Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Добавить в моё избранное
457 мин, 28 сек 19164
Крепко обнимаю ястреба и продолжаю вытирать темно-синие слезы. Внизу послышалось многократное хлопанье крыльев и стук в окно. Услышав это, Ян вылез и как можно быстро побежал вниз по лестнице. Не хочу никого видеть… Внизу Яну как-то удалось открыть окно, в которое стучались соскучившиеся птицы. Тут же сюда залетела целая стая, я даже углядела синичек, которые еще не прилетали ко мне. Всех остальных воронов, воробьев и голубей я знаю. Даже Филл прилетел, так я назвала того филина. Все почувствовали мое горе и сразу же подлетели ко мне. Птицы облепили меня со всех сторон, непонимающе разглядывая. Умели бы они говорить — закидали бы вопросами. Вместо слов они издавали свой птичий гомон. Последним сюда поднялся нелетающий Ян. Птицы, способные летать, пропустили маленького ястреба вперед, а я только одного его взяла на руки и обняла. Ян побаивался воронов и старался близко к ним не подходить. Филл сел мне на затылок и стал тихо угукать на ухо, пытаясь успокоить.
— Рэй… Он использовал меня. Все сказанное им — обман. Он… паразит, паразит!— не сдерживала я истерику. Птицы еще ближе подобрались ко мне и уже грели своим оперением. Один из воронов улетел и быстро вернулся с платком в клюве. Я лишь отмахнулась и закрыла глаза дергающимися ладонями. Бинты стали впитывать мои слезы. Все эти чернила вместо крови — отрава. Осквернили мою душу и мою плоть. Я стольких сама убила. Все эти грехи на мне… У меня теперь нет имени, нет спокойной жизни, нет здоровых рук и здорового разума, нет чистой души, нет будущего… Ворон все у меня отобрал… Некоторое я отдала ему сама. Теперь я одержима убивать и безостановочно писать, дальше мучить свои страдающие руки. Не хочу! Не хочу! Не хочу! Нет! Я не дам ему дальше высасывать из меня жизнь. Поднимаю голову и осматриваю каждого. Я усадила Яна и Филла на кровать, затем с трудом встала на дрожащие, ватные ноги.
— Простите меня… Филл, позаботься о Яне, прошу тебя… — вновь захлебываясь слезами, я медленно спустилась и подошла к рабочему столу. Все остальные направились за мной, а филин лапами держал и нес ястреба за бинты, чтобы тому не приходилось долго передвигаться на лапках. Ян пищал, будто плакал вместе со мной. Я больше ничего не замечала и, достав из ящика стола необходимое, направилась к выходу, заодно закрыв окно. Птицы никак не отставали, а Ян все еще не мог успокоиться. Мне пришлось закрыть и дверь, чтобы не подпускать их к себе.
— Простите… — снова спускаюсь и окончательно покидаю чердак через вторую дверь. Рэй поднял меня ранним утром, как раз все крепко спят… Плетусь по коридору к главной лестнице. С подбородка на пол капали чернила, иногда попадая на мои оголенные ступни. Вся рубашка и края рукавов испачкались этими необычными слезами.
На лестнице я столкнулась с Джеком. Он нес в руках своего воробушка и улыбался. Видимо, собрался взять у меня немного корма для Итана.
— Что с тобой? Почему ты плачешь?— он сильно удивился, осмотрев меня. Сейчас меня не волнуют его вопросы.
— Ничего, все в порядке. Лечила раненных птиц, а они опрокинули бутылку спирта. Мне случайно в глаза немного брызг попало, хочу пойти в ванну и умыться. — это все, что удалось придумать. Кто-нибудь умнее его сразу же бы обо всем догадался…
— Точно? Неизвестная, с тобой правда все хорошо?— Джек занервничал и немного наклонился, посмотрев мне в глаза. Воробушек пересел на его накладной нос.
— Все хорошо, правда… — прикрыв глаза, я ему улыбнулась. Джек поверил моим словам и успокоился, также улыбнувшись мне. На самом деле моя улыбка ничего не значит…
— А то я немного испугался даже. Можно я покормлю Итана?-
— Конечно. — я проследила, как Джек с воробушком скрылся на третьем этаже. Все, осталось выполнить последнее. Фальшивая улыбка бесследно исчезла с лица. Вернулось отчаянье, горе, а слезы с новыми силами покатились по щекам. Спускаюсь дальше, а когда я пришла на первый этаж, то тщательно огляделась и прислушалась. Никого и ничего, лишь слышно чьи-то сопенья из стороны, где расположены другие комнаты. От вчерашнего дождя и следа не осталось. В чистом небе светило яркое солнце. Через окна в коридоре на меня падали тепленькие лучи. Скоро это тепло обернется вечной мерзлотой…
Я зашла в ванную комнату и закрыла дверь на защелку. Вкусно пахло цветочным гелем для душа, из крана периодически капала в раковину вода. Заткнув ванну пробкой, поворачиваю кран и включаю теплую, почти горячую воду. Она хлынула в ванну и быстро стала наполнять ее, а к потолку плавно поднимался прозрачный пар. Я глянула в зеркало и увидела кое-что очень необычное. В отражение было видно, что вся ванная комната заполнена воронами. У каждого были красные глаза. Мое отражение полностью отличалось от самой меня. В зеркале была прошлая я… Та старая черная одежда, очки, волосы собраны в хвост и еще не такие длинные, как сейчас, челка короткая и зачесанная набок, руки здоровые и без бинтов. Отражение тоже плакало и грустно смотрело на меня.
