Не бросай меня одну

Ты с виду была обыкновенной маленькой девчонкой, я думал, что ты обычная наркоманка или шлюха какая-то, которая вечно ссорится с родителями из-за своих поступков, своей жизни. Наверное, именно поэтому я не люблю первое мнение, которое возникает у людей при виде определённой вещи или человека. Это можно сравнить даже с тобой. Если бы люди увидели тебя на улице, практически в раздетом виде…

— Я была одета…

— Во-первых, не перебивай, — недовольным тоном попросил Маски, — а во-вторых, твоя одежда представляла из себя кофту и какие-то тоненькие штаны, я бы их даже бриджами не назвал, — я виновато опустила взгляд. — Так вот, если бы люди увидели тебя в таком виде, то подумали бы, что ты какая-то проститутка или алкоголичка, ну или от родителей сбежала, — я стала вспоминать тот вечер. — Я сначала тоже так подумал и хотел, было, тебя пристрелить. Но когда ты стала заливаться кашлем во сне… Знаешь, когда-то у меня была… м-м-м… скажем, напарница. Так вот в своё время я подсадил её на всю эту дрянь, — он имел в виду наркотики, я это сразу поняла это, — у неё был такой же кашель. Я не знаю, думаю, это глупо, но этот ужасный кашель я могу отличить от миллионов. Он такой страшный, хриплый, почти как сухой.

Тим встал с крыши, которая неведомым мне образом держала нас на себе, и продолжил:

— Я сразу понял, что ты СПИДанутая. Да, думал ещё, что ты сама как-то пришла к такому исходу, но потом ты рассказала про СПИД и про укол… Не знаю, почему я тогда так поступил, но мне хотелось тебя как-то поддержать.

— Неубедительно звучит, — призналась я.

— Почему?

— Маньяк, убийца, которого боятся миллионы граждан Америки и не только, пожалел обычную девушку.

— О чём я и говорил. Это всё первое мнение. Ты ещё меня не знаешь, ты думаешь, что я какой-то псих, сумасшедший наркоман, что я ничего не понимаю уже в жизни. Но нет, несмотря на то, что я выбрал такую грешную тропу в жизни, я ещё остаюсь разумным существом. Я продолжаю общаться, я не стал подобен Маугли или ещё кому-нибудь. Я остался человеком, просто чересчур грешным человеком с кучей разных ошибок.

— То есть?

— Тупая, — криво усмехнулся Тим.

— Знаешь, если бы ты был человеком, ты бы не издевался надо мной.

— Разве, чтобы быть тебе подобным, нужно быть вежливой сукой? — удивился Маски. — М-да, не думал, что ты настолько идиотка. В человеке главное отнюдь не вежливость. Человек будет человеком, если он будет общаться с себе подобными. От того людей и называют биосоциальное существо.

— Блин, я не думала, что ты такой… философ, — рассмеялась я.

— Каждый немного философ, — улыбнулся Маски. — Главное найти в себе этого гада.

глава 7. страх

Ночь пришлось провести на голом полу, ну, а если быть честнее, то на лёгкой простыне. Это было единственное, что осталось от бедной кровати, которая в прошлый раз не выдержала всех мучений и издевательств, свалившись на первый этаж. Изначально хотелось её затащить обратно или, хотя бы, спать там, где приземлилась бедняга, но, видимо, она посчитала это совершенно ненужным и развалилась, как только я попыталась на неё сесть. Из-за этого я разодрала себе локоть, а в попытках поднять свою тушку с «руин» ещё и ладонь распорола. Повезло, что в доме не было никого, а то мои вопли услышал бы каждый. Рука стала болеть невероятно (конечно, ведь я поранила одну и ту же в районе локтя, а затем и ладони!), отчего я просто сидела и глотала слёзы. Когда я плакала, мне становилось немного легче. Не хотелось только маньяков тут видеть, они бы юмора не поняли. Как бы они отреагировали на то, что СПИДанутая девушка сидит на заваленном обломками кровати полу, вся в крови и ревёт не понятно почему? Ясное дело, вспылили бы, начали бы кричать, а если бы ещё и день у них не удался бы, так и вовсе прихлопнули бы, как беззащитную букашку

Конечно, после рассказа Тима о том, что он не планирует меня убивать (а зачем меня убивать, если я умру сама?), мне должно было стать легче, проще, но этого не произошло. Всё потому что остальные прокси мне это пообещать как-то забыли. И когда я случайно наткнулась на капкан, который оставил тот самый блондин, ответом послужило «ой, я не знал, что туда наступить ты можешь». Мне невероятно повезло, что задела эта ловушка только мои джинсы (которые теперь походили на штаны оборванца), а не мою ногу. И пускай мне в этом повезло, но я видела разочарованную мину этого гада. Уходя из дома, он разочарованно цокнул и только потом решил надеть свою маску.

Вообще этот тип доверия у меня никакого не вызывал, потому что был слишком строгий и придирчивый. Даже та ситуация с Тимом, когда он не разрешил мне пойти к нему (Тиму) в комнату. Какая ему разница? Меня Тим не просил, чтобы я оставила его в покое и дала поспать. Тогда какого чёрта он лез ко мне со своими уроками морали? Я, вроде бы, не его дочь, которую нужно учить уму-разуму.