Фандом: Гарри Поттер. Гермиона живет ради того, чтобы напоминать всем вокруг, для чего сражался Гарри. И для чего он погиб. Она готова отдать ради этого все, что у нее есть, готова мстить даже тем, кого уже забрала сама смерть. Но так ли это возможно? И в той ли реальности живет Гермиона?
Добавить в моё избранное
24 мин, 29 сек 17089
Только видит его торжествующую насмешку и взмах палочки. Потом ярко-зеленую вспышку, на миг отразившуюся в глазах Гарри и вернувшую им прежний <u>живой</u> цвет. За спиной раздается взрыв истеричного смеха, и вперед выбегает Беллатриса. Гермиона хочет вскинуть свою палочку и отправить ей в спину не менее мощную Аваду, но это невозможно. Она лишь бессильно приближается к лежащему на земле и будто бы изломанному Гарри и вместе с Нарциссой склоняется над ним. По нему видно, что он мертв. Гермиона рыдает, хватает его за руки, но это бесполезно — ничего не происходит, ее только выдергивает из воспоминаний.
Дальнейшее обсуждаемое на процессе она помнит и сама: как Волдеморт со своей армией пришел к Хогвартсу, как Хагрид нес на руках труп Гарри, как кричала Джинни. Потом было сплошное мельтешение: кто-то кому-то что-то говорил, кто-то плакал, кто-то кричал. Невилл отрубил голову Нагайне — в тот же миг Волдеморт рассыпался прахом прямо посреди сражения с Кингсли. Если б они раньше знали, что все так просто…
Гермиона выходит из зала совершенно измученная, но собой она довольна — Люциуса приговорили к Поцелую дементора, а Драко с Нарциссой обязали выплатить огромную сумму. В этот момент мимо проводят Беллатрису Лестрейндж, и Гермиона порывается вернуться обратно в зал, но Рон упорно уводит ее из Министерства.
— На сегодня с тебя хватит, Гермиона, — твердо говорит он, прежде чем они аппарируют.
Гермиона проверяет, на месте ли палочка, и решительным шагом направляется к Малфой-мэнору. Как раз в этот момент из главных дверей выходит Нарцисса и, кивнув Гермионе, направляется в сад. Гермиона следует за ней по пятам и вскоре оказывается перед небольшим белым зданием — фамильным склепом. Там уже стоит несколько человек, но среди них ей знаком только Драко. Она смеряет его презрительным взглядом, но он ее не замечает.
— Мы любили ее, — доносится до нее его голос, и зубы сводит от ярости. — Она была частью нашей семьи, человеком, всегда готовым бороться за наши идеалы до конца. Лично мне будет ее не хватать.
В его голосе слышно столько неподдельных переживаний, что Гермиона на минуту перестает себя контролировать — слишком велика ее ненависть к Беллатрисе. Будь такая возможность, Гермиона бы убила ее еще раз — собственными руками. Но теперь она может только наблюдать за тем, как Малфои со скорбными лицами заходят в склеп, спускаясь по ступеням и исчезая во мраке.
Гермиона вовсе не спешит следовать за ними. Она прокручивает в голове воспоминания: интонации и выражение лица Драко, скорбящую Нарциссу, непонятных людей. И ей становится невыносимо от мысли, что кто-то жалеет о смерти Беллатрисы Лестрейндж.
— Вы можете последовать за ней прямо сейчас, если вам так хочется, — бормочет она себе под нос и одним движением вытаскивает палочку. — Бомбарда Максима, — твердо проговаривает Гермиона и следующим взмахом палочки ставит щит.
И наблюдает за тем, как под действием взрывной волны рушатся стены сооружения, погребая под собой всех ненавистных ей людей разом.
Для Министра она объяснение найдет — все же она Глава Аврората Грейнджер, привыкшая здраво оценивать свои возможности.
