Качели

Остается лишь ждать спасателей, они вот-вот должны прислать за мной катер.

Но прошел час, а ко мне так никто и не пришел на помощь. Неужели люди не заметили падающий космический аппарат среди белого дня?

С каждой минутой течение уносило капсулу все дальше. Ждать я больше не собирался. Скинув скафандр, я отыскал надувную шлюпку среди вещей первой необходимости. Потратив пару часов на борьбу с течением, я наконец-то смог выбраться на берег, после чего пошел в сторону городских улиц.

И увиденное не обрадовало меня так, как я надеялся. Бетонные здания, тротуары и дороги были сплошь заросшие кустами, деревьями и травой. Среди растительности часто попадались автомобили, которые также обвивали своими крепкими объятиям плющи.

Тишины вокруг не было. Щебетали птицы, устроившие свои гнезда на крышах строений, посреди дороги пробежал еж, а из-за угла станции метро за мной наблюдала стая собак… Очень крупных серых собак…

И это был русский город, судя по знакам автомобилей, я находился в пятьдесят четвертом регионе нашей огромной страны.

Я забегал в здания, чтобы обнаружить лишь заброшенную пустоту. Запыленный товар лежал на полках магазинов, столы в кафе занимали свои обычные места, за тем лишь исключением, что ни один человек не сидел за ними ни сейчас, ни десяток лет назад…

Я обыскивал город весь день, до глубокой ночи, но так и не смог найти следов кого-то живого из людей.

На третий день в одном из домов я отыскал солнечную электростанцию. Провозившись с ней довольно приличное время, я смог запустить ее ровно настолько, чтобы понять, что до этого города не доходят никакие радио или даже спутниковые сигналы. Или же, что более вероятно, эти сигналы теперь никуда не доходят, ровно, как и не исходят.

Еще в этом доме были качели, старые, заржавевшие. На них я встретил четвертый закат своей родной, но такой чужой планеты.

Когда я начал раскачиваться, петли жалобно скрипнули, а за спиной я услышал знакомый детский голос:

— Папа…

Но обернувшись, я посмотрел в глаза лишь пустоте…