Фандом: Гарри Поттер. Амортенция для Гарри теперь пахнет иначе: потому что и сам он изменился, и прежняя страсть пропала, сменившись дружеской привязанностью. Любовь к Джинни забылась, оставшись лишь прекрасным воспоминанием о прошедшей юности.
Добавить в моё избранное
1 мин, 55 сек 3443
Амортенция всегда дает только три запаха. Гарри не знает, почему это так. Но свои три он запомнил навсегда.
Первый — запах старой книги. Так пах учебник Принца-полукровки, когда Гарри снова и снова перечитывал его, отмахиваясь от предупреждений Гермионы. Он был восхищен Принцем, восхищен его знаниями и язвительными репликами, написанными острым почерком, над которыми он сам не мог сдержать смеха.
Когда Гарри получает учебник во второй раз — теперь уже от самого владельца — он уже давно не ненавидит Снейпа, а Снейп не ненавидит его. Узнав о планах Гарри стать колдомедиком, декан Слизерина предлагает ему дополнительные занятия по своему предмету, в котором гриффиндорец по-прежнему не очень силен. И снова Снейп удивляет его, вручая ему свой учебник — «чтобы вы, мистер Поттер, понимали, о чем вообще идет речь», — который он, скорее всего, забрал из Выручай-комнаты ещё в прошлом году. Гарри слишком счастлив, чтобы отказаться.
С тех пор он с учебником не расстается.
Вторым было ощущение холода на щеках — мороз и пронизывающий до костей ветер, которыми веяло от их зимних мантий после похода в Запретный Лес за ингредиентами. Гарри опасливо спрашивал о нужных им растениях, а Снейп непривычно терпеливым тоном отвечал ему. Так продолжалось долго, пока лекция не превратилась в обычный разговор. Разговор между двумя людьми, которые забыли о прежней неприязни.
Несмотря на холод, Гарри тогда было тепло.
Третьим был запах засушенных трав, которым пропахли и лаборатория, и сам Снейп. Гарри, наверное, тоже. Он не знал и не решался узнавать, почему этот запах нравился ему всё больше и больше.
Гарри закрывает глаза, вызывая в памяти темную развевающуюся мантию и строгое, словно высеченное из камня лицо. Гарри Поттер не может вспомнить, когда это лицо перестало казаться ему некрасивым. Когда страх перестал быть страхом, сменившись на полыхающие щеки, дрожащие колени и трепыхающееся в необъяснимом чувстве сердце.
Книги, холод, зелья.
Лучшие запахи в мире.
— … является мощным приворотным зельем, — выкладывает он свои теоретические знания, не глядя на Снейпа. — И…
— Достаточно, мистер Поттер, — прерывает его профессор зельеварения. — В теории вы неплохи, но сегодня у нас практическое занятие. Вы должны будете сварить антидот к Амортенции. Это, кстати, будет вам только на пользу. Насколько мне известно, даже на Слизерине есть несколько мисс, которые были бы не против заполучить в мужья героя магического мира.
— У Амортенции есть один недостаток, сэр, — Гарри едва заметно улыбается. — Который и спасет меня от этого «счастья».
Ведь приворотное зелье бессильно против настоящей любви.
Первый — запах старой книги. Так пах учебник Принца-полукровки, когда Гарри снова и снова перечитывал его, отмахиваясь от предупреждений Гермионы. Он был восхищен Принцем, восхищен его знаниями и язвительными репликами, написанными острым почерком, над которыми он сам не мог сдержать смеха.
Когда Гарри получает учебник во второй раз — теперь уже от самого владельца — он уже давно не ненавидит Снейпа, а Снейп не ненавидит его. Узнав о планах Гарри стать колдомедиком, декан Слизерина предлагает ему дополнительные занятия по своему предмету, в котором гриффиндорец по-прежнему не очень силен. И снова Снейп удивляет его, вручая ему свой учебник — «чтобы вы, мистер Поттер, понимали, о чем вообще идет речь», — который он, скорее всего, забрал из Выручай-комнаты ещё в прошлом году. Гарри слишком счастлив, чтобы отказаться.
С тех пор он с учебником не расстается.
Вторым было ощущение холода на щеках — мороз и пронизывающий до костей ветер, которыми веяло от их зимних мантий после похода в Запретный Лес за ингредиентами. Гарри опасливо спрашивал о нужных им растениях, а Снейп непривычно терпеливым тоном отвечал ему. Так продолжалось долго, пока лекция не превратилась в обычный разговор. Разговор между двумя людьми, которые забыли о прежней неприязни.
Несмотря на холод, Гарри тогда было тепло.
Третьим был запах засушенных трав, которым пропахли и лаборатория, и сам Снейп. Гарри, наверное, тоже. Он не знал и не решался узнавать, почему этот запах нравился ему всё больше и больше.
Гарри закрывает глаза, вызывая в памяти темную развевающуюся мантию и строгое, словно высеченное из камня лицо. Гарри Поттер не может вспомнить, когда это лицо перестало казаться ему некрасивым. Когда страх перестал быть страхом, сменившись на полыхающие щеки, дрожащие колени и трепыхающееся в необъяснимом чувстве сердце.
Книги, холод, зелья.
Лучшие запахи в мире.
— … является мощным приворотным зельем, — выкладывает он свои теоретические знания, не глядя на Снейпа. — И…
— Достаточно, мистер Поттер, — прерывает его профессор зельеварения. — В теории вы неплохи, но сегодня у нас практическое занятие. Вы должны будете сварить антидот к Амортенции. Это, кстати, будет вам только на пользу. Насколько мне известно, даже на Слизерине есть несколько мисс, которые были бы не против заполучить в мужья героя магического мира.
— У Амортенции есть один недостаток, сэр, — Гарри едва заметно улыбается. — Который и спасет меня от этого «счастья».
Ведь приворотное зелье бессильно против настоящей любви.
