Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1895
Именно в этот момент эльф понял — даже если бы на месте этого бесценного артефакта был простой булыжник, он отдал бы всё, чтобы заполучить его.
Кончиками пальцев маг погладил сверкающие грани и шёпотом спросил:
— И сколько… Вы хотите за него?
— Семьсот золотых, — с еле уловимым напряжением в голосе сказал Амортаре. — Смехотворная цена за артефакт такого уровня и степени редкости, не правда ли?
Конечно, Руинн'рин и сам это прекрасно понимал, и всё же… такая сумма для него была непосильной. Если только…
— А Вы не согласитесь забрать в обмен на Камень мой дом? — чародей поднял на охотника полный надежды взгляд и столкнулся с совершенно нечитаемым взглядом потемневших глаз. И это мгновенно сшибло с него всю напускную уверенность. — Я… он… его оценили как раз во столько.
— Ну что же, дом мне тоже пригодится.
Джиллиан тихо рассмеялся, и Руинни осознал, что если тот задержится ещё хоть на минуту, он не вытерпит и… наделает глупостей.
Прихватив зажжённую свечу, юноша вышел из-за прилавка и заторопился на второй этаж, махнув гостю рукой.
— Пойдёмте, поскорее разберёмся с этим, и я наконец-то закроюсь.
Вряд ли альбинос догадается, что речь вовсе не о закрытии лавки.
— Спешите к кому-то? — прохладно поинтересовался дроу, поднимаясь по ступеням вслед за эльфом.
— Нет. Но если я завтра не открою лавку пораньше, мучающиеся после празднования головной болью сломают мне дверь… Простите, — выдавил маг, запоздало сообразив, что завтра этот дом уже не будет ему принадлежать. — Привычка…
Наверху Руинн'рин усадил охотника в кресло, придвинул к нему столик, затем сходил в спальню за письменными принадлежностями. Пока дроу составлял акт купли-продажи, чародей разжёг камин и многочисленные свечи, благодаря чему в маленькой гостиной вскоре стало светло и тепло, и можно было скинуть утеплённую накидку.
Когда Арджиа снова подошёл к гостю, тот протянул ему готовый документ, под которым Руинни, зажав в дрожащих пальцах перо, не глядя поставил свой скромный росчерк.
Вот и всё. Теперь… только бы поскорее остаться одному.
— Мастер Руинн'рин…
— Я уйду завтра!
Они начали практически одновременно и так же враз замолчали, глядя в глаза друг другу. Альбинос — по-прежнему неопределённо, а юноша… отчаянно жалея, что не погиб тогда в гробнице.
— … или хотя бы дайте мне полчаса на сборы, — пробормотал эльф, отведя взгляд и сглотнув комом вставшие в горле слёзы. Нет, он больше не плакал, лишь иногда… вот так перехватывало дыхание. — Но если возможно… я хотел бы остаться до утра, потому что сейчас мне некуда пойти. Пожалуйста…
Джиллиан резко поднялся… и только полы его плаща хлопнули перед лицом мага, бессильно присевшего на низкую табуретку перед креслом. Торопливые шаги вниз по лестнице…
Руинн'рин закрыл лицо руками. Спрятаться, отрешиться от всего… и ждать, когда же прозвенят колокольчики над дверью, прощаясь с желанным гостем.
Но этого он уже не услышал — за окном раздался торжественный звон колокола и восторженные крики, приветствующие наступивший новый год. Устало поднявшись, чародей добрёл до окна, раздвинул занавески и с грустной улыбкой посмотрел на улицу, где было светло как днём, а к небу неспешно устремилось множество круглых оранжевых фонариков — загаданные кем-то сокровенные желания… У него тоже был заготовлен такой фонарик, и сейчас Руинни тоже запустил бы его вместе со всеми, если бы… всё ещё не знал, что его мечте никогда не сбыться.
Зря он остался. Нужно было уйти к Рикену, хоть тот и собирался праздновать не один и наверняка не ждёт его, планировавшего побыть сегодня в одиночестве.
Зря он растравливает ту незаживающую рану в своём сердце… зря надеется, что проснётся утром, а всё произошедшее окажется лишь сном — горько-сладким, страшным сном. Ведь вот оно, доказательство…
Юноша взял со стола голубой камень и, к изумлению своему, заметил, что теперь в дырочку, что была просверлена в кристалле, продета тонкая золотая цепь. И где же он недавно видел точно такую же?
— Я не украл его, не думай.
Испуганно отпрянув, эльф во все глаза уставился на Амортаре, как ни в чём не бывало стоящего на верхней ступеньке, облокотившись о перила. На мужчине уже не было ни плаща, ни куртки, лишь бордовая рубашка, чёрные штаны, ну и, конечно же — сапоги и маска.
— Джиллиан… — выдохнул маг, уронив Камень, который прокатился по ковру и так и остался лежать, никому не нужный.
— Это подарок, — словно не замечая его ошеломлённого состояния, дроу спокойно прошествовал к креслу и удобно устроился на мягком сиденье. — Но даритель пожелал остаться инкогнито.
