Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19155
— продолжаю свой путь к дому. Позади, очень далеко, раздался его радостный и безумный смех, за тем грянул гром и полил дождь. Этот смех я узнаю из тысячи других, ведь я сама его и придумала…
Через пару минут я с замерзшим ястребом подходила к крыльцу Дурдома. Дождь все усиливался, тучи становились темнее и сгущались, пряча и без того скрытые лучи солнца. Я почти промокла, но старалась спрятать ястреба от капель дождя. В прихожей никого не было. Как же мне нравится, что все любят сидеть в своих комнатах, и не вылезают, когда не надо. Ястреб показал спрятанную голову и осматривал дом, немного побаиваясь нового окружения. Прибежав на чердак, я постелила на рабочий стол большую белую тряпку и положила на нее раненного.
— Жди здесь и не двигайся. — пригрозила я ему пальцем, затем убежала в ванну и, по-быстрому набрав таз теплой воды, вернулась с ним и с полотенцем обратно. Он с несгорающим интересом продолжал все осматривать. Рэя нет из-за дождя, поэтому придется справляться самой. Настолько раненная птица мне попалась в первый раз. Снимаю и кидаю на диван немного промокшее болеро и бегу доставать нужное из аптечки. Заканчивается, черт… Надо новых медикаментов набрать, да побольше. Лишь полная банка обезболивающего пока еще не открыта. Новые бинты, мазь, зеленка, спирт, вата и ватные палочки — все на стол. Я даже достала стерильные больничные перчатки и натянула их на руки. Ему еще повезло, что раны не слишком серьезные, и не придется швы накладывать, хотя я это прекрасно умею делать. Но зашивать раны птицам намного труднее.
— Терпи, если хочешь жить дальше. — эти слова означили начало лечения. Осторожно беру ястреба и опускаю в таз с теплой водой. Тот собрался замахать крыльями и расплескать воду, от которой поднимался еле заметный пар, но лишь резко запищал от боли. Обжигающая его раны вода потихоньку приобретала красный оттенок, смывая засыхающую кровь с перьев. Мылом, естественно, пользоваться не буду, а то еще голос от боли сорвет. Очищая перья от крови, пыли и грязи, я заодно сняла бинты, которые раньше были на моих руках. Постепенно его боль утихала. Ястреб принялся легонько плескать воду целыми крепкими лапками. Он все хотел распушиться и стряхнуть с себя воду, но я легонько толкала его в спинку, не разрешая этого делать.
— Ты попал в умелые руки. — после помывки укутываю ястреба в полотенце и осторожно вытираю, стараясь не задевать немного затянувшиеся раны. Тот согрелся и радостно смотрел на меня, даже казалось, что он заулыбался в душе. Время зеленки, но сначала надо продезинфицировать раны. Я намочила кусок ваты спиртом, подняла одно крыло и, дуя, осторожно дезинфицировала глубокую рану от когтя ворона. Ястреб завизжал, задергался, начал вырываться и махать одним крылом.
— Успокойся, ради Бога. — фыркала я и крепко держала его. Убрав вату, открываю полупустой пузырек зеленки и окунаю туда ватную палочку.
— И еще разок потерпи… — приготовившись к новому сопротивлению, я помазала рану зеленкой. Реакция была, как от взрыва. Он вырвался, спрыгнул на пол и, пища, бегал кругами по чердаку с опущенными крыльями, возя их по полу. Я лишь с ухмылочкой за ним наблюдала. Маленький еще совсем. Вероятно, сирота, раз скитается по незнакомому лесу в одиночестве. Легкая добыча для оголодавшего воронья. Жалко, конечно, что они остались без еды на сегодняшний день. Вдруг у них есть птенцы, которых тоже необходимо кормить. Но я уже сделала свой выбор и спасла этого малыша-недотепу.
— Набегался? Иди сюда, эту процедуру несколько раз придется повторить. — позвала я его, указав пальцем на пузырек спирта и зеленки. Малыш остановился и озадаченно посмотрел на меня. Прямо читается в его взгляде: «Как» повторить«?»
— Давай, давай. — маню его ватной палочкой в зеленке. Досадно опустив голову, ястреб поплелся обратно к столу.
Пища, вырываясь, хлопая меня по лицу крылом, он все же вытерпел каждую рану, промытую спиртом и помазанную зеленкой. Он буквально вывел меня из себя. Как ребенок, за которым я теперь обязана присматривать, пока он не выздоровеет. Теперь ястреб уже успокоился и, ровно стоя на столе, наблюдал, как я мазала мазью места, откуда были вырваны перья. Завершилось все долгой и утомительной для меня перевязкой, заодно я и руки свои забинтовала, сняв с них перчатки. Итог: полтельца ястреба и одно его крыло забинтованы, я вся вымоталась и хочу подремать. Вытерев остатками ваты пот со лба, плюхаюсь на стул и упираюсь локтями в стол, поддерживая голову руками. Отлично посвятила себе день… Всегда найдется тот, кто испортит все задуманное. Ястреб почувствовал мою обиду на него, подошел поближе и уткнулся в мою щеку. Тихо попискивая, малыш обнял меня целым крылом. От этого стало приятно. Он благодарит меня за спасение, за помощь.
— Эх… Есть хочешь?— устало вздыхаю и начинаю его гладить. Тот, услышав о еде, легонько и радостно запрыгал. Может, голод его и привел сюда?
