Писатель Смерти

Про одну написала, что она застрелилась из своего пистолета, про который часто рассказывала на своих уроках. Второй я собственноручно вспорола живот своей ручкой, взяла еще крови и забрала свою тетрадь обратно. А про третью написала, что она наглоталась таблеток и повесилась на красной ленте: веревки у нее не оказалось. Я лишь сказала: «Твоя смерть уже написана» и толкнула табуретку. В каждой квартире, где я побывала находили тетрадные листы, где подробно описывались все события перед смертью и сама смерть. Благодаря ручке, ненужные персонажи выполняли действия, задаваемые мной, автором.

Прежней меня нет, она канула во тьму, и про нее все забыли… Благодаря Рэю вся информация про мою прежнюю жизнь исчезла. Никто не сможет узнать моего имени. Теперь я Неизвестная и Писатель Смерти, и меня всегда сопровождает Дьявольская Муза…

Глава 2: Чернильное Сердце

Этот день я хорошо запомнила и тоже записала в дневник. Мы с Рэем уже несколько месяцев находимся в бегах, гуляем ночами по пустому городу. Я всегда что-нибудь записываю, большой черный ворон сидит на моем плече и иногда исправляет меня. Те, кто замечает нас, тут же стараются убежать, а я делаю вид, что не замечаю их и этим даю шанс убежать, ведь не все персонажи заслуживают смерти: так никого не останется, а сюжет разобьется… Но смельчак все же нашелся в тот день.

В очередную обычную прогулку мимо парка я увидела сидящего на скамейке подростка, он на вид был уставшим и почти заснул. Мне нет до него дела, поэтому просто пройду мимо. Ворон на плече притих и сжался, тем самым сделав себя больше и пышнее.

— Не спи, а то смерть в любой момент может подкрасться… — тихо сказала я, пройдя мимо лавки. Мои слова разбудили подростка, и он уставился на уходящую меня. Рэй каркнул на парня и за секунду махнул крыльями. Я давно поверила в то, что черные вороны приносят тьму и смерть…

— Ты… Я знаю тебя. Ты Писатель Смерти!— подскочил напуганный подросток и указал на меня пальцем.

— Неужели про меня уже так быстро разлетелись слухи?— говорила я спокойным приглушенным голосом и продолжала идти вперед.

— Я давно хотел найти тебя! Ты убила мою подругу! У нее нашли листы с твоей подписью! Уже целую неделю я не сплю и разыскиваю тебя!— за один миг разозлился он, но не осмеливался догнать меня. Скольких я уже вычеркнула? Твою подругу я, определенно, не вспомню. — Любовь, да? Незнакомое мне чувство, но она, как и все остальные, рано или поздно умирает… — остановившись, я обернулась и, слегка улыбнувшись, тихо хихикнула, держа голову опущенной. Он стиснул зубы и зашипел от злости.

— Заткнись! Не тебе решать чужие судьбы! Руки бы тебе оторвать!— озверевший парень побежал на меня, в его руке блеснуло лезвие складного карманного ножа. Секунда, и я почувствовала острую, режущую боль в боку и, схватившись за рану, упала на колени. Ворон переполошился и улетел с моего плеча. Раненная, я медленно ползла от него и свободной рукой пыталась достать ручку с листами. Листочки закончились! Спина уперлась в фонарный столб, большие глаза следили за окровавленным ножом.

— Если не чертова полиция, то я покончу с тобой и отомщу за всех!— парень замахнулся, и удар должен был последовать в горло, став смертельным.

— Рэй, помоги мне! Прошу!— закричала я и зажмурилась от боли в боку. Последовал какой-то непонятный звук, потом тихий вскрик подростка, хруст костей, а затем тишина.

Открыв глаза, я увидела перед собой Рэя в человеческом облике, он держал парня за затылок, и у того была свернута шея.

— Не подводи меня, Неизвестная, я не собираюсь каждый раз спасать тебя. — он швырнул труп в кусты, а нож со звоном упал на каменную дорожку.

— Что это?!— я только сейчас обратила внимание, что вместо алой крови была какая-то густая темно-синяя жидкость. Она текла из раны, испачкала платьице с бинтами на ладонях и осталась на лезвии ножа. Это… это были чернила.

— Я тебе не сказал? Став моим писателем, ты полностью изменилась, Неизвестная. Твоя кровь превратилась в чернила, душа и сердце потемнели и больше никогда не станут прежними. — Рэй сделал несколько шагов в сторону и, смотря в даль, поправил свою шляпу. Чернила? Вместо крови? Выходит, что мое сердце теперь чернильное?… Может, из-за этого я и разучилась чувствовать и позабыла эмоции? От сильной боли я заплакала и, стиснув зубы, протяжно простонала. Вместо прозрачных слезинок по щекам катились темно-синие капли чернил. Рэй отвлекся на меня и, увидев мою боль, аккуратно взял меня на руки.

— Мне больно… — зажмурившись, я уткнулась носом в его грудь, а свободной рукой крепко сжала кожаную куртку.

— Терпи, Неизвестная, писатель должен всегда все терпеть и жить дальше. — его ладонь легла на рану и помогала ее придерживать, а держать мое маленькое легкое тельце ему удавалась одной рукой.

— Потерпи, тут аптека в нескольких шагах, в этот раз я все сделаю. — Рэй пошел дальше, крепко держа меня.