Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
Добавить в моё избранное
149 мин, 30 сек 1868
Лишь бы пережить этот день, обещающий быть таким долгим и тяжёлым…
Умывшись, юноша натянул свою потрёпанную мантию и только тогда осмелился взглянуть на охотника. Кровь мгновенно хлынула к лицу. Теперь, когда ставни были открыты, а комната — наполнена бледным утренним светом, в прорезях маски Джиллиана Руинни смог наконец рассмотреть его глаза. Раскосые, широко расставленные, они были очень светлыми, почти бесцветными с едва уловимым розоватым отсветом… и смотрели прямо на мага. И сколько Амортаре сидел вот так, среди поклажи, ничего не делая и рассматривая его?
— Мы не торопимся? — смущённо спросил эльф.
— Лавки только начинают открываться, — просто ответил дроу и показал на сумку Руинни: — Оставь при себе самое необходимое, остальное давай сюда.
Юноша удивился, но спорить, естественно, не стал и послушно вывернул свою сумку над кроватью. Обратно он сложил только несколько разных книг с заклинаниями, известными и теми, которые хотел бы разучить в свободную минутку, а так же чистое полотняное полотенце, гребень, заколки и с десяток разноцветных бутыльков с зельями; остальное же, в основном, ингредиенты для зелий, различные мешочки, кулёчки и баночки с порошками и травами, перекочевало в одну из перемётных сумок Джиллиана. Осталась только одежда (пара чистых рубашек, несколько грязных и то самое исподнее, которое он снял вчера), но давать охотнику её маг почему-то застыдился, долго медлил и мялся, поэтому Амортаре, устав ждать, просто выхватил вещи у него из рук. Пока он искал им место в сумках, Руинни немилосердно продирал свои ненавистные волосы, прикусив губу и заливаясь краской. То, что дроу касался его нижней одежды, казалось ему очень интимным, а потому невероятно смущающим.
— Руинн'рин, — глухо обронил мужчина. Маг, только успевший сцепить косу заколками, обернулся. — Иди… вынеси воду. В конце коридора есть уборная.
Чародей с готовностью подхватил тазик, в котором умывался, и поспешил к выходу, втайне укоряя себя. Ему нужно приучиться раньше вставать. Вон Джиллиан до его пробуждения уже привёл себя в порядок — и умылся, и оделся, и сапоги свои начистил до блеска. И не только раньше вставать — пора привыкать к новой жизни и обязанностям, научиться предугадывать желания покровителя и делать всё без подсказок и напоминания. Ну ничего, не всё сразу.
Утешая себя подобным образом, юноша немного прошёл по коридору, но вскоре остановился в растерянности. Коридор был длинным, а их комната находилась где-то посередине, так в какую сторону идти? Потоптавшись немного, он тихонько вернулся к двери, оставленной им чуть приоткрытой, намереваясь уточнить направление, но представшее его глазам зрелище моментально вышибло из головы все мысли.
Охотник всё так же сидел на полу спиной к выходу, только маска теперь была сдвинута вверх. Сжимая в руках несвежую рубашку Руинни, он глубоко вдыхал, поднеся её к лицу, и тихо, утробно урчал на выдохе…
Эта картина была настолько странной, настолько шокирующей, что открывший рот маг будто прирос к месту. Воздух словно сгустился, дышать было нечем, кровь дико стучала в ушах. Осознав, что задерживал дыхание и уже задыхается, Арджиа отпрянул в тень коридора, но всё равно не мог оторвать глаз от широких плеч Джиллиана, чуть приподымающихся при каждом судорожном, жадном вдохе.
Юноша пятился, пока не упёрся в противоположную стену. Мягкие тряпичные туфли не выдавали его шагов, но он был слишком ошеломлён, чтобы думать о своей скрытности. Ударившись спиной о стену, Руинни снова застыл, а дроу слегка повернул голову, насторожённо прислушиваясь. Лица по-прежнему было не разглядеть — притихший маг увидел только острый кончик белой брови, белые же ресницы и контур высокой скулы, прежде чем Амортаре отвернулся, вернул маску на место и убрал злосчастную рубашку в сумку.
Дальнейшее, а именно то, как эльф добирался до нужного места, прошло мимо его сознания — вот он шагнул в сторону от полоски света, падающего с дверного проёма, а теперь жмётся к запертой двери уборной, прижимая уже пустой тазик к груди. Немыслимо. То, что он только что наблюдал, походило на какой-то бред, невероятность. Джиллиан… обнюхивал его вещи?! Но зачем?! Подобное было выше понимания невинного юноши. Он не связывал это с происшедшим вчера между ними в постели, нет, дроу, алчно вдыхающий его запах, больше напоминал оголодавшего хищника, вот-вот готовящегося броситься по следам ничего не подозревающей жертвы. Руинни было жутко, стыдно и отчего-то жарко. Жутко из-за сравнения, а стыдно… из-за этого жара, от которого тяжелело в животе и слабели колени. Джиллиан нюхал его рубашку… с жадностью… и те звуки, вибрирующие в его груди, такие… голодные, нетерпеливые.
