Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19154
Они видят в убийствах и крови лишь потеху для себя. Я же, благодаря Дьявольской Музе, разглядела в этом искусство, грацию, красоту. Ты сам решаешь, как жертва умрет. Пишешь ко всему этому сценарий, затем создаешь всю эту картину, смысл которой дано понять не каждому. Я Писатель, а выбранные жертвы — Персонажи, которые по сюжету должны умереть, а как именно — решает Писатель. Птичьи глаза видят больше, чем другие. Душа моя из человеческой превратилась в птичью. Может, я с рождения была птицей в душе и именно поэтому Рэй выбрал из всех меня?
Где-то вдалеке послышалось карканье воронья. Целая стая. Хм… что же это значит? С любопытством иду на их голоса. Все вороны этого леса меня знают, поэтому не тронут. Карканье шло из глуби леса, пришлось свернуть с тропинки. Новый плюс моего роста — не мешают ветви деревьев, только капельки от дождя капали с их листьев мне на голову. Раздвигая кусты и перешагивая кочки с мелкими ямками, я вышла на маленькую полянку. На земле собралась стая воронов. Они забили когтями какое-то маленькое животное и уже собирались разорвать его на куски, устроив кровавый пир. Уже была видна кровь их добычи. Все никак не удавалось разглядеть, на кого вороны напали. Светло-золотистый и белый окрас. На белку не похоже, воронья добыча больше белки. На самом деле, мне все равно, ведь это их мясо. По правилам, я не должна им мешать пировать. Но что-то подсказывает мне: «Спаси». Пара воронов уже вцепилась клювами в обессиленную жертву, которая буквально закричала от боли, но это вовсе не человек или ребенок.
— А ну, разлетелись!— выбегаю на полянку, оставив позади шуршащие кусты. Вороны подняли головы со следами крови. Когда я подошла ближе, птицы разлетелись в разные стороны. От них на земле в луже крови остался дрожащий напуганный израненный комок, истекающий кровью. Осторожно подхожу к спасенному и сажусь на корточки пред ним. Это оказался еще совсем молодой ястреб. Часть перьев вырвана, все тельце в царапинах и рваных ранах. Думаю, он прилетел в этот лес первый раз. Молодой, возможно, неопытный, а вороны умеют это чувствовать.
—Не повезло тебе. — вздохнув, я потянула руку к ястребу и начала его гладить. Надо его спасти, но сперва завоевать доверие. Бинты испачкались кровью. Ястреб показал из-под крыла голову. Я увидела в его бронзовых глазах страх и горе. Он страдает и сильно боится, дрожит и сильнее сжался.
— Все хорошо. Не бойся, я помогу тебе. — шепотом успокаиваю ястреба и аккуратно беру его на руки. Он с трудом мог шевелить болтающимися крыльями, с которых капала кровь. Я сняла с рук бинты и перебинтовала ястребу самые серьезные раны. Он не сопротивлялся: попросту не было сил. Этого должно хватить, чтобы ястреб дотерпел до дома. Летать он еще не скоро сможет. Крылья тоже ранены, и из них выдрали много перьев.
— Мда… Из-за тебя я мало прогулялась. Теперь ты у меня в долгу, приятель. — поднявшись, прижимаю его к груди и возвращаюсь к тропинке. Ястреб пискнул и поднял голову. Смотрел он на меня с надеждой и удивлением. Его страх постепенно отступал. Прямо как брошенный на произвол судьбы птенчик… Может, у него нет родителей? Что-то случилось и он теперь один? Быстро возвращаюсь домой, практически бегу по тропинке. Ястреб пока терпел и не сводил с меня больших глаз. Сейчас его жизнь и здоровье в моих руках. Раненную птицу я обязана спасти и вылечить. Рукава болеро согревали ястреба, а мои обнаженные кисти рук крепко держали его, пальцы чуть поглаживали и этим больше успокаивали.
На середине пути я остановилась и замерла. Что-то предупреждающе щелкнуло в мозгу. Ястреб испугался и вжался в меня. Туман за спиной медленно поднялся, касаясь моих локтей, плеч и макушки. Нахмурившись, я не оборачивалась и ровно стояла.
— Я нашел… тебя… Неизвестная. — снова этот протяжный голос, говорящий с паузами и с усмешкой. Давно я его не слышала, но до сих пор противно.
— Сейчас я не готова с тобой возиться. Видишь мою ношу?— чувствую, как он стоит за моей спиной и улыбается…
— Оу, значит эта пернатая пташка тебе дороже меня?— возмущался он, а затем приставил мне к горлу свою трость, чуть приподняв мою голову. Я увидела его высокий силуэт в тумане. Слегка наклоняясь вперед, он смотрел в мои яростные глаза.
— Я бы давно тебя прирезала, но сейчас у меня нет с собой Черного Пера. Его отобрали. — прорычала я сквозь зубы.
— Какая… досада. Я уже начал скучать. -
— Учись выбирать нужный момент, чтобы высунуться. -
— Главное, что я… тебя… нашел, правда-а?-
— Проваливай отсюда. -
— Буду ждать новой… встречи. Надеюсь… ты… будешь более вежливой ко мне. -
— Это ведь ты устроил мне прошлой ночью кошмар?-
— Никак… нет… — и он растворился, словно дым. Вот только его не хватало. Я даже позабыла об этом изгое. Без Черного Пера с ним не справишься, а так я достаточно хорошо вооружена.