— Пойдем на кухню.
Через пару минут я с замерзшим ястребом подходила к крыльцу Дурдома. Дождь все усиливался, тучи становились темнее и сгущались, пряча и без того скрытые лучи солнца. Я почти промокла, но старалась спрятать ястреба от капель дождя. В прихожей никого не было. Как же мне нравится, что все любят сидеть в своих комнатах, и не вылезают, когда не надо. Ястреб показал спрятанную голову и осматривал дом, немного побаиваясь нового окружения. Прибежав на чердак, я постелила на рабочий стол большую белую тряпку и положила на нее раненного.
— Жди здесь и не двигайся. — пригрозила я ему пальцем, затем убежала в ванну и, по-быстрому набрав таз теплой воды, вернулась с ним и с полотенцем обратно. Он с несгорающим интересом продолжал все осматривать. Рэя нет из-за дождя, поэтому придется справляться самой. Настолько раненная птица мне попалась в первый раз. Снимаю и кидаю на диван немного промокшее болеро и бегу доставать нужное из аптечки. Заканчивается, черт… Надо новых медикаментов набрать, да побольше. Лишь полная банка обезболивающего пока еще не открыта. Новые бинты, мазь, зеленка, спирт, вата и ватные палочки — все на стол. Я даже достала стерильные больничные перчатки и натянула их на руки. Ему еще повезло, что раны не слишком серьезные, и не придется швы накладывать, хотя я это прекрасно умею делать. Но зашивать раны птицам намного труднее.
— Терпи, если хочешь жить дальше. — эти слова означили начало лечения. Осторожно беру ястреба и опускаю в таз с теплой водой. Тот собрался замахать крыльями и расплескать воду, от которой поднимался еле заметный пар, но лишь резко запищал от боли. Обжигающая его раны вода потихоньку приобретала красный оттенок, смывая засыхающую кровь с перьев. Мылом, естественно, пользоваться не буду, а то еще голос от боли сорвет. Очищая перья от крови, пыли и грязи, я заодно сняла бинты, которые раньше были на моих руках. Постепенно его боль утихала. Ястреб принялся легонько плескать воду целыми крепкими лапками. Он все хотел распушиться и стряхнуть с себя воду, но я легонько толкала его в спинку, не разрешая этого делать.
— Ты попал в умелые руки. — после помывки укутываю ястреба в полотенце и осторожно вытираю, стараясь не задевать немного затянувшиеся раны. Тот согрелся и радостно смотрел на меня, даже казалось, что он заулыбался в душе. Время зеленки, но сначала надо продезинфицировать раны. Я намочила кусок ваты спиртом, подняла одно крыло и, дуя, осторожно дезинфицировала глубокую рану от когтя ворона. Ястреб завизжал, задергался, начал вырываться и махать одним крылом.
— Успокойся, ради Бога. — фыркала я и крепко держала его. Убрав вату, открываю полупустой пузырек зеленки и окунаю туда ватную палочку.
— И еще разок потерпи… — приготовившись к новому сопротивлению, я помазала рану зеленкой. Реакция была, как от взрыва. Он вырвался, спрыгнул на пол и, пища, бегал кругами по чердаку с опущенными крыльями, возя их по полу. Я лишь с ухмылочкой за ним наблюдала. Маленький еще совсем. Вероятно, сирота, раз скитается по незнакомому лесу в одиночестве. Легкая добыча для оголодавшего воронья. Жалко, конечно, что они остались без еды на сегодняшний день. Вдруг у них есть птенцы, которых тоже необходимо кормить. Но я уже сделала свой выбор и спасла этого малыша-недотепу.
— Набегался? Иди сюда, эту процедуру несколько раз придется повторить. — позвала я его, указав пальцем на пузырек спирта и зеленки. Малыш остановился и озадаченно посмотрел на меня. Прямо читается в его взгляде: «Как» повторить«?»
— Давай, давай. — маню его ватной палочкой в зеленке. Досадно опустив голову, ястреб поплелся обратно к столу.
Пища, вырываясь, хлопая меня по лицу крылом, он все же вытерпел каждую рану, промытую спиртом и помазанную зеленкой. Он буквально вывел меня из себя. Как ребенок, за которым я теперь обязана присматривать, пока он не выздоровеет. Теперь ястреб уже успокоился и, ровно стоя на столе, наблюдал, как я мазала мазью места, откуда были вырваны перья. Завершилось все долгой и утомительной для меня перевязкой, заодно я и руки свои забинтовала, сняв с них перчатки. Итог: полтельца ястреба и одно его крыло забинтованы, я вся вымоталась и хочу подремать. Вытерев остатками ваты пот со лба, плюхаюсь на стул и упираюсь локтями в стол, поддерживая голову руками. Отлично посвятила себе день… Всегда найдется тот, кто испортит все задуманное. Ястреб почувствовал мою обиду на него, подошел поближе и уткнулся в мою щеку. Тихо попискивая, малыш обнял меня целым крылом. От этого стало приятно. Он благодарит меня за спасение, за помощь.
— Эх… Есть хочешь?— устало вздыхаю и начинаю его гладить. Тот, услышав о еде, легонько и радостно запрыгал. Может, голод его и привел сюда?
— Пойдем на кухню.
Страница 65 из 120