Арджиа никак не мог успокоиться и вновь и вновь вызывал в памяти накрепко запечатлённый образ — чуть сгорбленная спина, движение плеч, прерывистое дыхание и дрожь рук, мнущих тонкую белую ткань. Было что-то…
Умывшись, юноша натянул свою потрёпанную мантию и только тогда осмелился взглянуть на охотника. Кровь мгновенно хлынула к лицу. Теперь, когда ставни были открыты, а комната — наполнена бледным утренним светом, в прорезях маски Джиллиана Руинни смог наконец рассмотреть его глаза. Раскосые, широко расставленные, они были очень светлыми, почти бесцветными с едва уловимым розоватым отсветом… и смотрели прямо на мага. И сколько Амортаре сидел вот так, среди поклажи, ничего не делая и рассматривая его?
— Мы не торопимся? — смущённо спросил эльф.
— Лавки только начинают открываться, — просто ответил дроу и показал на сумку Руинни: — Оставь при себе самое необходимое, остальное давай сюда.
Юноша удивился, но спорить, естественно, не стал и послушно вывернул свою сумку над кроватью. Обратно он сложил только несколько разных книг с заклинаниями, известными и теми, которые хотел бы разучить в свободную минутку, а так же чистое полотняное полотенце, гребень, заколки и с десяток разноцветных бутыльков с зельями; остальное же, в основном, ингредиенты для зелий, различные мешочки, кулёчки и баночки с порошками и травами, перекочевало в одну из перемётных сумок Джиллиана. Осталась только одежда (пара чистых рубашек, несколько грязных и то самое исподнее, которое он снял вчера), но давать охотнику её маг почему-то застыдился, долго медлил и мялся, поэтому Амортаре, устав ждать, просто выхватил вещи у него из рук. Пока он искал им место в сумках, Руинни немилосердно продирал свои ненавистные волосы, прикусив губу и заливаясь краской. То, что дроу касался его нижней одежды, казалось ему очень интимным, а потому невероятно смущающим.
— Руинн'рин, — глухо обронил мужчина. Маг, только успевший сцепить косу заколками, обернулся. — Иди… вынеси воду. В конце коридора есть уборная.
Чародей с готовностью подхватил тазик, в котором умывался, и поспешил к выходу, втайне укоряя себя. Ему нужно приучиться раньше вставать. Вон Джиллиан до его пробуждения уже привёл себя в порядок — и умылся, и оделся, и сапоги свои начистил до блеска. И не только раньше вставать — пора привыкать к новой жизни и обязанностям, научиться предугадывать желания покровителя и делать всё без подсказок и напоминания. Ну ничего, не всё сразу.
Утешая себя подобным образом, юноша немного прошёл по коридору, но вскоре остановился в растерянности. Коридор был длинным, а их комната находилась где-то посередине, так в какую сторону идти? Потоптавшись немного, он тихонько вернулся к двери, оставленной им чуть приоткрытой, намереваясь уточнить направление, но представшее его глазам зрелище моментально вышибло из головы все мысли.
Охотник всё так же сидел на полу спиной к выходу, только маска теперь была сдвинута вверх. Сжимая в руках несвежую рубашку Руинни, он глубоко вдыхал, поднеся её к лицу, и тихо, утробно урчал на выдохе…
Эта картина была настолько странной, настолько шокирующей, что открывший рот маг будто прирос к месту. Воздух словно сгустился, дышать было нечем, кровь дико стучала в ушах. Осознав, что задерживал дыхание и уже задыхается, Арджиа отпрянул в тень коридора, но всё равно не мог оторвать глаз от широких плеч Джиллиана, чуть приподымающихся при каждом судорожном, жадном вдохе.
Юноша пятился, пока не упёрся в противоположную стену. Мягкие тряпичные туфли не выдавали его шагов, но он был слишком ошеломлён, чтобы думать о своей скрытности. Ударившись спиной о стену, Руинни снова застыл, а дроу слегка повернул голову, насторожённо прислушиваясь. Лица по-прежнему было не разглядеть — притихший маг увидел только острый кончик белой брови, белые же ресницы и контур высокой скулы, прежде чем Амортаре отвернулся, вернул маску на место и убрал злосчастную рубашку в сумку.
Дальнейшее, а именно то, как эльф добирался до нужного места, прошло мимо его сознания — вот он шагнул в сторону от полоски света, падающего с дверного проёма, а теперь жмётся к запертой двери уборной, прижимая уже пустой тазик к груди. Немыслимо. То, что он только что наблюдал, походило на какой-то бред, невероятность. Джиллиан… обнюхивал его вещи?! Но зачем?! Подобное было выше понимания невинного юноши. Он не связывал это с происшедшим вчера между ними в постели, нет, дроу, алчно вдыхающий его запах, больше напоминал оголодавшего хищника, вот-вот готовящегося броситься по следам ничего не подозревающей жертвы. Руинни было жутко, стыдно и отчего-то жарко. Жутко из-за сравнения, а стыдно… из-за этого жара, от которого тяжелело в животе и слабели колени. Джиллиан нюхал его рубашку… с жадностью… и те звуки, вибрирующие в его груди, такие… голодные, нетерпеливые.
Арджиа никак не мог успокоиться и вновь и вновь вызывал в памяти накрепко запечатлённый образ — чуть сгорбленная спина, движение плеч, прерывистое дыхание и дрожь рук, мнущих тонкую белую ткань. Было что-то…
Страница 7 из 42