Гермиона с трудом разлепляет глаза: кажется, будто она проспала целую вечность. Но вокруг явно не привычная обстановка: она лежит в каком-то лесу, в руке зажаты две палочки, в глаза лезут волосы. Она никак не может понять, что происходит. Осматривается, вскакивает на ноги. Ступню пронзает резкая боль, Гермиона громко вскрикивает — то ли от неожиданности, то ли от ощущения впившегося в плоть камня. А в следующий миг ее озаряет яркая зеленая вспышка, и на самом краю сознания раздается высокий резкий женский голос:
— Авада Кедавра!
Дальнейшее обсуждаемое на процессе она помнит и сама: как Волдеморт со своей армией пришел к Хогвартсу, как Хагрид нес на руках труп Гарри, как кричала Джинни. Потом было сплошное мельтешение: кто-то кому-то что-то говорил, кто-то плакал, кто-то кричал. Невилл отрубил голову Нагайне — в тот же миг Волдеморт рассыпался прахом прямо посреди сражения с Кингсли. Если б они раньше знали, что все так просто…
Гермиона выходит из зала совершенно измученная, но собой она довольна — Люциуса приговорили к Поцелую дементора, а Драко с Нарциссой обязали выплатить огромную сумму. В этот момент мимо проводят Беллатрису Лестрейндж, и Гермиона порывается вернуться обратно в зал, но Рон упорно уводит ее из Министерства.
— На сегодня с тебя хватит, Гермиона, — твердо говорит он, прежде чем они аппарируют.
Гермиона проверяет, на месте ли палочка, и решительным шагом направляется к Малфой-мэнору. Как раз в этот момент из главных дверей выходит Нарцисса и, кивнув Гермионе, направляется в сад. Гермиона следует за ней по пятам и вскоре оказывается перед небольшим белым зданием — фамильным склепом. Там уже стоит несколько человек, но среди них ей знаком только Драко. Она смеряет его презрительным взглядом, но он ее не замечает.
— Мы любили ее, — доносится до нее его голос, и зубы сводит от ярости. — Она была частью нашей семьи, человеком, всегда готовым бороться за наши идеалы до конца. Лично мне будет ее не хватать.
В его голосе слышно столько неподдельных переживаний, что Гермиона на минуту перестает себя контролировать — слишком велика ее ненависть к Беллатрисе. Будь такая возможность, Гермиона бы убила ее еще раз — собственными руками. Но теперь она может только наблюдать за тем, как Малфои со скорбными лицами заходят в склеп, спускаясь по ступеням и исчезая во мраке.
Гермиона вовсе не спешит следовать за ними. Она прокручивает в голове воспоминания: интонации и выражение лица Драко, скорбящую Нарциссу, непонятных людей. И ей становится невыносимо от мысли, что кто-то жалеет о смерти Беллатрисы Лестрейндж.
— Вы можете последовать за ней прямо сейчас, если вам так хочется, — бормочет она себе под нос и одним движением вытаскивает палочку. — Бомбарда Максима, — твердо проговаривает Гермиона и следующим взмахом палочки ставит щит.
И наблюдает за тем, как под действием взрывной волны рушатся стены сооружения, погребая под собой всех ненавистных ей людей разом.
Для Министра она объяснение найдет — все же она Глава Аврората Грейнджер, привыкшая здраво оценивать свои возможности.
Гермиона с трудом разлепляет глаза: кажется, будто она проспала целую вечность. Но вокруг явно не привычная обстановка: она лежит в каком-то лесу, в руке зажаты две палочки, в глаза лезут волосы. Она никак не может понять, что происходит. Осматривается, вскакивает на ноги. Ступню пронзает резкая боль, Гермиона громко вскрикивает — то ли от неожиданности, то ли от ощущения впившегося в плоть камня. А в следующий миг ее озаряет яркая зеленая вспышка, и на самом краю сознания раздается высокий резкий женский голос:
— Авада Кедавра!
Страница 7 из 7