И Руинн'рин больше не мог стоять в стороне. Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно коснулся плеча охотника самыми кончиками пальцев.
Кончиками пальцев маг погладил сверкающие грани и шёпотом спросил:
— И сколько… Вы хотите за него?
— Семьсот золотых, — с еле уловимым напряжением в голосе сказал Амортаре. — Смехотворная цена за артефакт такого уровня и степени редкости, не правда ли?
Конечно, Руинн'рин и сам это прекрасно понимал, и всё же… такая сумма для него была непосильной. Если только…
— А Вы не согласитесь забрать в обмен на Камень мой дом? — чародей поднял на охотника полный надежды взгляд и столкнулся с совершенно нечитаемым взглядом потемневших глаз. И это мгновенно сшибло с него всю напускную уверенность. — Я… он… его оценили как раз во столько.
— Ну что же, дом мне тоже пригодится.
Джиллиан тихо рассмеялся, и Руинни осознал, что если тот задержится ещё хоть на минуту, он не вытерпит и… наделает глупостей.
Прихватив зажжённую свечу, юноша вышел из-за прилавка и заторопился на второй этаж, махнув гостю рукой.
— Пойдёмте, поскорее разберёмся с этим, и я наконец-то закроюсь.
Вряд ли альбинос догадается, что речь вовсе не о закрытии лавки.
— Спешите к кому-то? — прохладно поинтересовался дроу, поднимаясь по ступеням вслед за эльфом.
— Нет. Но если я завтра не открою лавку пораньше, мучающиеся после празднования головной болью сломают мне дверь… Простите, — выдавил маг, запоздало сообразив, что завтра этот дом уже не будет ему принадлежать. — Привычка…
Наверху Руинн'рин усадил охотника в кресло, придвинул к нему столик, затем сходил в спальню за письменными принадлежностями. Пока дроу составлял акт купли-продажи, чародей разжёг камин и многочисленные свечи, благодаря чему в маленькой гостиной вскоре стало светло и тепло, и можно было скинуть утеплённую накидку.
Когда Арджиа снова подошёл к гостю, тот протянул ему готовый документ, под которым Руинни, зажав в дрожащих пальцах перо, не глядя поставил свой скромный росчерк.
Вот и всё. Теперь… только бы поскорее остаться одному.
— Мастер Руинн'рин…
— Я уйду завтра!
Они начали практически одновременно и так же враз замолчали, глядя в глаза друг другу. Альбинос — по-прежнему неопределённо, а юноша… отчаянно жалея, что не погиб тогда в гробнице.
— … или хотя бы дайте мне полчаса на сборы, — пробормотал эльф, отведя взгляд и сглотнув комом вставшие в горле слёзы. Нет, он больше не плакал, лишь иногда… вот так перехватывало дыхание. — Но если возможно… я хотел бы остаться до утра, потому что сейчас мне некуда пойти. Пожалуйста…
Джиллиан резко поднялся… и только полы его плаща хлопнули перед лицом мага, бессильно присевшего на низкую табуретку перед креслом. Торопливые шаги вниз по лестнице…
Руинн'рин закрыл лицо руками. Спрятаться, отрешиться от всего… и ждать, когда же прозвенят колокольчики над дверью, прощаясь с желанным гостем.
Но этого он уже не услышал — за окном раздался торжественный звон колокола и восторженные крики, приветствующие наступивший новый год. Устало поднявшись, чародей добрёл до окна, раздвинул занавески и с грустной улыбкой посмотрел на улицу, где было светло как днём, а к небу неспешно устремилось множество круглых оранжевых фонариков — загаданные кем-то сокровенные желания… У него тоже был заготовлен такой фонарик, и сейчас Руинни тоже запустил бы его вместе со всеми, если бы… всё ещё не знал, что его мечте никогда не сбыться.
Зря он остался. Нужно было уйти к Рикену, хоть тот и собирался праздновать не один и наверняка не ждёт его, планировавшего побыть сегодня в одиночестве.
Зря он растравливает ту незаживающую рану в своём сердце… зря надеется, что проснётся утром, а всё произошедшее окажется лишь сном — горько-сладким, страшным сном. Ведь вот оно, доказательство…
Юноша взял со стола голубой камень и, к изумлению своему, заметил, что теперь в дырочку, что была просверлена в кристалле, продета тонкая золотая цепь. И где же он недавно видел точно такую же?
— Я не украл его, не думай.
Испуганно отпрянув, эльф во все глаза уставился на Амортаре, как ни в чём не бывало стоящего на верхней ступеньке, облокотившись о перила. На мужчине уже не было ни плаща, ни куртки, лишь бордовая рубашка, чёрные штаны, ну и, конечно же — сапоги и маска.
— Джиллиан… — выдохнул маг, уронив Камень, который прокатился по ковру и так и остался лежать, никому не нужный.
— Это подарок, — словно не замечая его ошеломлённого состояния, дроу спокойно прошествовал к креслу и удобно устроился на мягком сиденье. — Но даритель пожелал остаться инкогнито.
И Руинн'рин больше не мог стоять в стороне. Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно коснулся плеча охотника самыми кончиками пальцев.
Страница 34 из 42
