Писатель Смерти

Этот сюжет включает только Писателя Смерти и его Дьявольскую музу… — после моих слов, Рэй еще сильнее сдавил шею, и она тихо хрустнула. Девушка в одну секунду замерла и утихла, больше не подавая признаков жизни.

— А я думал, что сама справишься. — бросил труп на землю недовольный Рэй и оттряхнул руки.

— Прости, просто тут мне была нужна твоя помощь. — пожав плечами, я поднялась и подписав лист, положила его на грудь трупа, спрятав ручку за ухо.

— Знай, что я не всегда буду помогать тебе в таких случаях. — предупредил он меня. Я виновато опустила голову и спрятала руки за спину.

— Ну ничего, тебе еще учиться надо. Пойдем. — и Рэй устремился в глубь парка. Уже почти стемнело и становилось холодно. Послышался тихий гром, а затем пошел мелкий холодный дождик. Иду за ним, как за последним лучиком надежды, но это не лучик яркого теплого солнца, а скрывающая густая и непроглядная тьма. Замерзнув и устав идти, я отставала от Рэя.

— Рэй, подожди… — упала я на колени и задрожала от холода, обнимая открытые плечи. Он обернулся и недовольно глянул на меня.

— Похоже, ты промокла, словно тетрадный листочек. — подойдя ко мне, он снял с себя кожаную куртку и накинул ее на мои плечи. Стало немного теплее, куртка защищала от дождя. Если бы не та моя ошибка, я бы давно спокойно проводила этот вечер в своем небольшом логове.

— Спасибо. — придерживая куртку, встаю и иду за Рэем дальше. Впереди уже показался конец парка. Рэй что-то почувствовал и замер на месте, подняв голову и глядя вперед из-под шляпы.

— Вот черт… — и он исчез, оставив меня одну.

— Рэй?— я пошла вперед и, выйдя из-за деревьев, увидела перед собой множество машин ОМОНа. Десяток военных разом подняли автоматы и нацелились на меня.

— Ручку на землю! Руки за голову! Наконец-то я тебя поймал, Писатель Смерти… — раздался на весь парк знакомый голос из рупора.

Глава 3: Под крылом черного ворона

«Самый ужасный день в моей жизни. Это никогда не забудется. Страх, боль, слезы, отвращение, а другой наслаждается моими муками… И лишь один может спасти и защитить от всего… В тот день меня смогли поймать и сразу же отвезли в полицейский участок, надев на руки наручники и отобрав мою ручку…»

Рэя рядом не было, надеюсь, что он вытащит меня. Он-то уж точно не оставит меня гнить за решеткой. Я сидела в комнате с одним столом и двумя стульями. Комната допросов. Руки прикованы наручниками к стулу, я ничего не могу сделать, чтобы освободиться. Некоторое время никого, кроме меня, в комнате не было. Стояла мертвая тишина, слышно только тиканье настенных часов, показывающих девять вечера. Мои пустые глаза глядели в стол, я застыла, лишь тихо медленно дыша. Спустя длительные минуты, в комнату кто-то вошел, видимо, детектив. Его лицо я сразу узнала. Это Адам Гордеев. Мне известно, что он частный детектив, занимающийся расследованием совершенных мною убийств. Он долго гонялся за мной и ненавидит больше всего на свете, все-таки поймал… Статный, суровый, жестокий, хитрый — все это про него. Я часто видела его, кружащего, словно стервятник, рядом с трупами, которые при жизни повстречали меня. Он неоднократно пытался поймать меня, но я всегда успевала скрыться прямо на его глазах. В этот раз мне не повезло. С громким звуком на стол упали толстые папки, а Адам стукнул кулаком по столу, но я не вздрогнула.

— Все это — твои деяния. Наконец-то я тебя поймал, Писатель Смерти, верно? Везде эта подпись! Она мне каждую ночь снится!— он не сдержался и, схватив мое горло, сильно сдавил его. Я задыхалась и кряхтела, но продолжала молчать.

— Больше тебе не убежать. Ты ответишь за все. Сколько жизней ты забрала?! Двадцать?! Тридцать?! Больше!— кричал Адам, а затем, отпустив шею, ударил меня по лицу. Из носа потекла струйка темно-синих чернил вместо крови. Поворачиваю голову, и после этого у меня что-то хрустит.

— Говори, кто твой напарник! Ты часто писала некое имя «Рэй»! Кто это, и где он?!— после этого он достал полицейскую дубинку. В нем кипела ненависть. Карие глаза горели желанием со всей силы ударить меня. Рука крепко держала дубинку и слегка вздрагивала.

— Лучше тебе не встречаться с ним. Твоя участь уже предрешена… — за моими словами последовал еще один удар по лицу, но в этот раз дубинкой. Удар был намного сильнее и больнее, после него я сплюнула на пол сгусток чернил. Адам даже не обращал внимания на то, что у меня чернила вместо крови. Я держалась и терпела, сжав кулаки и стиснув зубы. Опустив голову, я зашипела от боли.

— Мне не нужны твои бессмысленные разговоры! Мне хватило того, что ты понаписала!— ударив дубинкой стол, он достал из папки несколько исписанных кровью тетрадных листов и разорвал их, а клочки швырнул в меня.

— Начальство разрешило мне делать с тобой все, что будет моей душе угодно. Никто и не думает назвать тебя человеком. Многие сами хотят разорвать тебя на части.