— Рэй… Он использовал меня. Все сказанное им — обман. Он… паразит, паразит!— не сдерживала я истерику. Птицы еще ближе подобрались ко мне и уже грели своим оперением. Один из воронов улетел и быстро вернулся с платком в клюве. Я лишь отмахнулась и закрыла глаза дергающимися ладонями. Бинты стали впитывать мои слезы. Все эти чернила вместо крови — отрава. Осквернили мою душу и мою плоть. Я стольких сама убила. Все эти грехи на мне… У меня теперь нет имени, нет спокойной жизни, нет здоровых рук и здорового разума, нет чистой души, нет будущего… Ворон все у меня отобрал… Некоторое я отдала ему сама. Теперь я одержима убивать и безостановочно писать, дальше мучить свои страдающие руки. Не хочу! Не хочу! Не хочу! Нет! Я не дам ему дальше высасывать из меня жизнь. Поднимаю голову и осматриваю каждого. Я усадила Яна и Филла на кровать, затем с трудом встала на дрожащие, ватные ноги.
— Простите меня… Филл, позаботься о Яне, прошу тебя… — вновь захлебываясь слезами, я медленно спустилась и подошла к рабочему столу. Все остальные направились за мной, а филин лапами держал и нес ястреба за бинты, чтобы тому не приходилось долго передвигаться на лапках. Ян пищал, будто плакал вместе со мной. Я больше ничего не замечала и, достав из ящика стола необходимое, направилась к выходу, заодно закрыв окно. Птицы никак не отставали, а Ян все еще не мог успокоиться. Мне пришлось закрыть и дверь, чтобы не подпускать их к себе.
— Простите… — снова спускаюсь и окончательно покидаю чердак через вторую дверь. Рэй поднял меня ранним утром, как раз все крепко спят… Плетусь по коридору к главной лестнице. С подбородка на пол капали чернила, иногда попадая на мои оголенные ступни. Вся рубашка и края рукавов испачкались этими необычными слезами.
На лестнице я столкнулась с Джеком. Он нес в руках своего воробушка и улыбался. Видимо, собрался взять у меня немного корма для Итана.
— Что с тобой? Почему ты плачешь?— он сильно удивился, осмотрев меня. Сейчас меня не волнуют его вопросы.
— Ничего, все в порядке. Лечила раненных птиц, а они опрокинули бутылку спирта. Мне случайно в глаза немного брызг попало, хочу пойти в ванну и умыться. — это все, что удалось придумать. Кто-нибудь умнее его сразу же бы обо всем догадался…
— Точно? Неизвестная, с тобой правда все хорошо?— Джек занервничал и немного наклонился, посмотрев мне в глаза. Воробушек пересел на его накладной нос.
— Все хорошо, правда… — прикрыв глаза, я ему улыбнулась. Джек поверил моим словам и успокоился, также улыбнувшись мне. На самом деле моя улыбка ничего не значит…
— А то я немного испугался даже. Можно я покормлю Итана?-
— Конечно. — я проследила, как Джек с воробушком скрылся на третьем этаже. Все, осталось выполнить последнее. Фальшивая улыбка бесследно исчезла с лица. Вернулось отчаянье, горе, а слезы с новыми силами покатились по щекам. Спускаюсь дальше, а когда я пришла на первый этаж, то тщательно огляделась и прислушалась. Никого и ничего, лишь слышно чьи-то сопенья из стороны, где расположены другие комнаты. От вчерашнего дождя и следа не осталось. В чистом небе светило яркое солнце. Через окна в коридоре на меня падали тепленькие лучи. Скоро это тепло обернется вечной мерзлотой…
Я зашла в ванную комнату и закрыла дверь на защелку. Вкусно пахло цветочным гелем для душа, из крана периодически капала в раковину вода. Заткнув ванну пробкой, поворачиваю кран и включаю теплую, почти горячую воду. Она хлынула в ванну и быстро стала наполнять ее, а к потолку плавно поднимался прозрачный пар. Я глянула в зеркало и увидела кое-что очень необычное. В отражение было видно, что вся ванная комната заполнена воронами. У каждого были красные глаза. Мое отражение полностью отличалось от самой меня. В зеркале была прошлая я… Та старая черная одежда, очки, волосы собраны в хвост и еще не такие длинные, как сейчас, челка короткая и зачесанная набок, руки здоровые и без бинтов. Отражение тоже плакало и грустно смотрело на меня.
Страница 72 из 120
