы что-нибудь написать…
И наконец-то настал тот день, когда Рэй подарил мне ручку-перо. В тот день многие сами выбрали свою судьбу, сильно разозлив меня. Я написала смерть своих троих учителей. Одна накричала на меня за невыполненную домашнюю работу и сказала, что я занимаюсь всякой ерундой на уроке. Вторая отобрала у меня тетрадь и не вернула после урока. А третья, моя классная руководительница, сорвалась на меня и напрямую назвала мою работу бредом. Никто не смеет называть мои труды бредом!
Это была специальная ручка, ее можно наполнить кровью и писать. Мне пришлось использовать немного своей крови, чтобы написать первую смерть. Я написала, как мама с папой начали задыхаться, как поднялось их давление, кровь прилила к мозгу и потекла из их ушей, носа и глаз. Кровь начала литься в горло, наполняя легкие, они захлебывались и кашляли кровью на пол, а я смотрела на их страдания и продолжала все записывать на тетрадном листе собственной кровью. Когда я это писала, все происходило по-настоящему, и они умерли. Рэй тихо за всем наблюдал, стоя позади. Родительской кровью я наполнила ручку и была готова писать смерти. Мне стало ясно, все люди — мои персонажи, я пишу смерть и должна вычеркивать персонажей из сюжета. В тот день Рэй придумал и дал мне личную подпись, теперь на каждом листе, где написана смерть кровавыми чернилами, в конце стоит подпись: «Писатель Смерти. Все видят во мне хрупкую, маленькую одиннадцатилетнюю девочку, а на самом деле мне уже семнадцать лет, и за спиной стоит высокий мужчина — Дьявольская Муза. Каждый вечно определяет мой возраст по росту и ошибается…»
Перед тем как пойти к трем учительницам и написать их смерти, я изменила себя внешне. Длинные темно-русые волосы сплела в косу, а то вечно с хвостом ходила. Еще я заметила, что отросла моя челка, она стала пышнее и наполовину скрывает мои пустые глаза. Темную одежду сменила на яркую: мама все время жаловалась, что я как будто на похороны собралась. Больше не будет… Эту одежду мне подарили родители, но я отказалась ее даже примерять; теперь эти вещи нравятся Писателю Смерти. Красное платьице на лямочках и с широким темно-алым поясом на талии, за которым я прячу тетрадные листы и ручку. Под платьице я надела коротенькие шортики, чтобы было удобно бегать, Рэй сказал, что бегать я буду много. А на ноги — гольфы в оранжевую полоску и обычные кроссовки. Рэй выбросил мои очки, которые я носила два года. После этого проблема со зрением пропала. Он сказал, что это еще один небольшой подарок от Дьявольской Музы. Мне нравится такой новый образ, спасибо, мама, спасибо, папа. Покойтесь с миром, ненужные персонажи…
Учителей я убила с яростью и гневом в душе.
Страница 3 из 120
