Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19160
Сухие лепестки василька с щепоткой корицы. Я и заварку делаю сама. Теперь по утрам собираю в лесу цветы для засушки, заодно совершаю пробежку. Меня встречают и сопровождают до Дурдома проснувшиеся птицы. Я бегу по тропинке, а они летят рядом. Почти лечу вместе с ними… Во сне слышался стук капель дождя. Да сколько можно?!
— Неизвестная… — шепнули мне. Распахнув глаза, хватаю со стола одно перо и, вытянув руку, приставляю черное лезвие к горлу шепнувшему. Это оказался Тим, пришедший в себя после ломки и очередного прихода после целой банки таблеток.
— Очухался? Вот и славно. Ступай отсюда. Все обезболивающее впустую потратила на тебя. — говорила я сонно, но грубо.
— Прости, я просто… Спасибо. Я мог умереть. — с волнением почесал он свои бакенбарды, затем надел маску.
— А я думала, такие, как ты, знают, когда придет день новой боли. — убираю перо от его горла. Я закрыла дневник и села на диван, стараясь не задеть спящего ястреба ногами.
— Я знал, что сегодня должна была начаться ломка. Вчера хотел пойти в город добыть дозу, но весь день провел на кухне с Худи и с тобой. Сегодня не успел и вот… В такие моменты я всегда запирался на чердаке и терпел. Это уже в привычку вошло, на автомате туда поднимаюсь. А теперь здесь ты живешь. — пояснил он немного дрожащим и усталым голосом.
— Сам выбрал этот путь?— решила я узнать и налила в чашку ароматную заварку.
— Нет. Когда я только начал работать на Слендера, еще до появления Худи и Тоби, мы работали в мире людей, да и я сам еще был неопытным. Много ранений получал, как от различных ножей, так и от огнестрела. Невозможно было терпеть, поэтому я всегда принимал обезболивающее, очень много… Так и подсел на него. — Тим печально вздохнул, взявшись за затылок.
— Понятно. Сам совершил глупость. Держи, разбавь кипятком, выпей, затем иди спать. — вручаю ему чашку с заваркой.
— Спасибо. Прости, что ворвался без предупреждения. Я же ничего не натворил?-
— Нет, все в порядке. Из угла не вылезал. — взглядом я проводила Тима до двери. Неслышно он вышел и прикрыл дверь. Из-под пледа вылез проснувшийся Ян, он проковылял по дивану ко мне. Ястреб спросонья пискнул и уткнулся в мой бок, а я легонько приобняла его. Что-то уж слишком сильно он любит уткнуться в меня… Да уж, день прошел просто прекрасно. Одно радует: я спасла маленького беззащитного ястреба от смерти. Мне кажется, что Ян хочет пить. Посадив его на руку, встаю с дивана и иду к птичьей поилке. Как только Ян понял способ работы поилки, то сразу же принялся пить воду.
— Только не поперхнись. — приговаривала я и гладила его мягкие перья. Утолив жажду, Ян мило смотрел на меня, с его клювика капала вода.
— Пойдем спать. — беру с дивана плед, выключаю свет и поднимаюсь по лестнице на дополнительный этаж, где горел торшер. Я снова свила из пледа подобие гнезда, аккуратно положила это «гнездо» на соседнюю подушку, затем усадила туда Яна. Пока он заново обустраивался, я переоделась в пижаму, пахнущую ландышами, и перед зеркалом расплела косу. Придется спать, как пограничник на службе. Рэй не может охранять меня во время сна из-за непрекращающегося дождя. Любой шорох — и я тут же проснусь. А под подушкой спрятаны острые перья для защиты. Ложусь в кровать, выключаю торшер и накрываюсь одеялом. Теперь не было слышно ни звука, лишь проклятый дождь… Ощущаю себя не в безопасности. Птенчик на ночь остался в гнезде один. В любой момент может выйти из логова хищник, жаждущий крови. Ворон не смог вернуться в гнездо для охраны своего птенца…
Знакомый мне парк. Ночь. Ярко горят фонарные столбы. Хотя бы во сне не идет дождь… Со всех ног бегу вперед, в моей руке острое Черное Перо, наполненное кровью, а за поясом — чистые листы. Позади яркий, белый свет от фар. Те самые машины ОМОНа, те вооруженные люди и их предводитель… За спиной послышались выстрелы и свист пуль крупного калибра. Ноги изменили прямой путь на зигзагообразный. От нахлынувшего удовольствия, что я снова в центре внимания, на самой вершине, желаемая цель и добыча, неуловимый хищник, на лице растянулась безумная улыбка.
— Тебе все равно не убежать от меня! Сдавайся по-хорошему!— кричал Адам в рупор, разрывая свою глотку от ярости.
— Ни! За! Что!— довольно кричу, расправив руки и громко рассмеявшись. Это мой сон, я в праве делать все, что пожелаю! Даже страх перед Адамом как-то ушел на второй план. Я достала первый лист и быстро написала на нем кровью: «Крики боли, мертвые тела, море крови, свежее мясо. Писатель Смерти приготовил сытный, кровавый пир для вас, мои друзья… Кидаю лист с записью вперед. Листок рассыпался на миллионы кусочков, а эти кусочки затем превратились в воронов. Пролетая мимо меня и уворачиваясь от пуль, они кидались на стреляющих людей. Выстрелы стали утихать, сменяясь на дикие вопли и карканье. Я остановилась и развернулась. Лишь уцелевший Адам выбрался из бронированной машины и, достав пистолет, направился ко мне.