— Если слышишь, я тоже буду ждать новой встречи.
Где-то вдалеке послышалось карканье воронья. Целая стая. Хм… что же это значит? С любопытством иду на их голоса. Все вороны этого леса меня знают, поэтому не тронут. Карканье шло из глуби леса, пришлось свернуть с тропинки. Новый плюс моего роста — не мешают ветви деревьев, только капельки от дождя капали с их листьев мне на голову. Раздвигая кусты и перешагивая кочки с мелкими ямками, я вышла на маленькую полянку. На земле собралась стая воронов. Они забили когтями какое-то маленькое животное и уже собирались разорвать его на куски, устроив кровавый пир. Уже была видна кровь их добычи. Все никак не удавалось разглядеть, на кого вороны напали. Светло-золотистый и белый окрас. На белку не похоже, воронья добыча больше белки. На самом деле, мне все равно, ведь это их мясо. По правилам, я не должна им мешать пировать. Но что-то подсказывает мне: «Спаси». Пара воронов уже вцепилась клювами в обессиленную жертву, которая буквально закричала от боли, но это вовсе не человек или ребенок.
— А ну, разлетелись!— выбегаю на полянку, оставив позади шуршащие кусты. Вороны подняли головы со следами крови. Когда я подошла ближе, птицы разлетелись в разные стороны. От них на земле в луже крови остался дрожащий напуганный израненный комок, истекающий кровью. Осторожно подхожу к спасенному и сажусь на корточки пред ним. Это оказался еще совсем молодой ястреб. Часть перьев вырвана, все тельце в царапинах и рваных ранах. Думаю, он прилетел в этот лес первый раз. Молодой, возможно, неопытный, а вороны умеют это чувствовать.
—Не повезло тебе. — вздохнув, я потянула руку к ястребу и начала его гладить. Надо его спасти, но сперва завоевать доверие. Бинты испачкались кровью. Ястреб показал из-под крыла голову. Я увидела в его бронзовых глазах страх и горе. Он страдает и сильно боится, дрожит и сильнее сжался.
— Все хорошо. Не бойся, я помогу тебе. — шепотом успокаиваю ястреба и аккуратно беру его на руки. Он с трудом мог шевелить болтающимися крыльями, с которых капала кровь. Я сняла с рук бинты и перебинтовала ястребу самые серьезные раны. Он не сопротивлялся: попросту не было сил. Этого должно хватить, чтобы ястреб дотерпел до дома. Летать он еще не скоро сможет. Крылья тоже ранены, и из них выдрали много перьев.
— Мда… Из-за тебя я мало прогулялась. Теперь ты у меня в долгу, приятель. — поднявшись, прижимаю его к груди и возвращаюсь к тропинке. Ястреб пискнул и поднял голову. Смотрел он на меня с надеждой и удивлением. Его страх постепенно отступал. Прямо как брошенный на произвол судьбы птенчик… Может, у него нет родителей? Что-то случилось и он теперь один? Быстро возвращаюсь домой, практически бегу по тропинке. Ястреб пока терпел и не сводил с меня больших глаз. Сейчас его жизнь и здоровье в моих руках. Раненную птицу я обязана спасти и вылечить. Рукава болеро согревали ястреба, а мои обнаженные кисти рук крепко держали его, пальцы чуть поглаживали и этим больше успокаивали.
На середине пути я остановилась и замерла. Что-то предупреждающе щелкнуло в мозгу. Ястреб испугался и вжался в меня. Туман за спиной медленно поднялся, касаясь моих локтей, плеч и макушки. Нахмурившись, я не оборачивалась и ровно стояла.
— Я нашел… тебя… Неизвестная. — снова этот протяжный голос, говорящий с паузами и с усмешкой. Давно я его не слышала, но до сих пор противно.
— Сейчас я не готова с тобой возиться. Видишь мою ношу?— чувствую, как он стоит за моей спиной и улыбается…
— Оу, значит эта пернатая пташка тебе дороже меня?— возмущался он, а затем приставил мне к горлу свою трость, чуть приподняв мою голову. Я увидела его высокий силуэт в тумане. Слегка наклоняясь вперед, он смотрел в мои яростные глаза.
— Я бы давно тебя прирезала, но сейчас у меня нет с собой Черного Пера. Его отобрали. — прорычала я сквозь зубы.
— Какая… досада. Я уже начал скучать. -
— Учись выбирать нужный момент, чтобы высунуться. -
— Главное, что я… тебя… нашел, правда-а?-
— Проваливай отсюда. -
— Буду ждать новой… встречи. Надеюсь… ты… будешь более вежливой ко мне. -
— Это ведь ты устроил мне прошлой ночью кошмар?-
— Никак… нет… — и он растворился, словно дым. Вот только его не хватало. Я даже позабыла об этом изгое. Без Черного Пера с ним не справишься, а так я достаточно хорошо вооружена.
— Если слышишь, я тоже буду ждать новой встречи.
Страница 64 из 120