— Неизвестная… — шепнули мне. Распахнув глаза, хватаю со стола одно перо и, вытянув руку, приставляю черное лезвие к горлу шепнувшему. Это оказался Тим, пришедший в себя после ломки и очередного прихода после целой банки таблеток.
— Очухался? Вот и славно. Ступай отсюда. Все обезболивающее впустую потратила на тебя. — говорила я сонно, но грубо.
— Прости, я просто… Спасибо. Я мог умереть. — с волнением почесал он свои бакенбарды, затем надел маску.
— А я думала, такие, как ты, знают, когда придет день новой боли. — убираю перо от его горла. Я закрыла дневник и села на диван, стараясь не задеть спящего ястреба ногами.
— Я знал, что сегодня должна была начаться ломка. Вчера хотел пойти в город добыть дозу, но весь день провел на кухне с Худи и с тобой. Сегодня не успел и вот… В такие моменты я всегда запирался на чердаке и терпел. Это уже в привычку вошло, на автомате туда поднимаюсь. А теперь здесь ты живешь. — пояснил он немного дрожащим и усталым голосом.
— Сам выбрал этот путь?— решила я узнать и налила в чашку ароматную заварку.
— Нет. Когда я только начал работать на Слендера, еще до появления Худи и Тоби, мы работали в мире людей, да и я сам еще был неопытным. Много ранений получал, как от различных ножей, так и от огнестрела. Невозможно было терпеть, поэтому я всегда принимал обезболивающее, очень много… Так и подсел на него. — Тим печально вздохнул, взявшись за затылок.
— Понятно. Сам совершил глупость. Держи, разбавь кипятком, выпей, затем иди спать. — вручаю ему чашку с заваркой.
— Спасибо. Прости, что ворвался без предупреждения. Я же ничего не натворил?-
— Нет, все в порядке. Из угла не вылезал. — взглядом я проводила Тима до двери. Неслышно он вышел и прикрыл дверь. Из-под пледа вылез проснувшийся Ян, он проковылял по дивану ко мне. Ястреб спросонья пискнул и уткнулся в мой бок, а я легонько приобняла его. Что-то уж слишком сильно он любит уткнуться в меня… Да уж, день прошел просто прекрасно. Одно радует: я спасла маленького беззащитного ястреба от смерти. Мне кажется, что Ян хочет пить. Посадив его на руку, встаю с дивана и иду к птичьей поилке. Как только Ян понял способ работы поилки, то сразу же принялся пить воду.
— Только не поперхнись. — приговаривала я и гладила его мягкие перья. Утолив жажду, Ян мило смотрел на меня, с его клювика капала вода.
— Пойдем спать. — беру с дивана плед, выключаю свет и поднимаюсь по лестнице на дополнительный этаж, где горел торшер. Я снова свила из пледа подобие гнезда, аккуратно положила это «гнездо» на соседнюю подушку, затем усадила туда Яна. Пока он заново обустраивался, я переоделась в пижаму, пахнущую ландышами, и перед зеркалом расплела косу. Придется спать, как пограничник на службе. Рэй не может охранять меня во время сна из-за непрекращающегося дождя. Любой шорох — и я тут же проснусь. А под подушкой спрятаны острые перья для защиты. Ложусь в кровать, выключаю торшер и накрываюсь одеялом. Теперь не было слышно ни звука, лишь проклятый дождь… Ощущаю себя не в безопасности. Птенчик на ночь остался в гнезде один. В любой момент может выйти из логова хищник, жаждущий крови. Ворон не смог вернуться в гнездо для охраны своего птенца…
Знакомый мне парк. Ночь. Ярко горят фонарные столбы. Хотя бы во сне не идет дождь… Со всех ног бегу вперед, в моей руке острое Черное Перо, наполненное кровью, а за поясом — чистые листы. Позади яркий, белый свет от фар. Те самые машины ОМОНа, те вооруженные люди и их предводитель… За спиной послышались выстрелы и свист пуль крупного калибра. Ноги изменили прямой путь на зигзагообразный. От нахлынувшего удовольствия, что я снова в центре внимания, на самой вершине, желаемая цель и добыча, неуловимый хищник, на лице растянулась безумная улыбка.
— Тебе все равно не убежать от меня! Сдавайся по-хорошему!— кричал Адам в рупор, разрывая свою глотку от ярости.
— Ни! За! Что!— довольно кричу, расправив руки и громко рассмеявшись. Это мой сон, я в праве делать все, что пожелаю! Даже страх перед Адамом как-то ушел на второй план. Я достала первый лист и быстро написала на нем кровью: «Крики боли, мертвые тела, море крови, свежее мясо. Писатель Смерти приготовил сытный, кровавый пир для вас, мои друзья… Кидаю лист с записью вперед. Листок рассыпался на миллионы кусочков, а эти кусочки затем превратились в воронов. Пролетая мимо меня и уворачиваясь от пуль, они кидались на стреляющих людей. Выстрелы стали утихать, сменяясь на дикие вопли и карканье. Я остановилась и развернулась. Лишь уцелевший Адам выбрался из бронированной машины и, достав пистолет, направился ко мне.
Страница 69 из 120
